Разное

На латыни о любви – Фразы на латинском языке про любовь — Интересные факты

Фразы на латинском языке про любовь — Интересные факты

Фразы на латинском языке про любовь — Интересные факты Новая порция интересных фактов – 7 января
  • Amor vincit omnia — любовь побеждает всё.
  • Amor non est medicabilis herbis — нет лекарства от любви.
  • Amor omnia vincit — любовь выше всего.
  • Amor omnibus idem — любовь у всех одна и та же.
  • Amor patriae — любовь к Родине.
  • Amor non est medicabilis herbis — любовь травами не лечится.
  • Amor sanguinis — любовь к крови, кровожадность.
  • Amor sceleratus habendi — преступная страсть к стяжательству.
  • Amor tussisque non celantur — любовь и кашель не скроешь.
  • Amor, ut lacrima, ab oculo oritur, in cor cadit — любовь, как слеза, — из глаз рождается, на сердце падает.
  • Amorem canat aetas prima — пусть юность поет о любви.
  • Sine irа et studiо — без гнева и пристрастия.
  • Clara pacta, boni amici — при отчётливых взаимоотношениях прочнее дружба
  • Amoris abundantia erga te — избыток любви к тебе.
  • Clara pacta, boni amici — при отчётливых взаимоотношениях прочнее дружба.
  • Crescit amor nummi, quantum ipsa pecunia crescit — растёт любовь к деньгам по мере того, как растёт само богатство.
  • Crescit nummi, quantum ipsa pecunia crescit — любовь к деньгам возрастает настолько, насколько растут сами деньги.
  • Desinit in piscem mulier formosa superne — прекрасная сверху женщина оканчивается рыбьим хвостом.
  • Febris erotica — любовная лихорадка.
  • Ira odium generat, concordia nutrit amorem — гнев рождает ненависть, согласие питает любовь.
  • Trahit sua quemque voluptas — всякого влечёт своя страсть
  • Magna res est amor — великая вещь — любовь.
  • A mensa et toro — из-за стола и ложа.
  • Caritas omnia credit — «любовь всему верит»
  • Amantes — amentes — влюбленные — безумные.
  • Amantium irae amoris integratio — ссоры влюбленных — возобновление любви.
  • Amata nobis quantum amabitur nulla — любимая мною, как никогда не будет любима другая.
  • Amicitia semper prodest, amor et nocet — дружба всегда полезна, а любовь может и навредить.
  • Amicus cogoscitur amore, more, ore, re — друг распознаётся по любви, нраву, речи, делу.
  • Amor caecus — любовь слепа.
  • Amor Dei intellectuālis — познавательная любовь к Богу.
  • Amor et deliciae humani generis — любовь и отрада рода человеческого.
  • Amor fati — любовь к року.
  • Amor fati — любовь к судьбе.
  • Ira odium generat, concordia nutrit amorem — гнев рождает ненависть, согласие питает любовь
Мне нравится 49

Самое популярное

www.abcfact.ru

Как будет любовь на латинском;?

Основное слово amor. Синонимы с различными оттенками: ardor, venus, caritas. Цитаты: Amor est vitae essentia. Amor et melle et felle est fecundissimus. Amor omnia vincit. Militat omnis amans. Oculi sunt in amore duces. Omnia vincit amor et nos cedamus amori.

Те амо (Te amo) – люблю тебя. Амор (Amor) – любовь. Латинских языков много, а латынь – одна.

Amor (именно на латыни)

Venus, caritas – так же переводятся как “любовь”.

Любовь-amor по латыни, От любви бывает мор. Море слез, тоски пустыня, Мрак, морока и позор. Вопреки мнению предыдущих ораторов, латынь и латинский язык-синонимы. А что касается множества латинских языков, то они называются романскими, или неолатинскими.

aurum-на латыне любовь

touch.otvet.mail.ru

Русские классики в переводе на латынь : II

Обсудить переводы можно на форуме в теме “Translationes”

A. S. Pushkin

Соловей и роза

В безмолвии садов, весной, во мгле ночей,
Поет над розою восточный соловей.
Но роза милая не чувствует, не внемлет,
И под влюбленный гимн колеблется и дремлет.
Не так ли ты поешь для хладной красоты?
Опомнись, о поэт, к чему стремишься ты?
Она не слушает, не чувствует поэта;
Глядишь, она цветет; взываешь – нет ответа.

 

Поэту

Поэт! не дорожи любовию народной.
Восторженных похвал пройдет минутный шум;
Услышишь суд глупца и смех толпы холодной,

Но ты останься тверд, спокоен и угрюм.

Ты царь: живи один. Дорогою свободной
Иди, куда влечет тебя свободный ум,
Усовершенствуя плоды любимых дум,
Не требуя наград за подвиг благородный.

Они в самом тебе. Ты сам свой высший суд;
Всех строже оценить умеешь ты свой труд.
Ты им доволен ли, взыскательный художник?

Доволен? Так пускай толпа его бранит
И плюет на алтарь, где твой огонь горит,
И в детской резвости колеблет твой треножник.

 

К ***

Я помню чудное мгновенье:
Передо мной явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.

В томленьях грусти безнадежной,
В тревогах шумной суеты,
Звучал мне долго голос нежный
И снились милые черты.

Шли годы. Бурь порыв мятежный
Рассеял прежние мечты,
И я забыл твой голос нежный,
Твои небесные черты.

В глуши, во мраке заточенья
Тянулись тихо дни мои

Без божества, без вдохновенья,
Без слез, без жизни, без любви.

Душе настало пробужденье:
И вот опять явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.

И сердце бьется в упоенье,
И для него воскресли вновь
И божество, и вдохновенье,
И жизнь, и слезы, и любовь.

 

Осень (отрывок)

Чего в мой дремлющий тогда не входит ум?
Державин

I

Октябрь уж наступил — уж роща отряхает
Последние листы с нагих своих ветвей;
Дохнул осенний хлад — дорога промерзает.
Журча еще бежит за мельницу ручей,
Но пруд уже застыл; сосед мой поспешает
В отъезжие поля с охотою своей,
И страждут озими от бешеной забавы,
И будит лай собак уснувшие дубравы.

II

Теперь моя пора: я не люблю весны;
Скучна мне оттепель; вонь, грязь — весной я болен;
Кровь бродит; чувства, ум тоскою стеснены.
Суровою зимой я более доволен,
Люблю ее снега; в присутствии луны

Как легкий бег саней с подругой быстр и волен,
Когда под соболем, согрета и свежа,
Она вам руку жмет, пылая и дрожа!

III

Как весело, обув железом острым ноги,
Скользить по зеркалу стоячих, ровных рек!
А зимних праздников блестящие тревоги?..
Но надо знать и честь; полгода снег да снег,
Ведь это наконец и жителю берлоги,
Медведю, надоест. Нельзя же целый век
Кататься нам в санях с Армидами младыми
Иль киснуть у печей за стеклами двойными.

IV

Ох, лето красное! любил бы я тебя,
Когда б не зной, да пыль, да комары, да мухи.
Ты, все душевные способности губя,
Нас мучишь; как поля, мы страждем от засухи;
Лишь как бы напоить, да освежить себя —
Иной в нас мысли нет, и жаль зимы старухи,
И, проводив ее блинами и вином,
Поминки ей творим мороженым и льдом.

V

Дни поздней осени бранят обыкновенно,
Но мне она мила, читатель дорогой,
Красою тихою, блистающей смиренно.

Так нелюбимое дитя в семье родной
К себе меня влечет. Сказать вам откровенно,
Из годовых времен я рад лишь ей одной,
В ней много доброго; любовник не тщеславный,
Я нечто в ней нашел мечтою своенравной.

VI

Как это объяснить? Мне нравится она,
Как, вероятно, вам чахоточная дева
Порою нравится. На смерть осуждена,
Бедняжка клонится без ропота, без гнева.
Улыбка на устах увянувших видна;
Могильной пропасти она не слышит зева;
Играет на лице еще багровый цвет.
Она жива еще сегодня, завтра нет.

VII

Унылая пора! очей очарованье!
Приятна мне твоя прощальная краса —
Люблю я пышное природы увяданье,
В багрец и в золото одетые леса,
В их сенях ветра шум и свежее дыханье,
И мглой волнистою покрыты небеса,
И редкий солнца луч, и первые морозы,
И отдаленные седой зимы угрозы.

VIII

И с каждой осенью я расцветаю вновь;
Здоровью моему полезен русской холод;
К привычкам бытия вновь чувствую любовь:
Чредой слетает сон, чредой находит голод;
Легко и радостно играет в сердце кровь,
Желания кипят — я снова счастлив, молод,
Я снова жизни полн — таков мой организм
(Извольте мне простить ненужный прозаизм).

IX

Ведут ко мне коня; в раздолии открытом,
Махая гривою, он всадника несет,
И звонко под его блистающим копытом
Звенит промерзлый дол и трескается лед.
Но гаснет краткий день, и в камельке забытом
Огонь опять горит — то яркий свет лиет,
То тлеет медленно — а я пред ним читаю
Иль думы долгие в душе моей питаю.

X

И забываю мир — и в сладкой тишине
Я сладко усыплен моим воображеньем,
И пробуждается поэзия во мне:
Душа стесняется лирическим волненьем,
Трепещет и звучит, и ищет, как во сне,
Излиться наконец свободным проявленьем —
И тут ко мне идет незримый рой гостей,
Знакомцы давние, плоды мечты моей.

XI

И мысли в голове волнуются в отваге,
И рифмы легкие навстречу им бегут,
И пальцы просятся к перу, перо к бумаге,
Минута — и стихи свободно потекут.
Так дремлет недвижим корабль в недвижной влаге,
Но чу! — матросы вдруг кидаются, ползут
Вверх, вниз — и паруса надулись, ветра полны;
Громада двинулась и рассекает волны.

 

Пророк

Духовной жаждою томим,
В пустыне мрачной я влачился, —
И шестикрылый серафим
На перепутье мне явился.
Перстами легкими как сон
Моих зениц коснулся он.
Отверзлись вещие зеницы,
Как у испуганной орлицы.
Моих ушей коснулся он, —
И их наполнил шум и звон:
И внял я неба содроганье,
И горний ангелов полет,
И гад морских подводный ход,
И дольней лозы прозябанье.
И он к устам моим приник,
И вырвал грешный мой язык,
И празднословный и лукавый,
И жало мудрыя змеи
В уста замершие мои
Вложил десницею кровавой.
И он мне грудь рассек мечом,
И сердце трепетное вынул,
И угль, пылающий огнем,
Во грудь отверстую водвинул.
Как труп в пустыне я лежал,
И бога глас ко мне воззвал:
«Восстань, пророк, и виждь, и внемли,
Исполнись волею моей,
И, обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей».

М. Ю. Лермонтов

Пророк

С тех пор как вечный судия
Мне дал всеведенье пророка,
В очах людей читаю я
Страницы злобы и порока.

Провозглашать я стал любви
И правды чистые ученья:
В меня все ближние мои
Бросали бешено каменья.

Посыпал пеплом я главу,
Из городов бежал я нищий,
И вот в пустыне я живу,
Как птицы, даром божьей пищи;

Завет предвечного храня,
Мне тварь покорна там земная;
И звезды слушают меня,
Лучами радостно играя.

Когда же через шумный град
Я пробираюсь торопливо,
То старцы детям говорят
С улыбкою самолюбивой:

“Смотрите: вот пример для вас!
Он горд был, не ужился с нами:
Глупец, хотел уверить нас,
Что бог гласит его устами!

Смотрите ж, дети, не него:
Как он угрюм, и худ, и бледен!
Смотрите, как он наг и беден,
Как презирают все его!”

 

***

На севере диком стоит одиноко
На голой вершине сосна
И дремлет качаясь, и снегом сыпучим
Одета как ризой она.

И снится ей всё, что в пустыне далекой —
В том крае, где солнца восход,
Одна и грустна на утёсе горючем
Прекрасная пальма растет.

 

Три пальмы

(Восточное сказание)

В песчаных степях аравийской земли
Три гордые пальмы высоко росли.
Родник между ними из почвы бесплодной,
Журча, пробивался волною холодной,
Хранимый, под сенью зеленых листов,
От знойных лучей и летучих песков.

И многие годы неслышно прошли;
Но странник усталый из чуждой земли
Пылающей грудью ко влаге студёной
Еще не склонялся под кущей зелёной,
И стали уж сохнуть от знойных лучей
Роскошные листья и звучный ручей.

И стали три пальмы на бога роптать:
«На то ль мы родились, чтоб здесь увядать?
Без пользы в пустыне росли и цвели мы,
Колеблемы вихрем и зноем палимы,
Ничей благосклонный не радуя взор?..
Не прав твой, о небо, святой приговор!»

И только замолкли — в дали голубой
Столбом уж крутился песок золотой,
Звонков раздавались нестройные звуки,
Пестрели коврами покрытые вьюки,
И шел, колыхаясь, как в море челнок,
Верблюд за верблюдом, взрывая песок.

Мотаясь, висели меж твердых горбов
Узорные полы походных шатров;
Их смуглые ручки порой подымали,
И черные очи оттуда сверкали…
И, стан худощавый к луке наклоня,
Араб горячил вороного коня.

И конь на дыбы подымался порой,
И прыгал, как барс, пораженный стрелой;
И белой одежды красивые складки
По плечам фариса вились в беспорядке;
И, с криком и свистом несясь по песку,
Бросал и ловил он копье на-скаку.

Вот к пальмам подходит, шумя, караван:
В тени их веселый раскинулся стан.
Кувшины звуча налилися водою,
И, гордо кивая махровой главою,
Приветствуют пальмы нежданных гостей,
И щедро поит их студёный ручей.

Но только что сумрак на землю упал,
По корням упругим топор застучал,
И пали без жизни питомцы столетий!
Одежду их сорвали малые дети,
Изрублены были тела их потом,
И медленно жгли их до утра огнём.

Когда же на запад умчался туман,
Урочный свой путь совершал караван;
И следом печальным на почве бесплодной
Виднелся лишь пепел седой и холодный;
И солнце остатки сухие дожгло
А ветром их в степи потом разнесло.

И ныне все дико и пусто кругом —
Не шепчутся листья с гремучим ключом:
Напрасно пророка о тени он просит —
Его лишь песок раскаленный заносит,
Да коршун хохлатый, степной нелюдим,
Добычу терзает и щиплет над ним.

 

Листок

Дубовый листок оторвался от ветки родимой
И в степь укатился, жестокою бурей гонимый;
Засох и увял он от холода, зноя и горя
И вот, наконец, докатился до Черного моря.

У Черного моря чинара стоит молодая;
С ней шепчется ветер, зеленые ветви лаская;
На ветвях зеленых качаются райские птицы;
Поют они песни про славу морской царь-девицы,

И странник прижался у корня чинары высокой;
Приюта на время он молит с тоскою глубокой,
И так говорит он: “Я бедный листочек дубовый,
До срока созрел я и вырос в отчизне суровой.

Один и без цели по свету ношуся давно я,
Засох я без тени, увял я без сна и покоя.
Прими же пришельца меж листьев своих
       изумрудных,
Немало я знаю рассказов мудреных и чудных”,

“На что мне тебя? — отвечает младая чинара, —
Ты пылен и желт, — и сынам моим свежим не пара.
Ты много видал — да к чему мне твои небылицы?
Мой слух утомили давно уж и райские птицы,

Иди себе дальше; о странник! тебя я не знаю!
Я солнцем любима, цвету для него и блистаю;
По небу я ветви раскинула здесь на просторе,
И корни мои умывает холодное море”.

 

И скушно и грустно

И скушно и грустно! — и нѐкому руку подать
В минуту душевной невзгоды…
Желанья… что пользы напрасно и вечно желать?
А годы проходят — все лучшие годы!

Любить — но кого же? — на время не стоит труда,
А вечно любить невозможно…
В себя ли заглянешь? — там прошлого нет и следа,
И радость, и муки, и все там ничтожно.

Что страсти? — ведь рано иль поздно их сладкий
       недуг
Исчезнет при слове рассудка,
И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем
       вокруг —
Такая пустая и глупая шутка!

 

Умирающий гладиатор

I see before me the gladiator lie…
Byron

Ликует буйный Рим… торжественно гремит
Рукоплесканьями широкая арена:
А он – пронзенный в грудь, – безмолвно он лежит,
Во прахе и крови скользят его колена…
И молит жалости напрасно мутный взор:
Надменный временщик и льстец его сенатор
Венчают похвалой победу и позор…
Что знатным и толпе сраженный гладиатор?
Он презрен и забыт… освистанный актер.

И кровь его течет – последние мгновенья
Мелькают, – близок час… Вот луч воображенья
Сверкнул в его душе… Пред ним шумит Дунай…
И родина цветет… свободный жизни край;
Он видит круг семьи, оставленный для брани,
Отца, простершего немеющие длани,
Зовущего к себе опору дряхлых дней…
Детей играющих – возлюбленных детей.
Все ждут его назад с добычею и славой…
Напрасно – жалкий раб, – он пал, как зверь лесной,
Бесчувственной толпы минутною забавой…
Прости, развратный Рим, – прости, о край родной…

Не так ли ты, о европейский мир,
Когда-то пламенных мечтателей кумир,
К могиле клонишься бесславной головою,
Измученный в борьбе сомнений и страстей,
Без веры, без надежд – игралище детей,
Осмеянный ликующей толпою!

И пред кончиною ты взоры обратил
С глубоким вздохом сожаленья
На юность светлую, исполненную сил,
Которую давно для язвы просвещенья,
Для гордой роскоши беспечно ты забыл:
Стараясь заглушить последние страданья,
Ты жадно слушаешь и песни старины,
И рыцарских времен волшебные преданья –
Насмешливых льстецов несбыточные сны.

A. S. Pushkin

Luscinia ac rosa

In tācito hortorum, nocte earina,
Ad rosam cāntilat luscinia eurina.
Sed rosa bella nihil audit nec sentit,
In canticum amoris mentem non advertit.
Sicine cantas dēcoris nivali, lento?
Poeta resipiscas, pulsus quo momento?
Non rosa audit, poetam non sensura.
Āspicis – floret, adis – nihil responsura.

 

Ad poetam

Ne populi amorem aestimes poeta!
Nam laudum transibit brevis sonus.
Jus stulti erit cognitum, cavillae spretae,
Sis vero firmus, gravis, et tranquillo pronus.

Es rex, et via liberali solus ito,
Quo fert ingenium te liberum et bonum,
Meliorans labores cogitationum,
Et palmas rei liberalis non petito.

In temet palmae. Es ipse ius praelatum,
Nam tuum aestimas severior creatum.
Contentus opere tu faber delicate?

Contentus? Tum vulgus maledicat eo,
In aram spuat tuam, qua ignis leo
Cortīnam quatit strenua lascivitate.

 

Permirum memini momentum:
Stitisse mihi te secūri,
Vt visum lubricum, retentum,
Vt genium decōris puri.

Tristitia quum fui gravis,
Per vanam curam impacatam,
Mi diu vox sonavit suavis,
Et formam somniavi gratam.

Sed procellarum vis feralis
Praeterita difflavit vota,
Oblitus ego vocis suavis,
Et formam animo confotam.

In angulo, in umbra totum
Inclusi me et traxi moram,
Non deum habui, nec motum,
Nec fletum, vitam nec amorem.

En animi labuntur muri
Et ades mihi iterato,
Vt genium decōris puri,
Vt visum lubricum, moratum.

Insanum pālpitat cor meum
Quod habet iterum ardōrem,
Et motum animi, et deum,
Et fletum, vitam et amorem.

 

Autumnus

Quid tum in mentem meum somniantem non intrat?
Derghavin

I

October iam obvenit, de nudis thallis
Iam ultimam excutit frondem nemus.
Frigescit via, algor flat autumnalis.
A rivo alitur hydraletes hactenus,
Sed lacus congelavĕrat. Gaudialis
Vicinus properat venatum meus.
Affecta germina hoc lusu effrenato,
Latratu canum aesculeta excitata.

II

Ver mihi displicet – nunc meum tempus.
Ingrata tabes, foetor, lutum – vere doleo.
Fervente sanguine languōri dati sensus.
Honores magis hiemi adoleo.
Delector nive. Ut cursus inoffensus
Traheae, levis esse et solutus soleo,
Cum viridis confota pellibus puella
Sollicita comprimit manum tibi bella!

III

Per speculum planorum fluviorum,
Acuto ferro calceato, labi laete!
Et curae amplae hiemalium festorum?..
Sed satis est! Nam hiems nive locuplete
Taedebit etiam ursum incolam lustrorum!
Non potest aevum equidem completum
Armidis cum virentibus vectari trahis
Vel domi ad caminum acetasci magis.

IV

Ni ardor, pulvis, culices et muscae,
O aestas lucida, sis mihi voluptate!
Nos, perdens animi virtutes, uris usque.
Nos quasi agri laboramus siccitate.
Frigesci nos et imbui mens animusque,
Et hiemem meremus ipsa tempestate.
Placentis atque vino, ea comitata,
Inferias hae damus gelu et gelato.

V

Iurgatur autumnitas promota fere,
Sed mihi ista ridet, lector care,
Enitens dēcore placate atque mere.
Sic nata potest inamata allectare
Paternae domui. Me, nuntio sincēre,
Horarum anni ea sola delectari,
In ea multum boni, quiddam in morosa
Inveni, animo sum haud glorioso.

VI

Qua hoc explanem? Est sane mihi grata,
Vt phthisicam placere vobis forte
Fit virginem, quae mortis condemnata
Misella labitur mansuete, caeca sorte.
Inspicitur in ore risus deflorato
Non sentit frigus bustuarium devota,
Collucet etiam eius os rubore culto.
Adhuc vitalis est, cras autem sepulta.

VII

O maestum tempus, venustatem oculorum!
Iucundus mihi tuus abeuns ornatus.
Naturae delector magnifico languore.
Amoenus lucus auratus purpuratus.
In ramis stridula flatura flat frigore,
In caelo fluit fumus nubibus undatus,
Sol rarius, priores iam gelationes,
Atque remota hiemis minationes.

VIII

Autumnis singulis floresco, meo more.
Mi prodest frigus Russicum admodum.
Assūmo suetis vitae iterum amorem.
Vicissim abit somnus, fames incalescens.
Iucunde sentio fervescere cruorem,
Cupidines bullire. Felix, adulescens
Sum rursus vitae plenus – corpus meum tale
(Condōna quaeso mi excessui prosali).

IX

Adducitur mi equus. Et per tesqua plana
Flutante iuba equitem is fert anhēlus,
Retinnit, ungula ardente cana,
Sonore equor rigens dissilitque gelus.
Deficit dies, in camino omnicano
Accensus ignis, tum clare sua melos,
Tum ieiune dat, ad eum quidem lego
Seu multa varia cum animo contego.

X

Et obliviscor mundi, dulciter soporus
Figmento meo, suavis ipsis horis,
Accēdit tum ad me Musarum chorus.
Et plena angitur mens lyrici fervōris,
Vibratur, rēsonat, et quaerit fores
Evasum denique soluta absque loris.
Occurrit mihi agmen hospitum invisum,
Praeterita, somnorum opera enisa.

XI

Et mentes strenuae tumultuantur fartae,
Et leves numeri adversi eis currunt,
Et digiti supplicant pennae, penna chartae,
Fit mora paula – solute versus fluunt.
Sic navis dormit mersa aquae artae,
Sed acres nautae abrupte se inruunt
Huc et illūc. Tumescunt lintea decōra, –
En moles movitur, infindit undas prora.

 

Propheta

Me aegro sitis spiritalis
Erravi acri in deserto, –
Et ecce Seraphīm sex alis
Me venit animo incerto.
Attigit digtis pupillas
Ut somnus levibus tranquillus.
Apertae meae tum pupillae
Ceu attonitae aquillae.
Is meas aures tractavit, –
Quas sonor, crepitus stipavit:
Et audivi caeli motum,
Volatum sursum angelorum,
Meatum natricum mersorum,
Atque amotae vitis foetum.
Proclivit se ad mea ora,
Et vulsa lingua dedecōra
Incesta mea sordulenta,
Serpentis linguam mi sensatam
In meum rigidum palatum
Tum dextra posuit cruenta.
Praecordiis discissis ensi
Cor meum vivum eligare
In pectora hiata sensi
Flammosam prunam insertare.
Immotus in deserto stratus,
Et voce deus me adfatus:
“Resurge vates, resque geras,
Et fato pareas supērbo,
Pervagans maria et terras
Hominum corda ure verbo”.

M. Ju. Lermontov

Propheta

Scientiam prophetae ego
A iudice quum cepi caeli,
In oculis multorum lego
Paginas vitii et zeli.

Doctrinam orsus sum clamare
Sincēram veri et amoris,
Et lapides in me iactare
Coeperunt mei propiores.

Capillos cinere conspersi,
Ex urbibus effugi vastus,
Et in eremum se immersi
Vt aves, dono dei pastus.

Supremi memor testamenti
Me bestiis mansuetis usis,
Et stellae malunt mei menti
Hilare radiis collusis.

Cum quidem urbem per argutam
Trānseo ego properanter,
Tum senes pueris solutam
Ampullam iactant arroganter:

“Spectate, ecce documentum!
Supērbus nolit conspirare.
Instruit stupidus commentum
Palato suo deum fare!

Videte pueri quam lentus!
Quam pallidus est, importunus,
Quam nudus, pāuper, ieiunus,
Quam est ab omnibus contemptus!”

 

***

In Borea vasta pinus deserta
In nudo cacumine sita,
Et nutans dormītat, et nive laxata
Vt nitido peplo vestita.

Et somniat ea in longis arenis,
Qua oriens ardet a sole,
Increscere unam maestam perpulchram
Palmam ardenti in colle.

 

Tres palmae

(Fabula orientalis, allegorica)

In torridis tesquis Arabiae latae,
Tres arduae palmae creverunt elatae.
Inter radīces ex terra maligna,
Vnda fontana sonabat benigna,
Tuta a sole vagaque arena
Sub viridis ramis algens, serena.

Et multi fuerunt solis occasus
Tamen viator erratus et lassus
Ad frigidam lympham ore ardenti
Nondum conquexit in umbra virenti.
Coeperunt arescere solis calōre
Folia laeta et rivus sonōrus.

Confremere coepiunt deo tres spatae:
“Ad marcescendum nos sumus enatae?
Num in deserto in cassum nutritae,
Aestu perustae et turbine citae,
Et nullum obtutum pascimur gratum?…
Iniustum, caelestes, est nostrum fatum!”

Haec ut dixerunt – in longinquitate
Se iam volvebant arenae auratae,
Ingerebatur tinnitus dissonus,
Supērfluit stragulis variis onus,
Eruens arenam secundum camelum
Camelus nutabat ut mari velum.

Solida tubera inter gemella
Pendebant natantia dēcora vela.
Manus suffusculae ea tollebant,
Et oculi nigri inde fulgebant…
Exiguo corpore Arabs pronato
Calcaria dabat equo citato.

Et se efferebat equus obnixus,
Atque salibat ut pardus perfixus.
Per umera equetis candida vestis
Effuse fluebat striis honestis.
Sibilans et clamans is nave cursabat,
Et equo admisso hastam citabat.

Mandra ad palmas se sonans allata,
In umbra earum castra locata.
Lympha oppleti aquales cantantes.
Capite hirto supērbe nutantes
Palmae salūtant iam hospitales,
Et bibere dat eis fons amicalis.

Cum noctis caligo terram offudit
Astrictos radīces securis contudit.
Alumnes annorum inanes occisae!
A pueris vestes earum discissae.
Minuta earum corpora plane
Et lente combusta igni ad mane.

Vt pimum auroram iubar ignivit,
Denuo mandra viam inivit.
In solo sterili frigidum unum –
Vestigium pressum – cinis ieiunum.
Sole reliquiae postea ustae
Et vento dilatae in campos angustae.

Nunc locus eremus et vastus adusque –
Non folia mussant sonax rivusque.
Et frustra opacum locus precatur –
Hic fervens arena tantum moratur,
Et vultur agrestis aeque ut nuper
Capturam inscindit et vellit insuper.

 

Folium

Folium quercus a ramo natali avulso
In campum abductus est, aspero vento impulso.
Exaruit, languit frigōre, aestu et malis,
Et tandem ad Pontem perductus est exanimalis.

Ad Pontem Euxinum crescit iuvenca platanus,
Ramos permulcens cum ea susurrat altanus.
In viridis ramis aves vibrantur venustae,
Quae canunt de laude virginis maris augustae.

Stirpi platani implicuit altae se erro.
Orātque hospitium gravi angōre et fero:
“Folium quercus sum miserum. Tempore brevi
In patria stricta increvi et adolevi.

Per terras Iam diu oberro fūtile unum,
Exarui sole vietum, insomne, ieiunum.
Ēxcĭpe ādvenam tuas ad frondes tenellas,
Complures mirabiles fabulas novi et bellas”.

“Quid mihi es? – reddit platanus virens
       responsum, –
Abes a natis meis – luteum, flavum, detonsum.
Scis multum, sed quid mihi fabulae tuae vetustae?
Iam implevērunt aures meas aves venustae.

Abi viam tuam lustrator, tu es alienus!
Floreo soli, cuius sum pulchritudo et venus.
Patulos ramos meos expando laxe, hilare,
Et meas radīces interluit frigidum mare”.

 

Et taedet et triste

Et taedet et triste! ad neminem vero adire
Miseriiae animi horis…
Optata… quid usus aeterno et vane gestire?
Nam transeunt anni, qui sunt potiores!

Amare – quem tandem? Ad breve non operae est,
At iugiter non potest sane …
Si te Introspectes? praeteritum ibi abest,
Et laetum et dolor, ibi omne inane.

Quid motus? nam serius ocius morbus dulcatus
Dilabitur nomine mentis.
Et vitam, si diligenter inspicias catus,
Tam iocum cassum et fatuum sents!
 
 

 

Gladiator moriens

I see before me the gladiator lie…
Byron

Praegestit Roma libera… Furenter,
Vulgus fremit. Spectaculo fruuntur.
Sed ille iacet, fixo latere, silenter,
In pulvere cruenta genua labuntur…
Obtutus vane orat puter et affectus.
Corōnat probrum et victoriam senator
Palpator laude fastosus et dilectus …
Quid lautis et vulgi victus gladiator?
Oblitus despicatus… histrio explosus.

Et sanguis eius fluit, atoma concīsa
Praeterlabuntur, hora proxima… en visa
Eo obversantur… Danubii mansuetae
Ripae liberae… et florent glebae letae…
En pugnae gratia familia abiecta,
Exsucta patris brachia porrecta,
Ad se adiiutum vocans senectuti…
Amati colludentes liberi arguti.
Frustra expectitur cum gloria et praeda!
Serviculus! Ut fera caesus nemoralis,
Est vulgi ferrei voluptas brevis quaedam…
Ignosces Roma pathica et pars natalis!…

O gens Europae, tu sicīne idem,
Hallucinantium res cultus pridem,
Ad bustum ignominiose es conversa,
Defessa bello motuum et dubiorum
Es sine spe fideque – lusus puerorum –
A vulgo iubilanti tu in risum versa!

Et suspirata, plena poenitentiae,
Tu lumina advertis ante interitum
Serenae purae iam adulescentiae,
Quem ulceri humanitatis tu oblitam
Iam diu habes celsae affluentiae.
Contendens conturbare novas torsiones
Depasceris odaria antiquitatis,
Dierum blandas equitum traditiones –
Sopores arrisorum quae inefficaces.

linguaeterna.com

X. Очень коротко о любви по-латыни. Большая книга афоризмов о любви

X. Очень коротко о любви по-латыни

Amabit sapiens, cupient ceteri (Ама? бит са? пиэнс, ку? пиэнт цэтэ?ри) ? Мудрые любят, прочие вожделеют.

? Афраний

Amantes amentes (Ама?нтэс амэ?нтэс) ? Влюбленные – безумные.

? Габриэль Ролленгаген

Amor gignit amorem (А?мор ги?гнит амо?рэм) ? Любовь порождает любовь.

? Эразм Роттердамский

Amor odit inertes (А?мор о?дит инэ?ртэс) ? Амур не терпит ленивцев.

? Овидий

Amor ordinem nescit (А?мор о?рдинэм нэ?сцит) ? Любовь не знает правил.

? Иероним Стридонский

Antiquus amor cancer est (Анти?квус а?мор ка?нцер эст) ? Старая любовь цепка, как рак.

? Петроний

Credula res amor est (Крэ?дула рэс а?мор эст) ? Склонна к доверью любовь.

? Овидий

Finis vitae, sed non amoris (Фи?нис ви?тэ, сэд нон амо?рис) ? Жизнь проходит, но не любовь.

? Станислав Лем

Insano nemo in amore videt (Инса?но нэ?мо ин амо?ре ви?дэт) ? В безумстве любви все слепы.

? Проперций

Major lex amor est sibi (Ма?йор лекс а?мор эст си?би) ? Любовь сама себе высший закон.

? Боэций

Nihil difficile amanti (Ни?хиль диффи?циле ама?нти) ? Ничто не трудно для любящего.

? Цицерон

Omnia vincit amor (О?мниа ви?нцит а?мор) ? Всё побеждает любовь.

? Вергилий

Cedamus amori (Цеда?мус амо?ри) ? Покоримся любви.

? Вергилий

Qui non zelat, non amat (Кви нон зэ?лат, нон а?мат) ? Кто не ревнует, не любит.

? Андрей Капеллан

Quid non cogit amor? (Квид нон ко?гит а?мор?) ? Чего не заставит делать любовь?

? Марциал

Ut ameris, amabilis esto (Ут амэ?рис, ама?билис э?сто) ? Чтобы быть любимым, будь достоин любви.

? Овидий

Vicit et superos amor (Ви?цит эт супэ?рос а?мор) ? Любовь побеждала даже богов.

? Сенека

Vivamus atque amemus! (Вива?мус а?тквэ амэ?мус!) ? Будем жить и любить!

? Катулл

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

info.wikireading.ru

Подскажите, красивые фразы на латыни о красоте, любви, детях. . Может кто знает как перевести некоторые?

Импатиэнс ноли тангера – недотрога обыкновкнная (цветок еоторый увядает от прикосновения) !!!

По поводу перевода данных фраз не подскажу, но могу написать некоторые известные выражения на латыни: Ad augusta per angusta – Высоких целей достигают, преодолев большие трудности Ad cogitandum et agendum homo natus est – Для мысли и действия рожден человек Adprime in vita esse utile, ut ne quid nimis – Главное правило в жизни – ничего сверх меры Amiticia vitam ornat – Дружба украшает жизнь Amor timere neminem verus potest – Настоящая любовь ничего не боится A solis ortu usque ad occasum – От восхода солнца до заката Ab altero expectes, alteri quod feceris – Жди от другого того, что сам ты сделал другому Ab imo pectore – С полной искренностью, от души Abducet praedam, qui accurrit prior – Понесет добычу тот, кто прибежал первым Abusus non tollit usum – Злоупотребление не отменяет употребления Aqua currit et debere currere ut currere solebat – Вода течет и должна течь, ибо она пpивыкла течь Arbor vitae – Дерево жизни Ars longa, vita brevis – Искусство долговечно, жизнь коротка Audaces fortuna juvat – Смелым судьба помогает Beatitudo nоn est virtutis praemium, sed ipsa virtus – Счастье не в награде за доблесть, а в самой доблести Imago animi vultus est – Лицо – зеркало души In hac spe vivo – Этой надеждой живу Incertus animus dimidium sapientiae est – Сомнение – половина мудрости Justum et tenacem propositi virum! – Кто прав и твердо к цели идет! Laudamus veteres, sed nostris utimur annis – Мы восхищаемся древностью, но живем современностью Magna et veritas, et praevalebit – Нет ничего превыше истины, и она восторжествует Maternis precibus nihil fortius – Нет ничего сильнее просьб матери Medium tenere beati – Середину занимают счастливцы Melioribus utire fatis – Пусть счастливая судьба твоя будет Multum in рarvо – Многое в малом Beatitudo non est virtutis, sed ipsa virtus – Блаженство не есть награда за добродетель, но сама добродетель Bis vincit, qui se vincit in victoria – Дважды побеждает тот, кто одержав победу, побеждает и себя VANITAS VANITATUM ET OMNIA VANITAS – суета сует и все – суета (Библия) VARIUM ET MUTABILE SEMPER FEMINA – женщина всегда изменчива и непостоянна VERAE AMITITIAE SEMPITERNAE SUNT – истинная дружба вечна VERITAS NIMIS SAEPE LABORAT EXSTINGUITUR NUMQUAM – правда часто бывает беспомощной, но никогда не гибнет = правда свое возьмет VICTORIA CONCORDIA GIGNITUR – победа рождается согласием VINCUNTUR MOLLI PECTORA DURA PRECE – даже жестокие сердца побеждает ласковая просьба VIRTUS SOLA NEQUE DATUR DOMO NEQUE ACCIPITUR – только одна добродетель не дается и не принимается в дар VIRTUTE DECET, NON SANGUINE NITI – достоинствами, а не кровью следует отличаться VITAM REGIT FORTUNA, NON SAPIENTIA – жизнью управляет не мудрость, а везение VOLUNTI (VOLUNTARIO) NIHIL DIFFICILE – для желающего нет ничего трудного = легко делается то, что делается охотно

Это, что сразу на память пришло: Si vis amari, ama! – Если хочешь быть любимым, люби! Vita brevis, ars longa! – Жизнь коротка, искусство долговечно Кстати, и звучат красиво:)

блаженство не есть награда за доблесть но сама добродетель

подскажите где найти перевод фразы с русского на латынь – “ТЫ МОЙ СВЕТ” ?

<a data-video=”https://videoapi.my.mail.ru/videos/embed/bk/balu777/_vanswers/4.html” ><img src=”https://videoapi.my.mail.ru/bk/balu777/_vanswers/p-4.jpg” data-hsrc=”https://videoapi.my.mail.ru/bk/balu777/_vanswers/i-4.jpg”></a><a data-video=”https://videoapi.my.mail.ru/videos/embed/bk/balu777/_vanswers/5.html” ><img src=”https://videoapi.my.mail.ru/bk/balu777/_vanswers/p-5.jpg” data-hsrc=”https://videoapi.my.mail.ru/bk/balu777/_vanswers/i-5.jpg”></a>

touch.otvet.mail.ru

Крылатые латинские фразы с переводом. Латинские фразы о любви

Эффектные латинские фразы, впервые произнесенные в далекой древности, остаются частью современной жизни. Крылатые выражения эксплуатируются при создании татуировок, пересылаются в СМС-сообщениях, используются при переписке и в личной беседе. Зачастую люди произносят русский перевод таких высказываний, даже не подозревая об их происхождении, истории, с ними связанной.

Самые популярные латинские фразы

Существуют выражения, пришедшие из древнего языка, которые хотя бы раз в жизни слышал каждый человек. Какие же латинские фразы можно назвать самыми популярными в мире?

«Alma Mater». Определение «альма-матер» на протяжении многих веков применяется студентами для характеристики учебного заведения, в котором они получают высшее образование. Почему аналоги современных вузов именовались «матерями-кормилицами»? Как и многие другие латинские фразы, эта имеет простейшее объяснение. В университетах изначально молодежь обучали главным образом философии и теологии, мода на практические науки возникла позднее. Следовательно, заведения обеспечивали их духовной пищей.

Примеры подобных высказываний можно приводить долго. Скажем, «истина в вине» – фраза, на латыни звучащая как «In vino veritas», «нежеланный гость» – «Persona non grata», «Cui bono» – «ищи, кому выгодно».

Высказывания императоров

Правители древности также подарили миру множество метких выражений, ставших крылатыми. Какие известные фразы на латинском языке приписываются императорам?

«Pecunia non olet». О том, что «деньги не пахнут», человечество узнало благодаря римскому императору, правившему в самом начале нашей эры. Однажды его сын неодобрительно высказался по поводу нового налога, касавшегося общественных туалетов, который был установлен отцом. Правитель Веспасиан в ответ предложил наследнику понюхать монеты, принесенные сборщиками дани.

«Oderint, dum metuant». Некоторые историки утверждают, что отцом эффектного высказывания является знаменитый собственной безжалостностью Калигула, когда-то правящий Римом. Однако кровожадный царь всего лишь любил говорить «пусть ненавидят, если боятся». Как и многие латинские фразы, это выражение пришло из творчества писателей тех времен.

«Et tu, Brute?» Эти слова произносятся при предательстве человека, от которого говорящий ничего подобного не ожидал. В наши дни в это часто вкладывается юмористический смысл. Однако фраза имеет мрачную историю, так как выговорена перед смертью Цезарем, заметившим среди своих убийц лучшего друга. Кстати, этому императору принадлежит и более позитивное выражение «Veni, vidi, vici», что переводится как «пришел, увидел, победил».

Латинские фразы о жизни

«De gustibus non est disputandum». О том, что о вкусах спорить бесполезно, в наши дни знает каждый человек. Как и многие крылатые латинские фразы, это высказывание активно употреблялось схоластами, жившими во времена средневековья. Это произносили тогда, когда, к примеру, хотели избежать диспутов о красоте того или иного явления, предмета, человека. Автор фразы остался неизвестным истории.

«O tempora! O mores!» – цитата, с помощью которой человек удивляется временам и нравам, присущим современным людям, приписывается Цицерону. Но точно установить ее автора историкам не удалось.

Высказывания о чувствах

Латинские фразы о любви также приобрели популярность в современном мире, часто переносятся на татуировки. Человечество знает, что скрыть невозможно лишь любовь и кашель, что лекарства от этого чувства не существует. Пожалуй, самое популярное выражение, автор которого остался неизвестным, звучит как «Amor caecus». На русский язык высказывание переводится как «любовь слепа».

Предлагает латинский язык и цитаты, связанные с окончанием любви, разрывом отношений. К примеру, «Abiens, abi!», высказывание, говорящее о том, что если решение о расставании принято, не стоит возвращаться к бесперспективным отношениям. Существуют и другие интерпретации популярной фразы, но любовный смысл пользуется наибольшей известностью.

Наконец, существуют фразы на латинском с переводом, которым можно приписать двоякое значение. Скажем, высказывание «Fata viam invenient» переводится как «от судьбы не скроешься». Это может означать как судьбоносную встречу, так и неизбежное расставание возлюбленных. Чаще всего в нее вкладывается негативный смысл, не всегда связанный с любовными отношениями.

Цитаты о войне

Крылатые латинские фразы часто затрагивают тему военных действий, которой уделялось максимальное внимание в былые времена.

«Si vis pacem, para bellum». Громкое выражение на наш язык переводится как «хочешь мира – будь готов к битве». Цитату можно назвать универсальной формулой империалистических войн, взята она была из высказывания римского историка, проживавшего до нашей эры.

«Memento mori». Это выражение призвано напоминать о смертности каждого человека. Изначально ее произносили, приветствуя правителей Рима, возвращавшихся на родину с победой. Считалось, что она помешает императору зазнаться, поставив себя выше богов. Существовал даже специальный раб, обязанный периодически произносить это выражение.

Цитаты о смерти

«De mortius aut bene, aut nihi». Едва ли найдется человек, который никогда не слышал о том, что об умерших людях нельзя говорить ничего плохого – только хорошее. Значение фразы подразумевает, что если о человеке, покинувшем этот мир, можно вспомнить лишь дурные вещи, то лучше промолчать. Версий происхождения высказывания существует несколько, наиболее часто ее приписывают греческому мудрецу Хилопу, жившему еще до нашей эры.

Крылатые латинские фразы очаровывают не только красотой, но и мудростью. Многие из них до сих пор предлагают действенное решение сложных проблем, с которыми сталкиваются жители современного мира, утешают людей в печали.

fb.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Back To Top