Разное

Колючей проволокой: Колючая проволока | Купить по цене дилера производителя

Содержание

“Веревка дьявола”: как колючая проволока изменила Америку

  • Тим Харфорд
  • Всемирная служба Би-би-си

Подпишитесь на нашу рассылку ”Контекст”: она поможет вам разобраться в событиях.

Как гласит история, в конце 1876 года молодой человек по имени Джон Уорн Гейтс построил в центре города Сан-Антонио в штате Техас загон для скота, обнесенный колючей проволокой.

Он говорил, что собрал внутри загона самых крупных и неуправляемых лонгхорнов во всем Техасе (лонгхорн – особая порода коров – прим. Би-би-си).

Многие, правда, считают, что эта порода весьма послушна и податлива, а некоторые вообще сомневаются, что вся история правдива.

Как бы то ни было, Джон Гейтс вошел в историю как “Гейтс-спорщик на миллион”. Он предлагал зевакам, собравшимся посмотреть на его загон, делать ставки на то, смогут или нет эти крупные животные прорваться через непрочное на вид ограждение. Они не смогли.

Даже когда его закадычный друг – мексиканский ковбой – орал на скотину, поливая ее испанскими проклятиями и размахивая раскаленным железом в каждой руке, поволока устояла.

  • Модель Gillette: как людей заставляют платить за лезвия
  • Полный провал: истории неудач ведущих корпораций мира

Гейтс предложил публике кардинально новый вид ограды, и вскоре заказы полились рекой. Он считается первым продавцом колючей проволоки, в то время как патент на ее изобретение принадлежит американскому фермеру, а позднее бизнесмену Джозефу Глиддену из штата Иллинойс.

Автор фото, Alamy

Подпись к фото,

Джон Гейтс первым понял перспективы колючей проволоки на Диком Западе и сколотил хороший капитал на ее продаже

Переломный момент

Реклама того времени называла новое изобретение “величайшим открытием века”. Гейтс придумал ему более поэтичное описание: “легче воздуха, крепче виски, дешевле пыли”.

Сегодня мы называем его просто колючей проволокой.

Называть проволоку величайшим открытием века было, конечно, большим преувеличением, даже со скидкой на то, что на тот момент рекламщики еще не подозревали, что Александр Грейам Белл вот-вот получит патент на изобретение телефона.

Однако, при всем уважении к телефону, создание которого значительно улучшило нашу жизнь, колючая проволока принесла огромные перемены в жизнь американского Дикого Запада – и гораздо быстрее, чем телефон.

Дизайн колючей проволоки, предложенный Джозефом Глидденом, не был первым, но был лучшим. Таким он остается и по сей день.

Шипы наматывались вокруг одной проволоки по всей ее протяженности, а другая проволока обматывалась вокруг первой, чтобы зафиксировать шипы на месте.

Американские фермеры буквально расхватали новый товар, и этому есть объяснение.

За несколько лет до этого, в 1862 году, президент Авраам Линкольн подписал так называемый Гомстед-акт.

Нет на картах

Автор фото, Alamy

Подпись к фото,

Дизайн колючей проволоки Джозефа Глиддена используется до сих пор. Благодаря своему изобретению американский фермер стал крупным предпринимателем

На основании этого федерального закона любой честный гражданин, включая женщин и освобожденных рабов, мог заявить права на владение 0,6 квадратных километров земли на незанятых территориях на западе США.

Для этого надо было лишь построить дом и обрабатывать земельный участок на протяжении пяти лет.

Задача выглядела весьма простой.

Но прерия представляла собой обширную, не занесенную на карту территорию, густо поросшую высокой травой и более пригодную для кочевников, чем для оседлых жителей.

На протяжении долгого времени здесь обитали только индейские племена. Но после того как на континент пришли европейцы и продвинулись в западном направлении, на этих бескрайних равнинах стали пасти свои стада ковбои.

Автор фото, Alamy

Подпись к фото,

Заборы из колючей проволоки стали причиной столкновений поселенцев с индейцами

Первым поселенцам на этих землях понадобились надежные заборы, прежде всего от свободно гуляющего ковбойского скота, вытаптыающего посевы.

Дерева в этих краях, которые часто называли американской пустыней, было мало. Строить из него многокилометровые заборы не представлялось возможным.

Поначалу фермеры пытались выращивать живые изгороди из колючих кустов, но они росли медленно и двигать их в случае необходимости было невозможно. Заграждения из обычной проволоки тоже не работали: скотина без особых усилий сносила их.

Колючая проволока изменила то, что не смог изменить Гомстед-акт.

До ее появления степи были просто бескрайним пространством, больше похожим на необитаемый океан, чем на потенциальную пашню.

Частное землевладение здесь не было распространено, потому что не представлялось перспективным.

“Веревка дьявола”

Автор фото, Chris Dorney / Alamy Stock Photo

Подпись к фото,

В Гомстед-акте 1862 года было прописано, кто и на каких условиях может взять во владение землю на западных территориях США

Колючая проволока также стала предметом ожесточенных споров.

Фермеры, поселившиеся на западе США на основании Гомстед-акта, пытались обособить свою частную собственность – собственность, которая еще недавно принадлежала индейцам. Поэтому неудивительно, что коренные племена называли колючую проволоку “веревкой дьявола”.

Ковбои старой закалки продолжали жить по принципу, что скот может свободно ходить, где ему вздумается, – таково было правило открытых пастбищ. Они ненавидели колючую проволоку: животные ранились об нее и страдали от инфекций.

В сезон ураганов скот обычно уходил на юг, но появившиеся заборы из колючей проволоки зачастую становились препятствием на пути у стада, и животные гибли тысячами.

Если в начале колючая проволока обозначала законные границы частной собственности, то со временем некоторые ковбои начали использовать ее, чтобы прибрать к рукам участки общественных пастбищ.

По мере того, как прерия покрывалась заборами из колючей проволоки, все чаще происходили стычки между поселенцами.

Целые шайки в масках резали заборы и оставляли устрашающие предупреждения владельцам земли не отстраивать их снова. Участились перестрелки, появились убитые.

В конце концов, властям пришлось вмешаться. Так называемые “заборные войны” прекратились, но колючая проволока осталась.

“Меня тошнит, – сказал один из скотоводов в 1883 году, – когда я думаю, что в тех местах, где должны бегать молодые мустанги и созревать для продажи бычки-четырехлетки, растет лук и ирландская картошка”.

В то время как ковбои были просто разгневаны, коренные племена, индейцы, страдали куда больше.

Автор фото, Alamy

Подпись к фото,

К окончанию Гражданской войны в 1865 году по Гомстед-акту права на владение землей на Диком Западе заявили 15 тысяч семей

Это жестокое физическое противостояние нашло отражение и в философских спорах.

Английских философ XVII века Джон Локк, оказавший большое влияние на отцов-основателей Соединенных Штатов, задавался вопросом, как вообще можно легально завладеть землей. Когда-то никто не мог владеть ничем.

Локк утверждал, что владеть мы все можем только плодами своих трудов. И если мы смешиваем наш труд с землей – например, возделывая ее, – то получается, что мы объединили принадлежащее нам по праву с тем, что не принадлежит никому. Возделывая землю, мы начинаем владеть ей.

Ерунда, – говорил на это Жан-Жак Руссо, французский философ XVIII века, выступавший против любых обособлений.

В своем трактате “О происхождении и основаниях неравенства между людьми” Руссо с горечью пишет: “Первый, кто, огородив кусок земли, выдумал назвать его своим и нашел таких простаков, которые ему поверили, был истинным основателем гражданского общества”.

Важность частной собственности

Определение Руссо отнюдь не было комплиментом.

Однако современные экономики основаны именно на том факте, что большинство вещей, включая землю и недвижимость, имеют владельца. Чаще всего это частное лицо или корпорация.

Возможность владеть недвижимостью также дает человеку стимул вкладывать деньги для того, чтобы улучшить то, чем он владеет – будь то надел земли на американском среднем западе или квартира в индийской Калькутте, или интеллектуальная собственность, как, например, права на Микки-Мауса.

Автор фото, Hulton Archive

Подпись к фото,

Труды английского философа Джона Локка оказали большое влияние на отцов-основателей США

Это сильный аргумент, который цинично и безжалостно использовался теми, кто настаивал, что коренные жители Америки, индейские племена, не имели права на собственную территорию, потому что не развивали ее так, как это представлялось правильным европейцам.

История о том, как колючая проволока изменила Запад, – еще и том, как право на собственность, в частности на землю и недвижимость, изменило весь мир.

Это также история о том, как даже в странах со сложной экономикой буква закона часто значит меньше, чем соображения здравого смысла.

В Гомстед-акте Линкольна были прописано, кто и чем мог владеть на западных территориях. Но эти правила почти ничего не значили, пока не были подкреплены железным аргументом в виде колючей проволоки.

Проволочные бароны Гейтс и Глидден, а также многие другие сделали на ней большие состояния.

В тот год, когда Глидден после череды судебных тяжб получил, наконец, патент, был изготовлен 51 километр колючей проволоки.

Шесть лет спустя, в 1880-м, завод Глиддена выпустил 423 тысячи километров своей продукции – достаточно, чтобы обмотать Землю 10 раз.

В Омске площадку частного детсада огородили колючей проволокой — РБК

www.adv.rbc.ru

www.adv.rbc. ru

www.adv.rbc.ru

Скрыть баннеры

Ваше местоположение ?

ДаВыбрать другое

Рубрики

Курс евро на 17 сентября
EUR ЦБ: 59,87 (+0,25) Инвестиции, 16 сен, 16:03

Курс доллара на 17 сентября
USD ЦБ: 60,03 (+0,37) Инвестиции, 16 сен, 16:03

Курс биткоина опустился ниже $18,5 тыс. Крипто, 09:53

Как Потанин решил раздать 25% «Норильского никеля» работникам. Видео Бизнес, 09:53

Из Астаны в Нур-Султан и обратно. Как меняла названия столица Казахстана Политика, 09:40

www.adv.rbc.ru

www.adv.rbc.ru

Мэр Одессы предложил создать парк «имперского и советского прошлого» Политика, 09:40

Названы районы Москвы с наибольшим приростом цен на элитное жилье Недвижимость, 09:38

Биржевые цены на газ упали ниже 1900 впервые с 26 июля Инвестиции, 09:34

Охота на «черных лебедей»: как повысить эффективность работы сознания Pro, 09:34

Коррекция фигуры: что можно сделать без хирургии и реабилитации РБК и Вирсавия, 09:33

РБК Comfort

Получайте рассылку с новостями, которые влияют на качество вашей жизни.

Подписаться за 99 ₽ в месяц

В Британии завершилось публичное прощание с Елизаветой II Политика, 09:32

Минфин предложил дать контроль за исполнением контрсанкций ФТС, ФНС и ЦБ Бизнес, 09:22

Рекордсмен и один из «величайших бойцов» UFC завершил карьеру Спорт, 09:22

Экзистенциальный ужас: почему Apple запугивает покупателей Pro, 09:12

«Группа Позитив» объявила о проведении SPO на сумму до ₽3,48 млрд Инвестиции, 09:10

Лечебный экспорт: как заработать на медицинском туризме в России Партнерский проект, 09:06

www.

adv.rbc.ru

www.adv.rbc.ru

www.adv.rbc.ru

«Выгодное начало» от

Ваш доход

0 ₽

Ставка

0%

Подробнее

БАНК ВТБ (ПАО). Реклама. 0+

В Омске в частном детском саду установили забор с колючей проволокой вокруг детской площадки. Директор учреждения объяснила «РИА Новости» данное решение защитой от вандализма.

Ранее фотография детской площадки появилась в паблике «Омск Live» во «ВКонтакте» и вызвала бурное обсуждение местных жителей, которые окрестили ее «детской площадкой строгого режима».

Фото: Омск Live / Вконтакте

«Подростки из соседней пятиэтажки-общежития часто перелезали через забор, пили, курили, разбрасывали стекла, воспитатели находили даже презервативы. Беседы с этими детьми и их родителями ни к чему не приводили», — заявила директор детского сада Ирина Бетлей.

Она отметила, что родители воспитанников детского сада отнеслись к решению установить забор с колючей проволокой с пониманием. По словам директора, после возведения ограждения вандализм на площадке прекратился.​

«Выгодное начало» от

Ваш доход

0 ₽

Ставка

0%

Подробнее

БАНК ВТБ (ПАО). Реклама. 0+

Читать онлайн «Армия за колючей проволокой. Дневник немецкого военнопленного в России 1915-1918 гг.», Эдвин Эрих Двингер – ЛитРес

Доктору Эльзе Брендштрём


Эта книга содержит записки 1915–1918 годов. В них не рассказывается ни о битвах, ни о героических деяниях, а повествуется о другой стороне – о «задворках» войны, на которых гибли без сообщений в победных реляциях.

Я получил свои пули в тот самый момент, когда поднял саблю, чтобы подать взводу сигнал к атаке. Хотел прокричать: «К атаке – копья наперевес!» – но мне удалось выкрикнуть лишь: «К ата…» Мое подразделение брызнуло в разные стороны, как лужица воды, по которой хлопнули кулаком, кобыла Целле взвилась свечой, зашаталась и опрокинулась навзничь.

Я смутно почувствовал, что все кончено, однако, хотя это было очевидно, не позвал маму. «Господь мой, – мысленно воскликнул я, – за что ты покинул меня?!» Профессор Шварц, наш преподаватель закона Божьего, упорно внушал нам эти слова как «ослепительно высвечивающие человеколюбие Бога-Сына», потому не удивительно, что они в это мгновение вырвались у меня.

Впрочем, мне было семнадцать лет.

Очнулся я с ощущением, словно мне отпиливают обе ноги. Рот был забит перепаханной землей – упав, я от боли грыз землю пашни. Я попытался отыскать свою саблю и тут заметил, что меня обокрали: бинокль, часы, револьвер, нагрудная сумка – все пропало. «Пленен!» – молнией пронеслось в голове. Словно в меня снова попали пули, и на этот раз угодили прямо в мозг.

А может, мне еще удастся спастись? Ног не чувствую, спина одеревенела, не могу даже переменить положения. Икрам горячо, словно между ними насыпали углей. Расстегиваю клапан брюк, засовываю внутрь руку. Справа, с внутренней стороны, четыре пальца пролезают в дыру, слева, пониже, над коленом, пролезает только один палец.

«Значит, ты истечешь кровью…» Осознание этого не причиняет боли; я уже потерял слишком много крови, чтобы как следует воспринимать происходящее. «Может, это даже лучше, чем плен?» – приходит утешительная мысль. Я удивленно смотрю на голубое небо и поворачиваю голову, краем глаза заметив какое-то движение. Это всего лишь одно из наших копий, чей черно-белый флажок бьется, словно взывая о помощи.

Некоторое время спустя подходит отряд казаков. К стремени одного из всадников привязан мой унтер-офицер, его лицо мертвенно-бледно, он хромает и с трудом переводит дыхание. Подойдя шагов на пять, он замечает, что я жив, и указывает на меня. Двое казаков спешиваются и вразвалку подходят ко мне. Один из них рассматривает мой окровавленный живот, делает красноречивый жест: «Этот не жилец…»

Однако они не препятствуют Шмидту-второму стянуть с меня брюки, чтобы наложить повязку. Напряженно гляжу на левое бедро. Если кровь сейчас оттуда хлещет, то все кончено, а если только сочится…

– Лишь сочится, – говорит Шмидт-второй, словно зная, о чем я думаю. Слева и справа лежит пара убитых солдат из моего взвода, он переходит от одного к другому, переворачивает их на спину, снимает с них перевязочные пакетики, кряхтя, опускается рядом со мной на колени, заматывает, заматывает…

– Свинство, – бормочет он мрачно.  – Все время проступает…

Наконец они застегивают на мне мундир, берут под руки и поднимают. Правой рукой я обхватываю за плечи Шмидта, левой – за шею одного из казаков; мои ноги болтаются, как у тряпичной куклы, набитые опилками, без пружин.

– Ну, пшел! – кричат казаки и, бренча оружием, вскакивают в седла.

У Виндавы, маленькой курляндской речки, которую мы пересекаем вброд, Шмидт-второй поит меня. Я выпиваю подряд шесть кружек, но они для меня словно пять капель. В поисках брода мы наталкиваемся на лежащего в воде драгуна – он накололся на собственное копье. Это вольноопределяющийся Зюдекум – я узнаю его по очкам, проволочками закрепленным за уши.

– Глупый парень, – говорит Шмидт-второй, который тоже его узнал. – Он так плохо видел без очков, что оказался почти слепым, когда однажды потерял их. Ни разу не попал в мишень. Вот и получил…

По другую сторону Виндавы нас встречает новый отряд казаков. Среди них – пара наших коней, дюжина драгун из моего подразделения лежит между ними. Шнарренберг, мой вахмистр, смельчак, кавалер Железного креста, опирается спиной о мертвого жеребца. Зубы у него ощерены, ходят на скулах желваки.

– И вас, фенрих? – ворчит он разочарованно.

Подбельски, Шмидт-первый и Брюннингхаус приветствуют меня взглядами. Все молчат – каждый получил свое, у троих солдат первого взвода тяжелые раны от сабель и копий, у моих людей только огнестрельные.

– Черт побери! – наконец восклицает Брюннингхаус. – Во всяком случае, для нас война кончилась…

– Трус! – бормочет Шнарренберг. Желваки его задвигались сильнее, словно на зуб попалось что-то твердое, но он сдерживается.

Казаки веселы и добродушны, неожиданная победа делает их доброжелательными. Я понимаю их, несмотря на сибирский диалект, – моя мать была русской, и даже если нам никогда не позволялось говорить по-русски в присутствии отца… «Как хорошо, – думаю я, – что, когда отец был в море, я просил мать говорить на родном языке! И как умно с ее стороны, что она умерла до того, как разразилась эта война… Бог мой, что бы мне было делать? Она бы этого не пережила… А вот отец… Для него было само собой разумеющимся, что я пошел добровольцем в первых рядах. Он офицер».

Некоторое время спустя с грохотом подкатывают две санитарные повозки – телеги с решетчатыми боковинами и соломой. Мои люди, желая добра, укладывают меня первым, но казаки не хотят ждать и запихивают всю дюжину в обе повозки. Я получаю пятерых на свои простреленные ноги. Их тяжесть придавливает меня к перекладинам, лицо мое точно прижато к тюремной решетке. Совсем рядом крутится колесо, проходя всего в двух сантиметрах ото лба, рта и подбородка, – если решетка сломается, за один оборот с меня сдерет всю кожу до костей. С натугой отодвигаюсь, и это напряжение лишает меня последних сил.

К тому моменту, когда телеги останавливаются у дивизионного штаба, я настолько слаб, что у меня безвольно текут слезы. Рядом со мной лежит Шнарренберг, нас обоих, как самых нижних, оставляют, других кладут рядом в траву. Пару сдавленных жалобных стонов издает малыш Бланк. Шнарренберг бросает на меня быстрый взгляд.

– Черт возьми, фенрих! – сердито бормочет он, увидев мои слезы.  – Покурите, помогает!

Он, обычно скуповатый, теперь сам сует мне в губы сигарету. Почему?.. У меня слегка кружится голова. После двух-трех затяжек глаза снова стали сухими.

Прискакали двое казаков, поперек их седел свешиваются окровавленные офицеры. Они болтаются, словно гуттаперчевые, лица их ужасающе обезображены. К нашей телеге подходит молодой забайкальский офицер. На нем сверкающие лакированные сапоги, синие галифе с желтыми лампасами, зеленого шелка рубашка.

Шнарренберг быстро и решительно отодвигает меня в сторону.

– Заявляю протест против обращения с нами после пленения! – сразу говорю я. – Нас ограбили до рубашек – это противно правилам ведения войны!

Шнарренберг бормочет что-то примирительное. Он не понимает по-русски, но доволен моим тоном.

Молодой офицер только улыбается.

– Не довольно ли того, что вам сохранили жизнь? – мягко спрашивает он. – Мы, казаки, не всегда столь великодушны! На вашем месте я в любом случае был бы доволен…

Чуть позже во двор с грохотом въезжает тройка. Между двумя русскими офицерами в высоких чинах я вижу офицера в германской драгунской форме – знакомое лицо с острыми чертами, на котором посверкивает стеклышко монокля.

– Ротмистр граф Холькинг – первый эскадрон! – произносит Шнарренберг таким тоном, словно рапортует по службе.

Тройка останавливается шагов за десять от нас. Холькинг с усилием вылезает, поддерживаемый слева и справа казачьими офицерами. Что это – на боку у него все еще висит сабля? Через три-четыре шага он останавливается, с трудом переводит дыхание, крутит головой – он выглядит так, словно давно уже мертвец. Один офицер спешит вперед и сразу же возвращается с пожилым генералом в окружении большой свиты.

– Внимание, фенрих! – взволнованно бормочет Шнарренберг.

Я немного приподнимаю голову и слышу чей-то доклад:

– Полковник Беляев просит ваше превосходительство оставить этому офицеру саблю ввиду его храбрости!

Холькинг не говорит и не понимает по-русски. Обессиленно он вынимает из ножен саблю, дрожащими руками протягивает, держа на весу. Старый генерал торжественно его приветствует, почтительно кланяется рыцарским жестом и возвращает саблю. Холькинг замирает, принимает ее правой рукой, левую прижимает к груди и внезапно падает ничком как подкошенный.

– Разве война не прекрасна? – восторженно спрашивает Шнарренберг. – Черт меня побери – это было нечто! Пусть говорят что хотят, но это было нечто…

Вечером нас переносят в пустую комнату в дивизионном штабе. Около сотни тяжелораненых лежат на соломе вдоль стен, один подле другого. Большинство стонут, некоторые хрипят, один молоденький юнкер не переставая кричит: «Хильдегард, Хильдегард!»

– У вас есть морфий? – спрашиваю я, когда мимо проходит фельдшер.

– Морфий? Ничего…

Посередине стоит широкий стол. На него кладут раненых одного за другим. Второй фельдшер работает с засученными рукавами, казак светит ему чадящей керосиновой лампой. По беленным известкой стенам мечутся их тени, и нож фельдшера кажется огромным и длинным, как казачья шашка. Почти каждый, кто попадает на этот окровавленный стол, вскоре начинает кричать.

Над высокими деревьями стоит бледная луна. За окнами мелькают тени казаков в высоких меховых шапках, проносящихся галопом; они скачут, привстав в стременах. Барабанный цокот копыт выдает их уже издалека и на время заглушает наши стоны. Совсем далеко прокатываются залпы орудий, где-то неподалеку горит дом.

 

Я настолько ослабел, что не могу поднять голову. С наступлением темноты у меня начинается горячка. Все – фельдшер, казак, всадники за окном, остальные раненые – кажутся мне тенями. В них что-то таинственное и призрачное, и, даже если я еще не знаю, что означает «Россия», в эти первые, спокойные часы я предчувствую, что с момента своего пленения попал в новый, чуждый, непостижимый мир.

Я ощущаю удушающий страх, но испытываю его не один. Он тенью лежит на всех лицах, звучит во всех стонах, он исходит не из наших ран, нашего скверного и безнадежного положения, – от чуждого запаха казаков исходит он, воздуха этого помещения, звуков их речи, от каждого их спокойного, неуклюжего движения. С тех пор как меня внесли в это помещение, даже Шнарренберг не произносит ни слова. «Нас сотрет в порошок эта страна!» – думает каждый из нас.

В полночь в дверь входит деревенская девушка. Свет керосиновой лампы падает на ее лицо – это единственная фигура, которую я вижу не как силуэт. В руках у нее глиняная кружка и кусок белого хлеба. Сделав несколько шагов, она останавливается, передергивает плечами, словно озябла, оглядывается в поисках помощи.

– Иди, Маша! – говорит фельдшер. – Больше никто из них ничего тебе не сделает. Они все жрут с рук…

Она двинулась вдоль рядов сапог лежащих, время от времени останавливается, затем нерешительно идет дальше. У нее только одна кружка молока, только один кусок хлеба, и она хочет отдать их тому, кто в этом больше всего нуждается. Пара поднятых рук, пара возгласов «Здесь!», искромсанный юнкер кричит прерывающимся голосом: «Хильдегард, Хильдегард!» Казак на мгновение поднимает лампу над головой, чтобы она смогла лучше рассмотреть. Девушка отступает к двери, так и не приняв решения, заново начинает свой обход.

Во второй раз проходя мимо моих ног, девушка останавливается. Я поднимаю голову, насколько мне это удается, поскольку жажда мучает меня нестерпимо. Развеяло ли ее последние сомнения мое детское лицо? Она слегка отодвигает соседа в сторону, ступает между нами, присаживается возле меня, подсовывает правую руку мне под спину, левой подносит кружку ко рту.

Я жадно пью, а глаза мои при этом не отрываются от девушки. Она блондинка лет восемнадцати, у нее круглое детское лицо и материнский рот. Когда кружка с молоком почти опустела, она берет хлеб, размачивает его и кусочек за кусочком впихивает мне в рот. Казак еще раз поднимает лампу, и на ее лицо падают неровные отсветы, я вижу, как по обеим щекам текут слезы.

Медленно, почти нежно, она кладет меня на солому. Я хватаюсь за ее руки, как ребенок хватается за мать. Моя лихорадка прошла? Или это горячка? «Кругом люди!» – думаю я. Что-то доброе, нежное обволакивает меня, новая сила вливается в тело. Я увижу ее даже в свой смертный час…

Чуть позже в наше помещение с шумом входит офицер. Он приносит приказ, фельдшер сразу прекращает работу – в его лапах мясника был как раз малыш Бланк. Шесть-семь солдат выносят нас, без носилок, взяв за руки и за ноги. Уже с час раны мои болят невыносимо.

На улице они складывают нас на лужке. Трава высокая, мокрая от росы, небо над нами бесконечно спокойно.

– Они увозят нас! – ворчит Шнарренберг. – Боятся, эти свиньи, что утром товарищи освободят нас, останься мы здесь!

Я не верю этому. Брюннингхаус тоже не верит.

– Они просто освобождают место! – говорит он. – Для следующих…

Через час подъезжает одна повозка, тридцать, сорок, голова каждой лошади привязана к хвосту идущей впереди. Нас не церемонясь бросают в повозки на солому, но кладут не вместе – с каждым немцем кладут русского.

– Чтобы мы не смогли сбежать! – слышу я ироничные слова Брюннингхауса.

Крохотные повозки больше двух человек не вмещают. С моей стороны лежит русский офицер. Он без сознания. Это мне на пользу.

Вереница повозок медленно выползает за деревню. Нас сопровождает отряд казаков. Некоторое время дорога идет ровным, чистым полем, затем мы сворачиваем в густой лес. Мне кажется, будто я еду между двух отвесных черных стен, доходящих до небес. Иногда они сдвигаются еще ближе, и это действует гнетуще.

На дороге полно выбоин. Временами меня кидает на моего соседа, затем его перекатывает на меня. Несмотря на это, мне все же хорошо. В повозке передо мной русский кричит не умолкая – словно внутри него сидит издыхающий пес. Время от времени казаки объезжают наш поезд. Они уже не такие добродушные и доброжелательные. Возможно, Шнарренберг не так уж и не прав, полагая, что мы где-то победили… Каждый раз, выезжая вперед, они злобно целятся в немцев копьями. Не попадают случайно или не желают попасть? От бортов моей телеги, совсем рядом с моим туловищем, после их ударов уже дважды отлетали щепки.

Посередине леса офицер становится беспокойным, сдавленно стонет, мечется. Я поворачиваю голову, смотрю на него. Это крупный, бородатый, сильный мужчина, правая половина его головы забинтована, так же как и грудь. «Ох… – стонет он, – ох…» Я немного отодвигаюсь в сторону, чтобы не придавливать его. Левая половина его лица выглядит так, словно он плачет.

Внезапно он приподнимается, хватается за повязку на голове. Я пытаюсь схватить его за руки, чтобы помешать ему. Между нами завязывается тяжелая борьба. Ему удается схватить меня за горло, и, пока я освобождаюсь от его удушающей хватки, он одним движением срывает повязку. Его щека разорвана от виска до челюсти – я вижу его челюсть, оскаленные зубы белеют в сумерках.

В тот же миг он начинает бушевать. Его крики ужасны, поскольку кажется, что звуки несутся не изо рта, а из зияющей дыры в щеке. Он колотит руками вокруг себя, почти выпихнув меня наружу через боковую слегу, так что мне приходится судорожно цепляться, чтобы не выпасть. Однако постепенно он начинает хрипеть, дыхание становится свистящим. Я перевожу дух при мысли: «Сейчас он умрет!» Повозка продолжает катиться. Перед нами монотонно перебирает крупом наша лошадь. Над нами загораются белым неподвижные звезды.

При следующем толчке русский мешком наваливается на меня, его изувеченное лицо, мокрое и холодное, прижимается к моим губам. Я отчетливо ощущаю привкус чужой крови и резко отталкиваю его. Такое впечатление, будто волосы поднялись у меня на голове, а глаза вылезли из орбит. Напрасно я перевертываюсь, стараясь разглядеть его, чтобы удостовериться. «Он уже мертв, – думаю я, – что тебе еще нужно? Это не лучше, чем если бы он продолжал драться?»

Лучше не стало. Я принужден все время натыкаться взглядом на его лицо, невероятно серое, освещенное луной лицо, его щеку с частью огромной, по грудь, бороды. Когда я на него смотрю, мне не так страшно, чем когда в темноте мне чудится, будто я его вижу. Тело его еще теплое – чувствую это, когда он при толчках повозки головой ударяется о мое лицо.

«Боже всемилостивый… Господь наш… благословенно имя Твое… Ты покарал нас… все в руцех Твоих…» Я принимаюсь молиться и слышу голоса. Они раздаются звучно, будто звонят большие колокола. Уж не схожу ли я с ума?..

Нет, с ума я не схожу. Вот если бы утро не наступило так скоро… Забрезживший свет поглотил голоса-колокола и лишил мертвеца подле меня сверхъестественного. Светлым утром мы останавливаемся в городке Ауце, на ярмарочной площади.

Дюжина крестьянок с кружками и стаканами идут от телеги к телеге. Подходя к моей телеге, они закрывают лицо ладонями.

– Что там? – кричит казак, быстро подходит. – Ты его убил, проклятый колбасник?

– Нет… нет…

Одна из крестьянок наполняет стакан красным соком, подносит его к моему рту.

– Еще и поить эту падаль! – кричит казак, выбивая стакан у нее из рук.

Собирается небольшая толпа, подбегают шесть – восемь казаков.

– Сюда! – кричит первый. – Напоим-ка эту собаку!

Рядом с моей телегой журчит фонтан. Под его струей они набирают полный рот воды, с раздувшимися щеками становятся возле меня, ухмыляясь, склоняются к моему лицу и одним махом обливают меня. У одного из них разорванные ноздри, у другого сифилитический нарыв на верхней губе.

Десять – двенадцать раз бегают они к источнику, десять – двенадцать возвращаются с полными ртами воды. Я весь мокрый, с моей телеги звонкие ручьи текут на землю. Две крестьянки начинают плакать. «Скорее бы умереть! – думаю я. – Или суждено вытерпеть еще большие унижения?..»

Наконец приходят два санитара, кладут умершего русского на носилки, относят его к куче мертвых тел, снятых с других телег.

– Вперед, вперед! – раздается команда офицера.

Казаки вскакивают на лошадей. Одна крестьянка отирает мне лицо фартуком, молодая девушка кладет на грудь пару огурцов и кусок черного хлеба.

Лошади трогают с места, путь продолжается. Мокрая солома сбивается в тонкий слой, который нисколько не смягчает толчков. Мундир пропитался слизью и кровью. Обе мои раны, кажется, проникли в плоть еще глубже. Я продрог до костей.

После полудня мы прибываем в Митаву. Снова нас переносят в пустое помещение, пол которого застлан соломой. Двое санитаров вносят большой котел с горячими щами, дают каждому по жестяной миске и деревянной ложке. Живительно пахнет капустой и мясным бульоном, и все оживляются. Подбельски опустошает миску раньше, чем санитар успевает ее наполнить.

– Чертов голод! – говорит он горько. – Тут было воробью, а не мне…

Во время еды приходят двое носильщиков, забирают одного за другим на носилках. В светлой комнате меня кладут на операционный стол. Вокруг стоит сильный запах йода и крепкого русского одеколона. Молодой врач орудует окровавленными инструментами, миловидная медсестра милосердия берется за мои брюки.

– Давай снимай! – говорит она со своеобразной интонацией чистокровной русской.

Мое лицо заливает краска. Я непроизвольно кладу обе ладони между ног.

– Сокровище, – говорит она и слегка улыбается, – ты видел когда-нибудь, чтобы кто-то из солдат стеснялся?

Молодой врач, смеясь, оборачивается и смотрит на меня.

– Да какой он солдат, совсем мальчишка! – Он становится подле меня и добавляет по-немецки: – Что, в Германии уже вынуждены отправлять в полки детей?

– Я доброволец! – твердо произношу я.

Он хмурит брови и склоняется над моей повязкой.

– Отчего все мокрое? – спрашивает коротко.

– Ваши казаки облили меня! – громко говорю я.

– Просто дьяволы наши солдаты, Ники! – возмущенно говорит сестра, кладет ладони на мой лоб, чтобы удержать меня, если я попытаюсь вырываться.

Но меня не нужно удерживать. Мои повязки так промокли, что запекшиеся корки размякли.

– Ступай, солдатик! – говорит сестра милосердия, когда все кончено. – Надень этот лазаретный халат, пока я высушу форму!

– Да, сделай, Сонюшка! – говорит врач, и они обмениваются взглядами.

«Да она точно его возлюбленная!» – возбужденно думаю я.

Ободренная его взглядом, сестра обтирает все мое туловище. Под конец заворачивает меня в красный лазаретный халат, сует в рот сигарету.

– Ну что, жизнь налаживается, верно, солдатик? – спрашивает она по-матерински.

Вечером нас грузят в санитарный поезд. Трехъярусные койки одна над другой, белые простыни, шерстяные верблюжьи одеяла, подушки. Все чистое. Старшая сестра расхаживает взад-вперед, санитар приносит фляжки и складные стульчики. В последний момент из перевязочной прибегает сестра и приносит мне одежду.

– Благодарю вас и прошу передать поклон вашему другу! – бойко говорю я по-русски.

Она тихо вскрикивает.

– Вы говорите по-русски?

– Да, немного…

Она сконфуженно хихикает, быстро убегает прочь.

Поезд начинает двигаться. Я безмолвно гляжу наружу, растягиваюсь на белых простынях и готов любить каждого, с кем я мог бы быть хорош. В ногах у меня лежит моя форма, кое-как отчищенная и высушенная. Неужели не выветрился запах крепкого русского одеколона?

Передо мной лежит Брюннингхаус, стройный человек с гладким лицом парикмахера, лихими закрученными усами и гибкими пальцами. Он с удовлетворением глядит на одеяло, заложив руки за голову.

– Черт побери, – восхищенно говорит он, – в таких условиях я готов подождать наступления мира! Складной стул сюда, руски-камрад…

Дальше через две койки лежит мой вахмистр.

– Ну, фенрих, – говорит он, – теперь терпимо! Как у вас прошла ночная поездка?

– О, – улыбаюсь в ответ, – терпимо.

– Мне повезло меньше, – говорит он. – Парень рядом со мной принялся буянить, хвататься за меня, звать свою «мамочку»! Пришлось дать ему несколько раз по морде, пока он не обнаружил ошибку и не оставил меня в покое.

В Ригу мы въезжаем в ночь. Полчаса нас везут затемненными улицами. Во дворе многооконного дома, обнесенного решеткой, под открытым небом нас снимают. Сотнями лежим на наших носилках, ни один человек не заботится о нас.

– Организация, ну и организация! – ворчит Шнарренберг.

 

Прохладно, пала роса, я отчетливо слышу, как стучат зубы моего соседа. Если бы у меня не было сухой одежды… В отдалении грохочут раскаты грома. Фронт далеко, должно быть, это залпы корабельных орудий.

– Скажите, фенрих, – спрашивает Шнарренберг, – ваш отец – морской офицер?

– Да, – отвечаю я.

– Не знаете, где он сейчас?

– В последнем письме – поистине в последнем письме что-то было о нападении флота на Ригу…

– Черт побери, так, значит, это они! – Он возбужден, начинает прислушиваться к каждому выстрелу.  – Вот увидите: через трое суток Рига падет, всего трое суток – и мы свободны!

Я не отвечаю. Может, он и прав, однако… Нет, я не хочу в это верить, было бы слишком горько, если… Несмотря на это, начинаю прислушиваться к каждому залпу. Впервые с момента моего пленения мысли мои улетают к отцу. «Если бы он знал! – думаю я с волнением. – Если бы знал…»

Наконец несколькими лестничными пролетами нас поднимают наверх, в отделение, вход в которое забран тюремной решеткой. Перед крохотной дверцей стоят двое часовых, вооруженные ружьями с примкнутыми штыками. Временами казалось, что мы просто раненые солдаты, а теперь стало ясно, что в первую очередь – военнопленные.

Я случайно получаю постель. Она еще теплая, а одеяло окровавлено. Шнарренберга и Шмидта-второго на их носилках кладут в проходе между койками, слева и справа от меня. У меня в ногах опускают изрешеченного юнкера. Он все еще жив, но кричит уже совсем хрипло. Он настолько ослаб, что уже не может кричать «Хильдегард», у него не хватает дыхания, чтобы произнести подряд три слога. Слышно, как он хрипит лишь «Хиль… Хиль…». Каждый его вздох заключает только эти звуки.

Глубокой ночью умирает Шмидт-второй. Он лежит рядом со мной, я вижу все стадии его умирания. Он получил всего лишь легкое ранение, самое легкое из всех нас. Но у него начался столбняк – нам не сделали прививки. Уже три-четыре часа, как он окостенел, живут еще только глаза, не отрываясь смотрят на меня. «У него была лишь царапина, слегка зацепило – и вот он должен умереть! – думаю я. – А если бы он не проходил мимо того места?..» Страшное отчаяние охватывает меня. Все – случай? Все – Бог?

Наконец глаза его останавливаются в одной точке, медленно гаснут, обволакиваются молочной пеленой. Почти в ту же минуту у меня в ногах вытягивается юнкер.

– Дайте мне его бумажник! – говорю я хрипло. – Напишу ей…

Когда мне его передают, из него выпадает фотография молоденькой темноволосой девушки. На оборотной стороне читаю: «Я каждый день молюсь за тебя. Бог милостив».

Бог милостив?.. Нет, уж лучше я засну, не желаю об этом думать! Но это не сон, наступающий мгновениями, это скорее провал в бездонную пропасть, полубессознательное состояние перед изнеможением. Внезапно вижу, как все двери открываются. «Внимание!» – кричит чей-то голос. Широкоплечий морской офицер быстро и пружинисто входит в зал. За ним на коротком расстоянии следует свита. Он переходит от койки к койке, внезапно протягивает обе руки.

– Ну, мой дорогой мальчик?..

Я вскрикиваю. Передо мной никого нет, не звучит знакомый голос. Лишь умирающие и мертвецы лежат вокруг меня. Ничто из моих лихорадочных видений не реально, кроме дрожания оконных стекол от далеких раскатов корабельных залпов. Но так ли это? Может, мне просто очень хочется их слышать?..

Я снова проваливаюсь в забытье. И вновь отворяются двери. И снова…

Все повторяется до рассвета, пока не спадает температура. Шесть – восемь раз я подскакиваю. «Ну, мой дорогой мальчик?..»

Почти наступило утро, когда в нашу палату вваливается толпа санитаров. «Давай-давай, пошел!» – возбужденно кричат они. Едва до нас доходит, в чем дело, как нас снова выносят за зарешеченные ворота. Не остается ни единого, в ком теплится хоть капля жизни.

Из дверей я бросаю последний взгляд в палату. Шмидта-второго и юнкера скатили с носилок, чтобы на них можно было положить других. Оба лежат перед моей койкой, с искаженными от боли лицами, вытянувшись, словно на дыбе.

– Весь лазарет очистили! – шепчет пехотинец с простреленной щекой. – Должно быть, безопасна только одна железнодорожная линия, остальные уже под огнем наших кораблей!

Желваки Шнарренберга ходят. Его бульдожье лицо с выдающимися скулами, закрученными кверху густыми усами и глубокими морщинами на низком лбу от возбуждения позеленело.

– Разве я не говорил, фенрих? Разве не говорил? О, эти свиньи – в самый последний момент…

Я безразличен. У меня уже нет сил ни радоваться, ни страдать. Желаю лишь покоя, наконец, покоя – на недели, месяцы, годы. Я хорошо представляю себе, как бы это могло быть, но… Конечно же он взял бы меня с собой в Киль… В прекрасной каюте с портретом моей матери…

За окошками нашего санитарного поезда проплывают широкие равнинные пейзажи. Временами мы еще слышим раскатистый гром залпов, временами колеса с грохотом пробегают по стрелкам – каждый толчок и залп словно иголки впиваются в наши раны, каждый поворот все дальше увозит нас от наших надежд. Мысль, что в последний момент можно было бы освободиться, в тот же час как бы во второй раз попасть в плен, мучительной двойственностью охватывает всех нас. Даже Брюннингхаус, неунывающий, умеющий приспособиться к любой ситуации, сегодня молчалив. Подбельски обрел бы душевное равновесие при наличии хорошей еды, но и об этом забыли в результате внезапного отхода. А мой вахмистр? На его худощавое лицо бросилась желчь. Он весь пожелтел.

В Москву мы также попадаем ночью. Снова нас на несколько часов оставляют лежать на перроне, в конце концов переносят в специально оборудованный трамвай, который, дребезжа и громыхая, отправляется в путь по скупо освещенному городу. Снова нам нужно за высокие зарешеченные ворота, у которых стоят двое вооруженных часовых, нас опускают на пол в широком коридоре здания, которое выглядит как казарма. В боковых проходах друг на друга сложено сорок – пятьдесят мертвецов. Все время подносят новые трупы, со всех этажей. Нужны койки, свободные койки…

Одного за другим нас поднимают, относят в душную помывочную. Прямо в бинтах суют в тепловатую, едко пахнущую воду, тремя быстрыми взмахами каждому шлепают по пригоршне серой мази под мышки, на лобковые волосы. Неуклюжий, как медведь, санитар прямо на мокрое тело натягивает больничное белье и на руках относит в большой зал, в котором тускло горит керосиновая лампа.

– Это называется водолечение доктора Кнейпа, господа! – слышу я Брюннингхауса.

Снова моя постель теплая, испачканная гноем. Влажное белье прилипает к телу, обе повязки сочатся, соломенный тюфяк промокает. На моей койке нет одеяла, лишь одна грязная простыня. Зубы у меня стучат, раны горят. Комки запекшегося гноя на подушке настолько противны, что в желудке начинаются спазмы. Но я не могу поднять голову, не могу свеситься с койки. Блюю прямо перед собой, на собственную грудь, на шею. Но это хотя бы забивает запах гноя, это не чужое. Это что-то свое. И это хорошо.

Когда наступает день, я вижу, что слева от меня лежит Шнарренберг, а справа – незнакомый человек с окладистой бородой. Должно быть, у него ранение в грудь, потому что он часто кашляет, и после этого у него на губах появляются небольшие розовые пузыри. Напротив коридора лежат Брюннингхаус и Подбельски, из всего окружения они выглядят лучше всех. Других, Шмидта-первого, малыша Бланка и Бара не видно.

– Доброе утро, господа! – кричит Брюннингхаус. – Черт возьми, вот это было путешествие. Теперь-то, надеюсь, мы, наконец, получим заслуженный отдых? В общем-то шикарный этаж… – добавляет он и крутит головой во все стороны.

– Только бы не держали впроголодь! – ворчит Подбельски, непобедимый богатырь с глазами сенбернара, плечами как шкаф, кулаками молотобойца и бородой, ниспадающей на грудь, словно клубки коричневой шерсти. В окопах его коротко звали Под.

Я разглядываю одного за другим. Я так слаб и изнурен, что не могу говорить, способен лишь глазами показать, как я рад, что хотя бы они рядом.

– Как дела, юнкер? – сразу спрашивает Брюннингхаус.

Я с трудом улыбаюсь.

– Если бы я мог хотя бы ползать! – говорит Под. – Я ходил бы за нашим малышом! Ха, эти санитары… – восклицает он низким голосом.

Почему озеро Клилук пятнистое и находится за колючей проволокой? / Путешествия и туризм / iXBT Live

Канада знаменита своей дикой и первозданной природой, здесь очень много озер и поэтому многие ее называют озерной страной. Некоторые озера находятся в горах и в хорошую солнечную погоду здесь можно наблюдать неповторимые бирюзовые оттенки. В северной части Канады находятся озера, которые посчастливилось увидеть всего лишь нескольким десяткам людей. Надежно укрывшись густой растительностью тайги, они привлекают голубой гладью и невероятным великолепием округи.

Из всех озер этой дикой местности особенно выделяется одно, добраться до которого не очень то и просто. Издалека водоем переливается разноцветными пятнами, напоминающими шкуру какого-то сказочного огромного ягуара.

Спуститься к необычному разноцветному озеру не получится – подход к нему закрывает колючая проволока и таблички, на которых написано, что это частная собственность. Любому человеку, попавшему сюда, покажется, что таким образом туристов предупреждают о какой-то опасности. На самом деле никаких опасностей для людей здесь нет. Арендаторам или собственникам озера взбрело в голову ограничить доступ к водоему всем людям. Каков мотив?

Необычное и даже слегка странное озеро называется Споттед-Лейк, оно находится на юго-западе Канады недалеко от границы с США. В зимний, осенний и весенний периоды водоем ничем не отличается от своих собратьев, волшебство происходит именно в летний период. Летом, когда палящие солнечные лучи прогревают воздух до 30 градусов, поверхность водоема начинает меняться, ее покрывают необычные пятна разных цветов. Пятна на самом деле являются маленькими лагунами, в которых еще остались некоторые запасы воды. Вода по непонятным причинам стает разноцветной, причем задействуется все разнообразие цветовой палитры.

На это непонятное для простого человека явление у ученых имеется обоснованный ответ – особый химический состав озерного дна. Дно водоема богато минеральными солями – титан, сульфаты натрия и магния, а также соединения серебра. Солнечные лучи вместе с прогретым воздухом делают воду более насыщенной. Причем она каждый раз меняет цвет, становится желтой из зеленой или фиолетовой из синей.

Странность водоема была замечена еще коренными местными жителями. Они назвали его Клилук, что в переводе означает «лечить». Согласно давней легенде во время длительного военного противостояния между двумя местными племенами отступающей стороне пришлось переходить через озеро. Среди отступавшего племени было очень много раненых воинов, им обрабатывали раны водой и те быстро заживали. С того самого времени для местных жителей Клилук – священное озеро.

Однако истории известно, что случилось с индейцами после прихода европейцев. Нет, они не были изгнаны со своих земель, просто был произведен раздел земель между переселенцами, и озеро получило своего владельца.

Владельцем необычного озера стал некий Эдвард Смит, которому, впрочем, водоем не приносил ровным счетом никакой прибыли. Все кардинально изменилось во время Первой мировой войны. Озеро было богато минералами и солями, которые и использовались как сырье для боевых припасов. Для производства соли использовалась дешевая рабочая сила из Китая, вся добываемая соль отправлялась на заводы по изготовлению оружия. Местные жителя стали невольными наблюдателями того как водоем теряет свою уникальность.

После окончания войны водоемом довольно длительный период никто не интересовался. Немногим людям было известно об этом удивительном водоеме, они приезжали, чтобы насладиться неимоверно красивыми лагунами. По правде сказать, ошеломляющей популярности в те годы у озера не было.

В 70-х годах минувшего столетия наследники Смита решили добывать на озере полезные ископаемые и одновременно открыть оздоровительный курорт. Естественно, что местным жителям пришлась не по душе такая затея бизнесменов, и они решили во что бы то ни было выкупить водоем. Индейцы не располагали необходимой суммой, а владельцы не хотели идти даже на малейшие уступки. Ситуация сдвинулась с мертвой точки после вмешательства властей Канады. Правительство решило выдать коренным жителям деньги, и в 2001 году водоем получил нового собственника.

Индейцам, конечно же строительство отеля на берегу озера и добыча полезных ископаемых в его недрах были не интересны. Они решили перекрыть свободный доступ к водоему, используя колючую проволоку и предупреждающие таблички. Сегодня это место не могут посетить туристы, ученые или просто любопытствующие.

Сегодня все блага водоема принадлежат только индейцам. Ежегодно они устраивают национальный праздник – поют песни и проводят обряды. Остальные могут наблюдать за озером с автомагистрали, фотографируя красивые пейзажи издалека. По этой причине качественных фотографий озера в интернете не очень то и много. И с этим ничего нельзя поделать, когда речь идет о частной собственности.

Если вы захотите увидеть это необычное явление вживую или просто собираетесь в путешествие, то обязательно воспользуйтесь сервисом Яндекс Путешествия, чтобы найти самые дешёвые билеты и лучшие отели.

Колючая проволока | это… Что такое Колючая проволока?

Виды секций колючей проволоки

Колю́чая про́волока (простореч. — «Колючка») — проволока с расположенными на ней острыми шипами, используемая для строительства простых и недорогих заграждений, а также для улучшения свойств уже существующих. Человек или животное, пытаясь пройти сквозь колючую проволоку, будет испытывать болезненные ощущения или может получить рану. Ограждение из колючей проволоки требует только опоры и саму проволоку. Его может быстро установить даже рабочий с низкой квалификацией.

Колючая проволока была первым удачным ограждением, способным остановить крупный рогатый скот. Проволочные ограждения были дёшевы, и когда они стали широко доступными в конце 19-го столетия в Соединённых Штатах, особенно в Техасе, стало возможным ограждать намного большие территории, чем раньше. Это дало огромный толчок развитию животноводства.

Содержание

  • 1 История
  • 2 Сельскохозяйственное ограждение
  • 3 Ограждение против людей
  • 4 Колючая лента
  • 5 См. также
  • 6 Примечания
  • 7 Ссылки

История

В конце 1873 г. фермер из Иллинойса Генри Роуз придумал новое ограждение для домашнего скота — проволочный забор, к которому прикреплены дощечки с кусками заточенной проволоки.

Он запатентовал его в мае 1873 года и продемонстрировал летом на сельскохозяйственной выставке в городе Де-Калб, Иллинойс. Это побудило Исаака Эллвуда, Джозефа Ф. Глиддена и Джекоба Хэйша работать над улучшением конструкции. Эллвуд запатентовал новый тип колючей проволоки в феврале 1874 г., но признал, что проект Глиддена лучше, чем его. Глидден изготовлял шипы дробилкой для кофе и обматывал их вокруг проволоки. Чтобы шипы не смещались, Глидден обматывал их другой проволокой. Удачная конструкция колючей проволоки Глиддена была основана на более ранних разработках, в том числе предложенной французом Луи Джаннином в 1865 г.

Эллвуд купил половину прав на изобретение Глиддена в июле 1874. Патент Глиддена вышел 24 ноября, и вместе они основали «I. L. Ellwood Manufacturing Company». Они начали производить колючую проволоку на заднем дворе скобяной лавки Эллвуда. Их бизнес быстро развивался. В 1876 году Глидден продал свою половину патента компании «Уошберн и Моэн» (Массачусетс).

В США 1875 г. было изготовлено 270 тонн колючей проволоки, а к 1900 производство возросло до 150 000 тонн.[1]

Сельскохозяйственное ограждение

Ограждение из колючей проволоки в Техасе

Колючая проволока

Ограждения из колючей проволоки стали стандартными для содержания крупного рогатого скота в большинстве штатов, но не во всех странах. Проволока натягивается между столбами и затем прикрепляется на нужной высоте к деревянным столбам и доскам, или стальным столбам.

Промежутки между столбами меняются в зависимости от ландшафта — в холмистой местности столбы могут ставить и каждые 3 метра, тогда как на равнине на расстоянии 30—50 метров друг от друга. Столбы обычно размещают через 10 метров с 4—5 досками между ними.

Колючая проволока для сельскохозяйственных ограждений выпускается в двух вариантах: «мягкая» из мягкой стали и «упругая». Оба типа оцинковывываются для увеличения срока службы. Упругая проволока делается более тонкой, но сталь более прочна. Большая прочность позволяет делать более длинные секции. Она выдерживает растяжения, создаваемые животными и перепадами температуры. Но из-за её упругости с ней труднее обращаться. С мягкой проволокой намного легче работать, но она менее долговечна и подходит только для коротких секций.

В России, согласно ГОСТ 285-69, колючая проволока изготавливается из термически обработанной проволоки (мягкой). Выпускается как оцинкованная, так и колючая проволока без покрытия.

В Новой Зеландии в колючих заборах делают проходы для собак, так как они — главные средства управления животными на фермах.

Ограждение против людей

Забор с колючей проволокой наверху

Вскоре колючую проволоку стали применять и против людей. Она стала использоваться для ограждения земельных участков, предприятий и других территорий, которые нужно было защитить от вторжения посторонних. Также колючая проволока стала применяться в тюрьмах для усложнения побега. В ограждениях против людей колючая проволока обычно закрепляется сверху на сплошном заборе или сетке Рабица. Секции проволоки зачастую делают наклонными, что усложняет их преодоление. В военное время колючую проволоку также используют для строительства и укрепления фортификационных заграждений.

На армейском жаргоне один из видов заграждения именуется «спотыкач»[2]. Заграждение представляет собой 4—5—6 рядов 25—30-сантиметровых кольев, к которым сверху с помощью проволочных скоб протягивается две — три нити ненатянутой колючей проволоки, одна или две нити протягиваются так, что образуют петли. Общая глубина заграждения составляет 4,5 и больше метров. «Спотыкач» предназначен для замедления движения пехоты и лишения её возможности наблюдать за полем боя и вести прицельный огонь из стрелкового оружия.

Колючая лента

Основная статья: Колючая лента

В этой статье не хватает ссылок на источники информации.

Информация должна быть проверяема, иначе она может быть поставлена под сомнение и удалена.
Вы можете отредактировать эту статью, добавив ссылки на авторитетные источники.
Эта отметка установлена 13 мая 2011.

Колючая лента

Виды армированной колючей ленты

Колючая лента наносит более серьёзные раны и сложнее преодолевается людьми без инструментов, давая охране больше времени на реагирование. Кроме обычных царапин и испорченной одежды, данное заграждение способно даже убить человека в случае большой потери крови. Человек с инструментами одинаково быстро преодолеет колючую проволоку и колючую ленту.

Колючая лента изобретена в Германии во время Первой мировой войны как крайняя мера в условиях нехватки проволоки.

Колюче-режущая проволока состоит из проволоки и металлической ленты с лезвиями, которая обжата вокруг проволоки. Эту ленту стали скручивать в спираль. Витки спирали в 3—11 местах соединяются с помощью проволоки, ленты или металлической скобы. При растягивании этой спирали образуется труднопреодолимое цилиндрическое колючее заграждение. Такое заграждение стали называть Егоза, по зарегистрированной торговой марке в России, на Украине, в Казахстане. Известны два типа ЗКР Егоза: из армированной скрученной колючей ленты — ЛК-СА (лента обвита вокруг армирующей проволоки) и из завальцованной армированной колючей ленты — ЛК-А (колючая лента завальцована на армирующую проволоку)

В СССР колючая штампованная лента появилась в конце 80-х годов прошлого столетия, изготовленная специально для объектов, требующих повышенной степени безопасности, а начиная с 1994 г, на Украине были разработаны и внедрены в производства еще четыре вида колючей ленты, которые отличались друг от друга разной формой высечки, длиной лезвий, расстоянием между шипами, шириной внутренней полосы для обжима проволочного сердечника. Также были разработаны современные штампы и устройства для завальцовывания проволоки колючей лентой. В настоящее время армированную колючую ленту выпускают с возможностью обжима проволочного сердечника от двух до пяти миллиметров. Для современной ЛК-А (ленты колючей армированной) стали использовать высокоуглеродистую проволоку диаметрами от 4-х до 5-ти мм.

На Украине, в Казахстане и в России на разные части ЗКР (заграждения колюче-режущего) и ЛК-А (ленты колючей армированной) получены патенты и зарегистрированы Товарные знаки. Для производства ЗКР-С — Заграждений колюче-режущих спиральных, ленту колючую, армированную ЛК-А накручивают на барабан, потом соединяют соседние витки в шахматном порядке в 3—11 местах металлическими плоскими скобами или проволочными скобами. При растягивании бухты спирального барьера безопасности образуется цилиндрическое колючее заграждение. Усиленный вариант спирали ЗКР Егоза или Концертина отличается способом монтажа — одна спираль, меньшего диаметра устанавливается внутри другой — большего диаметра.

См. также

  • Спираль Бруно
  • Австралийский забор для защиты от кроликов
  • Собачий забор

Примечания

  1. История изобретения колючей проволоки
  2. В. П. Коровушкин Словарь русского военного жаргона. — Екатеринбург: Издательство Уральского Университета, 2000. — 372 с. — 1200 экз. — ISBN 5-7525-0692-1

Ссылки

Проволока колючая | Сетка стальная от производителя по низким ценам

До изобретения колючей проволоки, тернистые кустарники, камни, земля и деревья использовались для создания барьеров. Высокие заборы были дорогостоящим и сложно доступным вариантом особенно на Диком Западе. С развитием скотоводства и земледелия возникла необходимость огораживать поля и пастбища. Кроме того, фермеры испытывали нехватку камня, что заставляло искать альтернативные варианты. Одним из таких вариантов и стала колючая проволока.

Колючая проволока на сегодняшний день представляет собой рифленое изделие с острыми шипами, выполняющее функцию высокоэффективного, труднопреодолимого заграждения, а так же являющееся надежной, долговечной защитой территорий и объектов различного назначения.

Распродажа до 30 сентября!

Проволока колючая Н/К

оцинкованная

Цена

Заказать

По типу основы колючую проволоку подразделяют на:

  1. одноосновную;
  2. двухосновную.

В нашей компании можно встретить первый тип колючей проволоки.

Колючая проволока изготавливается согласно ГОСТ 285-69 и является проволочным изделием, состоящим из одной рифленой пряди (основы) и расположенными на ней на равных расстояниях друг от друга шипами.

Основой для производства колючей проволоки служит термически обработанная проволока диаметром 2,8 мм, для шипов – термически необработанная проволока диаметром 2,0 мм. Шипы являются прямыми и острыми и сидят на основе неподвижно с шагом 75 мм.

Колючая проволока может быть трех видов:

  • проволока колючая светлая (без покрытия) – К;
  • проволока колючая оцинкованная – КЦ. Цинковое покрытие на проволоке, предназначенной как для основы, так и для шипов – сплошное и прочное;
  • проволока колючая оцинкованная пассивированная – КЦП. Пассивированная проволока должна быть покрыта пассивной пленкой. Цвет пассивной пленки от светло-желтого до серо-желтого.

Вы можете оформить заказ по телефону

8(800) 201-36-06

Пн-Пт 9:00-17:00

Колючая проволока поставляется в мотках без упаковки. В каждом мотке около 35 кг (400м). Мотки колючей проволоки перевязываются проволокой диаметром не менее 2 мм термически обработанной в трех местах, равномерно расположенных по мотку. Для защиты от коррозии мотков светлой колючей проволоки применяют отработанное моторное или трансмиссионное масло, а так же обмазку вазелином или иную консистентную смазку. Оцинкованную и оцинкованную пассивированную проволоку каким-либо составом не покрывают.

Основные области применения колючей проволоки могут быть следующими:

  1. для создания ограждений;
  2. для дополнительной защиты на уже установленных заборах.

Для возведения ограждения из колючей проволоки необходимы только опора и сама проволока. Колючую проволоку располагают над верхней частью забора, либо она может быть отдельным самостоятельным заграждением. Ее монтаж не требует высокой квалификации рабочего.

Основные направления эксплуатации колючей проволоки следующие:

  • защита предприятий и территорий, в том числе режимных;
  • создание ограждения для домов и земельных участков;
  • создание ограждений для домашнего скота.

Основные преимущества колючей проволоки:

  1. простота монтажа;
  2. быстрота монтажа и демонтажа;
  3. долговечность;

Только у нас – оптовые цены на колючую проволоку!

Итак, изобретенная еще в 19 веке для ограждения сельскохозяйственных построек колючая проволока и в настоящее время цениться, широко пользуется спросом и служит эффективным средством стационарной или временной охраны земельных участков, административных зданий, промышленных и строительных объектов, загородных домов и т. д. Ограждение колючей проволокой – это выгодный и простой способ защиты, и в то же время очень удобный.

Если вы решили, что вам необходима колючая проволока, купить ее можно уже сегодня. Для этого оставьте свои данные в специальном окошке онлайн-заявки и мы свяжемся с вами для выяснения деталей сотрудничества. Уверены, что оперативное реагирование на запрос и внимательное отношение будут вам приятны. Стоит еще раз подчеркнуть, что мы производим проволоку с использованием собственных мощностей и не пользуемся услугами сторонних компаний. Это означает, что вам не придется оплачивать лишние пункты. С нами удобно, очень экономно и интересно. Звоните и получайте бесплатные консультации по вопросам выбора!

Скачать прайс-лист Проволока колючая (*.xls)

Оставить заявку на колючую проволоку

Вы можете оформить заказ по телефону

  • Выполним заказ любой сложности!
  • Собственное производство с 1995 г.
  • Доставка по России и СНГ!

8(800) 201-36-06

Пн-Пт 9:00-17:00

Краткая история колючей проволоки

Пост обновлен. Первоначально он был опубликован 11 апреля 2019 года.

Более 700 стальных узлов в «Библии с бобышками» , «иллюстрированном руководстве по идентификации и классификации» колючей проволоки Джека Гловера. У них есть такие названия, как «Деревянный блок Скатта», «Гринбрайар», «Глидден Юнион Пасифик» и «Параллель Дж. Бразертона». Скрупулезно обновляется и переиздается Cow Puddle Press, начиная с 19В 60-е библия, как и вся остальная история колючей проволоки, состоит из одной части Америки и одной части инновации. Книга Гловера и подобные справочники по конкретным материалам (на ум приходит Колючая проволока : Идентификационная энциклопедия ) документируют тонкости материалов и методов фехтования. Но эти тексты также являются сокровищницами исторических и культурных знаний; за каждой иллюстрацией стоит изобретатель, время, место и история происхождения.

Потому что колючая проволока в этом и заключается: это физический объект — вы могли бы держать его в руке, если бы он не был таким острым — но это также и идея.

Использование колючей проволоки на Западе

Американская граница никогда не была пуста. Коренные американцы жили на земле не менее 15 000 лет. Доказательства очевидны: от жилищ Меса-Верде в Колорадо до миллионов коренных жителей, которые до сих пор живут на юго-западе. Но белые поселенцы, выпущенные на волю Законом об усадьбе Авраама Линкольна 1862 года, который давал каждому гражданину право претендовать на 160 акров государственной земли, определенно относились к ней именно так. Продвигаясь на запад, они стремились очистить землю от человеческих и нечеловеческих жителей и установить контроль над оставшейся грязью. Одной из наиболее практических проблем, с которыми столкнулись эти семьи, было установление границ — удержание людей, урожая и скота внутри (или снаружи).

Поскольку деревьев было слишком мало, чтобы строить деревянные заборы, а стены из колючей растительности росли слишком медленно, некоторые предприимчивые поселенцы начали возиться с проволокой. Но была одна серьезная проблема: «[Когда] проволочный забор был установлен между 1000-фунтовым техасским лонгхорном и участком пышного зеленого пастбища, это оказалось чем-то вроде пустяка», — пишет Джордж Пендел в своем Atlas Obscura. Статья о Мекке колючей проволоки в Ла-Кроссе, штат Канзас. Вот тут-то и появились шипы. Согласно Атласу , Патентное ведомство США обработало более 200 различных патентов на различные типы «шипасных ограждений» между 1867 и 1874 годами. Ухищрения широко варьировались: от чередующихся линий шипов и деревянных досок до листов дерева, утыканных шипами. Но Люсьену Смиту приписывают создание первых прототипов колючей проволоки, которую он назвал «колючей проволокой».

Производство колючей проволоки началось в начале 1900-х годов, когда машины позволили производить ее в больших масштабах. Национальное управление архивов и документации США

Это отвечает на вопросы о том, кто изобрел колючую проволоку и когда была изобретена колючая проволока. Беда была в том, что все эти изделия делались вручную. Только в 1874 году фермер из Иллинойса Джозеф Глидден вышел победителем из патентной битвы за материал для ограждения, производимый механическим способом, из которого можно было производить колючую проволоку в больших масштабах. Машина Глиддена туго натянула две нити проволоки вокруг шипа, а затем намотала провода вместе на равномерно расположенные шипы. Всего два года спустя компания Глиддена производила 3 ​​миллиона фунтов этого материала каждый год, что принесло Глиддену быстрое и значительное состояние. Другие спекулянты тоже крупно выиграли на колючей проволоке. Джон Уорн Гейтс, более известный как «Ставка на миллион», перешел от продажи игрушек к самому производству «самогонного» (или незапатентованного) провода. Его компания была приобретена US Steel, где колючая проволока сделала барона-грабителя Дж. П. Моргана еще богаче.

Массовое производство заставило поселенцев заняться фехтованием. Ранее в подкасте о дизайне 99 Percent Invisible объяснялось, что на западе преобладал «закон открытого диапазона». Когда ковбои гнали свой скот на продажу, стадо могло пересекать землю, пить воду и пастись на ходу. Но колючая проволока ограничивала доступ скота к ручьям и рекам. И это было везде. По данным Исторической ассоциации штата Техас, к 1885 году вся территория Техаса уже была огорожена забором, создав лоскутное одеяло из частных земель, каждая из которых была обмотана дугой из колючей проволоки. Воздействие на дикую природу было быстрым и катастрофическим: в обзорной статье для The Southwestern Historical Quarterly, Уэйн Гард описал «кожистых лонгхорнов… обезумевших от жажды». Коренные американцы называли колючую проволоку «веревкой дьявола», потому что она заманивала в ловушку диких буйволов. (Как крупный рогатый скот, они изо всех сил пытались увидеть тонкие проволочные линии, прежде чем они были обмотаны ими.) Попав в ловушку, они умирали от голода или жажды или умирали от инфекции, когда их колючие раны гноились.

[См. также: Новый метод картирования может помочь людям и дикой природе сосуществовать]

Люди не избежали гнева колючей проволоки. С самых первых дней он позиционировался как инструмент подавления и контроля. «Компании, продвигающие ограждения из колючей проволоки, использовали в своих рекламных материалах образы, которые играли на известных предрассудках того времени», — пишет Ребекка Онион в своей политической истории колючей проволоки для Шифер . «[Ф]армеры и владельцы ранчо, заинтересованные в покупке, знали, что они могут удержать коренных американцев, чернокожих, детей, животных, принадлежащих другим, и бедных людей с помощью нового изобретения». Он сохраняется в тюрьмах, концентрационных лагерях, как исторических, так и ужасно современных, и пограничных стенах, которые и сегодня продолжают угрожать дикой природе).

Производство и значение колючей проволоки сегодня

Основное применение колючей проволоки не изменилось. Чарли Руг — вице-президент по продажам и маркетингу компании San Antonio Steel Company. «Основной целью было отлов крупного рогатого скота, — говорит он, — но сейчас это гораздо более разнообразно». В частности, люди фехтуют не только коров, но и лошадей, овец, коз, лам, альпак и даже экзотических животных, таких как бизоны, лоси или олени. Это вызвало большой сдвиг за последние 50–75 лет, говорит Ру, стимулируя новые инновации в старой отрасли.

SASCO, например, продает заборы с фиксированными узлами, которые не имеют зазубрин, но достаточно прочны, чтобы выдерживать широко расставленные столбы; конский забор с узким интервалом 2 на 4 дюйма, чтобы копыта не застревали; и, конечно же, пять вариантов классической колючей проволоки, которая, по словам Ру, по-прежнему имеет решающее значение для «удержания 1500-фунтовых животных от шоссе, проселочных дорог и автомагистралей».

Эти провода прочнее, чем когда-либо, благодаря двум важным усовершенствованиям. Во-первых, в 1980-х годах производители начали разрабатывать высокопрочную колючую проволоку, говорит Ру. Они смешивают сталь с небольшим количеством углеродного волокна для большей гибкости без ущерба для прочности. Подвергая полимеры воздействию высокой температуры, ученые могут принудительно кристаллизовать молекулы углерода, концентрируя их с необычной плотностью, сохраняя при этом легкие вещества. «Вы получаете проволоку, которая весит вдвое меньше, но работает так же, если не лучше», — говорит Ру. И поскольку он легче, он также дешевле, что делает его более привлекательным для фермеров, которые изо всех сил пытаются сохранить прибыльность своих сельскохозяйственных операций.

Катанка использовалась для изготовления шиповых ограждений. Фото: Департамент транспорта Национальное управление архивов и документации

Затем, в начале 2000-х годов, по словам Рафа, промышленность сосредоточила свое внимание на новых методах цинкования стали, которые лучше защищают от ржавчины. Лучшая колючая проволока теперь покрыта смесью, состоящей из 95 процентов алюминия и 5 процентов цинка. «Это использовалось в инженерных сетях, многожильных кабелях и тому подобных вещах. И они начали передавать это по проводам», — говорит Ру. В то время как обычная колючая проволока класса I служит от семи до 10 лет, а оцинкованная продукция класса III на рынке может храниться до 20 или 30 лет, кабели с цинковым/алюминиевым покрытием могут служить порядка 50 лет, по крайней мере, в зависимости от содержания соли. тесты распыления, предназначенные для того, чтобы увидеть, как эти продукты противостоят погодным условиям.

Несмотря на эволюцию колючей проволоки на западе Америки, самые большие инновации в колючей проволоке приходят с других берегов. «Многие технологии и усовершенствования ограждений всегда разрабатывались в Австралии и Новой Зеландии, — говорит Ру. «Рынок Северной Америки отстает и медленнее внедряет эти новые технологии».

[См.: Путешествие во времени на самых нелепых аттракционах в истории]

Но культурный резонанс колючей проволоки в США сохраняется. Есть музеи колючей проволоки, конкурсы, даже Общество старинной колючей проволоки. В основном, однако, он обеспечивает структурную поддержку мифа о Диком Западе: бесконечные просторы для захвата, опасный образец для завоевания, который был перенесен из Калифорнии в другие страны, Интернет и даже космос.

В своем послевоенном стихотворении 1949 года Мемориал города, W.H. Оден использовал колючую проволоку как повторяющийся мотив — символ границ, бюрократии и насилия. «Колючая проволока говорит о том, что вас не пускают или держат внутри, и когда вы сопротивляетесь, она разрывает вас», — написал он. «Другие барьеры выветриваются, рушатся, покрываются мхом; проволока просто ржавеет и сохраняет свое жало». Для многих людей это привлекательность.

Колючая проволока Определение и значение

  • Основные определения
  • Тест
  • Связанное содержимое
  • Примеры
  • Британский

Показывает уровень оценки в зависимости от сложности слова.

См. слово, которое чаще всего путают с колючей проволокой

Сохраните это слово!

См. синонимы слова «колючая проволока» на Thesaurus.com

Показывает уровень обучения в зависимости от сложности слова.


сущ.

проволока или прядь проволоки, обвитые через короткие промежутки небольшими кусочками остроконечной проволоки, используемые в основном для ограждения скота, защиты от нарушителей и т. д.

СРАВНЕНИЕ ЗНАЧЕНИЙ

Нажмите для параллельного сравнения значений. Используйте функцию сравнения слов, чтобы узнать разницу между похожими и часто путаемыми словами.

ВИКТОРИНА

Сыграем ли мы в «ДОЛЖЕН» ПРОТИВ. “ДОЛЖЕН” ВЫЗОВ?

Следует ли вам пройти этот тест на «должен» или «должен»? Это должно оказаться быстрым вызовом!

Вопрос 1 из 6

Какая форма используется для указания обязательства или обязанности кого-либо?

Также называется колючей проволокой.

Происхождение колючей проволоки

Впервые упоминается в 1860–1865 гг.

Слова рядом с колючей проволокой

барбекю, соус для барбекю, пробка для барбекю, колючая, колючая проволока, колючая проволока, трава из колючей проволоки, усач, штанга, усач, барбекю

Dictionary.com Полный текст На основе Random House Unabridged Dictionary, © Random House, Inc. 2022

Слова, относящиеся к колючей проволоке

забор, колючая проволока

Как использовать колючую проволоку в предложении

  • Подросток, иногда два или три, влюбляется в предложения детектива под прикрытием и оказывается запертым за колючей проволокой.

    Дети, ставшие жертвами секс-торговли, становятся жертвами преступлений. В Лас-Вегасе до сих пор сажают в тюрьму.|Джессика Контрера|26 августа 2021 г.|Washington Post

  • Здания, соединенные дорогами, над которыми возвышается колючая проволока, выглядят как крепкие блоки.

    Взаперти в Стране Свободы: Часть I|Яриэль Вальдес Гонсалес|7 июля 2021 г. |Washington Blade

  • Кроме того, 340 миль заборов из колючей проволоки фрагментировали среду обитания, повлияли на переходы животных и удержали широкую публику от изучения почти трети их парка.

    Ивон Шуинар говорит, что нам нужно защитить Пойнт-Рейес|Ивон Шуинар|13 мая 2021 г.|Вне сети

  • Выбор присяжных начался на этой неделе в здании суда, окруженном бетонными баррикадами и высоким забором с колючей проволокой, на фоне опасений свежих гражданские беспорядки в городе, все еще пострадавшем от прошлогоднего насилия.

    В основе судебного процесса над Дереком Шовеном лежит следующий вопрос: что убило Джорджа Флойда?|Ленни Бернштейн, Холли Бейли|11 марта 2021 г.|Washington Post

  • Чтобы закрыть рот, вы либо сшиваете челюсть вместе внутри и через нос, или у вас есть такая штука, как игольчатый инъектор, где вы вкалываете небольшую колючую проволоку в верхние и нижние десны, а затем связываете челюсти проволокой.

    How to Be Better at Death (Ep. 450)|Мария Конникова|4 февраля 2021 г.|Фрикономика

  • И вымогательство имеет гораздо больше смысла до того, как история попадет в новостную ленту, а не после.

    Филисия Рашад и культ Косби Трутерс|Stereo Williams|8 января 2015|DAILY BEAST

  • Когда фанатики хлынули из Арканзаса и Миссисипи, репортер телеграфной службы получил удар под ребро.

    Расисты из Луизианы, которые ухаживали за Стивом Скализом|Джейсон Берри|3 января 2015|DAILY BEAST

  • В этот момент ко мне подошел высокий темноволосый мужчина в очках в проволочной оправе, сел и поперчил мне с вопросами.

    Меня изнасиловали в братстве UVA 30 лет назад, и никто ничего не сделал|Лиз Секкуро|16 декабря 2014|DAILY BEAST

  • Хичкоку: это не милая телеграмма от старого коллеги, а соболезнование письмо по поводу собственной смерти.

    Альфред Хичкок «Угасание в темноте: последние дни великого режиссера»|Дэвид Фриман|13 декабря 2014 г.|DAILY BEAST

  • В день ужина AFI Хичкок получает телеграмму от Фрэнка Капры, который находится в Палм-Спрингс.

    Альфред Хичкок «Угасание в темноте: последние дни великого режиссера»|Дэвид Фриман|13 декабря 2014|DAILY BEAST

  • Что в безветренную погоду он несколько раз обогнул меня, наблюдал за моими окнами и проволочными решетками, которые защищали их.

    Путешествия Гулливера|Джонатан Свифт

  • Они требуют частой чистки длинной проволокой и небольшим количеством пакли, а в некоторых крупных городах есть профессиональные чистильщики труб.

    Табак; Его история, разновидности, культура, производство и торговля|E. Р. Биллингс.

  • Проволочные гвозди, скобы и т. д. изготавливаются на заводе Nettlefold с помощью машин, намного опережающих то, что можно увидеть в других местах.

    Бирмингемский словарь Шоуэлла|Томас Т. Харман и Уолтер Шоуэлл

  • Мне нужно четырнадцать проволочных канатов, тянущихся в разные стороны, чтобы удерживать меня в устойчивом положении.

    Рассказы и стихи Киплинга, которые должен знать каждый ребенок, книга II|Rudyard Kipling

  • Почтовое отделение также было очень примитивным, и ближе Тетфорда не было ни одной проволоки.

    Асбест|Роберт Х. Джонс

Определения колючей проволоки из Британского словаря

колючая проволока


сущ. и полное цифровое издание 2012 г. © William Collins Sons & Co. Ltd., 1979, 1986 © HarperCollins Издатели 1998, 2000, 2003, 2005, 2006, 2007, 2009, 2012

Колючая проволока (1996) — IMDb

  • Cast & crew
  • User reviews
  • Trivia

IMDbPro

  • 19961996
  • RR
  • 1h 38m

IMDb RATING

3.4/10

29K

YOUR RATING

POPULARITY

Воспроизвести трейлер1:15

1 Видео

99+ Фото

ActionSci-Fi

Во время Второй гражданской войны в США в 2017 году Барб Вайр владеет ночным клубом под названием Hammerhead. Все усложняется, когда ее бывший любовник Аксель Худ, который женат на беглеце Коррине… Читать всеВо время Второй гражданской войны в США в 2017 году Барб Вайр владеет ночным клубом под названием Hammerhead. Все усложняется, когда ее бывший любовник Аксель Худ, который женат на беглеце Коррине Девоншир, снова входит в ее жизнь. Во время Второй американской гражданской войны в 2017 году Барб Вайр владеет ночным клубом под названием Hammerhead. Все усложняется, когда ее бывший любовник Аксель Худ, женатый на беглеце Коррине Девоншир, снова входит в ее жизнь.

Рейтинг IMDB

3,4/10

29K

Ваша рейтинг

Популярность

  • Режиссер
    • Дэвид Хоган
  • Writers
    • -hris starner). Чак Пфаррер (сценарий)
  • Звезды
    • Памела Андерсон
    • Амир АбулЭла
    • Адриана Александер
Лучшие титры
  • Режиссер
  • 0284
  • David Hogan
  • Writers
    • Chris Warner(characters in comic)
    • Ilene Chaiken(story)
    • Chuck Pfarrer(screenplay)
  • Stars
    • Pamela Anderson
    • Amir AboulEla
    • Adriana Alexander
  • Посмотреть информацию о производстве, кассах и компании
    • 127Отзывы пользователей
    • 91Критические обзоры
    • 40Metascore
  • Подробнее на IMDbPro
    • Awards
      • 1 win & 7 nominations

    Videos1

    Trailer 1:15

    Barb Wire

    Photos243

    Top cast

    Pamela Anderson

    • Barb Wire
    • (as Pamela Anderson Lee )

    Амир АбулЭла

    • Покровитель
    • (как Амир Абулела)

    Адриана Александр

    • Рыжая
    • 5 20070

    237 Goon #2

    Vanessa Lee Asher

    Ron Balicki

    • Customs Agent #1

    Jennifer Banko

    Candace Kita

    • Dancer
    • (as Candace Camille Bender)

    Xander Berkeley

    • Александр Уиллис

    Тони Билл

    • Фостер

    Алекс Букстон

    • Человек в белом костюме

    Гил Боргос

    Старик

    70

    Andre Rosey Brown

    • Big Fatso

    Mark Collver

    • MANNY
    • (AS MARC COLLVE Vinnie Curto

      • Aide to Pryzer

      Shelly Desai

      • Sharif

      Miles Dougal

      • GOON #1
      • 7
      • #1
      • 7
      • #1
      • 777744444444444444444444444444444444444444444444444444444444444444444н. 0070
    • Писатели
      • Крис Уорнер (персонажи в комиксе)
      • Илен Чайкен (Story) (Сценарий)
      • Chuck Pfarrer (Screenplay)
    • All Cast & Creat
  • All Cast & Creat
  • All Cast & Creat
  • 9079.

    Еще нравится это

    V.I.P.

    Naked Souls

    Stacked

    Pam & Tommy

    Skyscraper

    BloodRayne

    Blonde and Blonder

    Raw Justice

    Львиный зев

    Стрипперелла

    Роллербол

    Sur-Vie

    Сюжетная линия

    Знаете ли вы

    • Мелочи

      Открытие “мокрой полосы ее резинок” с танцами Барб платье, обрызганное водой, было предложено Памелой Андерсон после того, как ее вдохновил кошмар, в котором ее обрызгивали шампанским во время исполнения «отвратительного танца». Дэвиду Хогану, которого заставляли включать больше обнаженных тел, идея понравилась, и он отказался от оригинального начала фильма, включив его.

    • Цитаты

      [повторяющаяся строка]

      Колючая проволока: Не называй меня малышкой! 127 это имеет некоторую ценность, из которой мы можем извлечь уроки. Во-первых, теперь мы знаем, что искусственная грудь может выглядеть довольно забавно, так что те, кто решился на пластическую операцию по увеличению груди, могут безопасно делать это сейчас. во-вторых, теперь мы знаем, откуда CASABLANCA черпала вдохновение в этой истории. третий и последний. мы не должны недооценивать блондинок с большими сиськами, потому что кто знает, может быть, они могут выбить ад из вашей задницы, прежде чем вы это узнаете. это мой комментарий к этому искусственному хорошему художественному фильму. для тех, кто еще не смотрел этот фильм, не сомневайтесь. Если вы нашли его в ближайшем киномагазине, одолжите его, купите, если у вас недостаточно денег, грабьте его!

      полезно•8

      4

      • drtommy94
      • 26 ноября 2008 г.
      • В чем разница между версией с рейтингом R и версией без рейтинга?

      Details

      • Release date
        • May 3, 1996 (United States)
      • Country of origin
        • United States
      • Official site
        • Cinopsis: Belgian official web site
      • Languages
        • English
        • French
        • German
      • Also known as
        • Barb·Wire
      • Filming locations
        • Long Beach, California, USA
      • Production companies
        • Polygram Filmed Entertainment
        • Propaganda Films
        • Dark Horse Entertainment. ,000,000 (estimated)
      • Gross US & Canada
        • $3,793,614
      • Opening weekend US & Canada
        • $1,844,426
        • May 5, 1996
      • Gross worldwide
        • $3,793,614
      See detailed box офисная информация на IMDbPro

      Технические характеристики

      • Время работы

        1 час 38 минут

      • Цвет
      • Микширование звука
        • Dolby Digital
      • Соотношение сторон
        • 1,85: 1

      Связанные новости

      Внесем свой на хинди?

      Ответить

      Еще для изучения

      Недавно просмотренные

      У вас нет недавно просмотренных страниц

      Патентная заявка Glidden на колючую проволоку

      Фон

      Жизнь на американском Западе изменилась благодаря серии патентов на простой инструмент, который помог владельцам ранчо приручить землю: колючую проволоку. Девять патентов на улучшения проволочных ограждений были выданы американским изобретателям Патентным бюро США, начиная с Майкла Келли в ноябре 1868 года и заканчивая Джозефом Глидденом в ноябре 1874 года. Колючая проволока не только упростила работу владельца ранчо и фермера, но и значительно повлияло на политическую, социальную и экономическую практику во всем регионе. Быстрое появление этого высокоэффективного инструмента в качестве излюбленного метода фехтования повлияло на жизнь в регионе так же сильно, как винтовка, шестизарядное ружье, телеграф, ветряная мельница и локомотив.

      Колючая проволока

      получила широкое распространение, потому что она оказалась идеальной для западных условий. Обширные и неопределенные прерии и равнины уступили место пастбищному хозяйству, земледелию и, в конечном итоге, повсеместному заселению. По мере того, как использование колючей проволоки увеличивалось, широкие открытые пространства становились менее широкими, менее открытыми и менее просторными, и дни свободно бродящих ковбоев были сочтены. Сегодня ковбойские баллады остаются ностальгическим напоминанием о жизни до того, как колючая проволока стала общепринятым символом контроля, превращая пространство в место и придавая новый смысл частной собственности.

      До изобретения колючей проволоки отсутствие эффективных ограждений ограничивало диапазон методов ведения сельского хозяйства и скотоводства, а вместе с этим и количество людей, которые могли поселиться в этом районе. Деревянные заборы были дорогими, и их было трудно приобрести в прериях и на равнинах, где росло мало деревьев. В регионе был такой дефицит пиломатериалов, что фермеры были вынуждены строить дома из дерна. Точно так же камней для каменных стен, обычно встречающихся в Новой Англии, на равнинах было мало. Кусты и живые изгороди, ранние заменители дерева и каменных ограждений, росли слишком долго, чтобы найти широкое применение на быстро расширяющемся Западе. Колючая проволока была дешевле, проще и быстрее в использовании, чем любая из этих альтернатив.

      Без ограждения скот свободно пасся, конкурируя за корм и воду. Там, где существовали рабочие фермы, большая часть собственности была неогорожена и открыта для кормления крупного рогатого скота и овец. Раз в год владельцы крупного рогатого скота, не сдерживаемые огороженными участками, вели свои стада в дальние перегоны, в конечном итоге прибывая на скотобойни, расположенные недалеко от городских железнодорожных станций для удобства доставки. Появление колючей проволоки означало конец как открытого пространства, так и свободы владельца ранчо и ковбоя, событие, о котором говорится в песне Коула Портера «Don’t Fence Me In».

      Проволочные изгороди, использовавшиеся до изобретения колючей проволоки, состояли только из одной нити проволоки, которая постоянно рвалась под тяжестью прижимающегося к ней скота. По словам Генри Д. и Фрэнсис Т. МакКаллум, авторов книги , Майкл Келли значительно усовершенствовал проволочное ограждение, изобретя его: «две проволоки скручены вместе, образуя трос для колючек — первое в своем роде в Америке». Проволока, оградившая Запад . Известная как «колючая изгородь», двухрядная конструкция Келли сделала изгородь прочнее, а болезненные шипы научили скот держаться на расстоянии.

      Как и ожидалось, другие изобретатели стремились улучшить конструкции Келли; среди них был Джозеф Глидден, фермер из Де-Калба, штат Иллинойс. В 1873 и 1874 годах были выданы патенты на различные конструкции для усиления изобретения Келли, но признанным победителем в этой серии усовершенствований стал простой проволочный шип Глиддена, закрепленный на двухжильном проводе. Изобретение Глиддена сделало колючую проволоку более эффективной не только потому, что он описал метод фиксации колючек на месте, но и потому, что он разработал оборудование для массового производства проволоки. Его изобретение также выдержало судебные иски других изобретателей. Патент Глиддена, преобладавший как в судебных тяжбах, так и в продажах, вскоре был известен как «победитель». Сегодня это остается самым известным стилем колючей проволоки.

      Широкое использование колючей проволоки резко и навсегда изменило жизнь на Великих равнинах. Земля и вода, когда-то открытые для всех, были отгорожены владельцами ранчо и поселенцами с предсказуемыми результатами. Скотоводы, все более отрезанные от того, что они считали ресурсами общего пользования на таких территориях, как Техас, Нью-Мексико, Колорадо и Вайоминг, сначала подали ходатайства о землепользовании, а затем вели ожесточенные войны против фермеров-собственников. Постепенно произошел заметный сдвиг в том, кто контролировал землю и, таким образом, обладал превосходящей властью.

      Образ жизни кочевых коренных американцев также радикально изменился. Оторванные от земли, которую они всегда использовали, они стали называть колючую проволоку «веревкой дьявола». Огороженная земля означала, что все больше и больше пастухов, независимо от расы, зависели от истощающихся общественных земель, которые быстро истощались. Суровая зима 1886 года, кульминацией которой стала сильная январская метель 1887 года, нанесла дальнейший ущерб на рынке крупного рогатого скота: только в Вайоминге убытки составили более 20 миллионов долларов. Фактически исчезли крупные животноводческие предприятия открытого выгула.

      В то время как колючая проволока символизировала междоусобные войны и конец широкого распространения открытых пастбищ для скота на американском Западе, она также стала широко использоваться в других местах, особенно во время наземных войн. В ранней европейской истории заостренные копья или частоколы окружали многие замки для защиты. Колючая проволока быстро заменила эти и другие устройства, используемые для защиты людей и имущества от нежелательного вторжения. Использование колючей проволоки в военных целях формально восходит к 1888 году, когда британские военные уставы впервые поощряли ее использование.

      Во время испано-американской войны «Грубые наездники» Тедди Рузвельта решили защищать свои лагеря с помощью колючей проволоки. В Южной Африке на рубеже веков пятирядные заборы были соединены с блокпостами, укрывавшими британские войска от посягательств бурских коммандос. Во время Первой мировой войны колючая проволока использовалась в качестве боевого оружия. Это был грозный барьер вдоль фронта, простиравшийся от Швейцарии до Ла-Манша. Даже сейчас колючая проволока широко используется для защиты и охраны военных объектов и установления территориальных границ. Он также стал общепризнанным инструментом содержания заключенных; образ трупа, зацепившегося за проволоку ограды концлагеря, стал эмблемой разрушительного действия войны. Сегодня колючая проволока часто является частью ограждающей стены тюрем по всему миру.

      В промышленности существуют и другие менее эмоциональные способы использования ограждений из колючей проволоки. Колючая проволока, используемая на строительных и складских площадках и вокруг складов, защищает товары и людей, а также защищает от нежелательных злоумышленников. В любом случае, он оказался очень полезным и весьма важным для изменения традиционных практик как во время войны, так и в мирное время.

      Патент Глиддена № 157124 выдан 24 ноября 1874 г.

      Документы


      Нажмите, чтобы увеличить

      Патентный чертеж
      Национальное управление архивов и документации
      Записи Управления по патентам и товарным знакам
      Record Group 241


      Нажмите, чтобы увеличить

      Описание патента
      Национальное управление архивов и документации
      Записи Управления по патентам и товарным знакам
      Record Group 241

      Ссылка на статью

      Рэй, Эмили и Винелл Шамел. «Заявка на патент Глиддена на колючую проволоку». Социальное образование 61, 1 (январь 1997 г.): 52-55.

      колючая проволока (1927) – IMDB

      • CAST & CREW
      • Пользовательские отзывы

      IMDBPRO

      • 19271927
      • .

        ПОПУЛЯРНОСТЬ

        195 402

        DramaRomanceWar

        Во время Первой мировой войны француженка с фермы и немецкий военнопленный. влюбиться. Во время Первой мировой войны французская фермерская девушка и немецкий военнопленный. влюбиться. Во время Первой мировой войны французская фермерская девушка и немецкий военнопленный. влюбляться.

        Рейтинг IMDB

        6.9/10

        222

        Ваше рейтинг

        Популярность

        195 402

        • Режиссер
          • Rowland V. Lee
          • MARITRITS STILLER (ONCREDSITED). по роману: «Женщина из Нокало»)
          • Роуленд В. Ли (адаптация)
          • Жюль Фуртман (сценарий)
        • Звезды
          • Пола Негри
          • Клайв Брук
          • Claude Gillingwater
        Лучшие кредиты
        • Директора
          • Rowland V. Lee
          • Mauritz Stiller (некриптированная)
        • Писатели
          • 0
        • Писатели
          • 7079
          • Писатели
            • 70
          • . Ли (адаптация)
          • Жюль Фуртман (сценарий)
        • Звезды
          • Пола Негри
          • Клайв Брук
          • Клод Гиллингуотер
      • 70

      • See more at IMDbPro
      • Photos12

        Top cast

        Pola Negri

        • Mona Moreau

        Clive Brook

        • Oskar Muller

        Claude Gillingwater

        • Jean Moreau

        Einar Hanson

        • Андре Моро

        Клайд Кук

        Густав фон Зейфертиц

        • Пьер Корле

        Чарльз Лейн

        • Полковник Дюваль

        Бен Хендрикс мл.

        • сержант. Caron
        • Directors
          • Rowland V. Lee
          • Mauritz Stiller(uncredited)
        • Writers
          • Hall Caine(based on novel: “The Woman of Knockaloe”)
          • Rowland V. Lee(adaptation)
          • Жюль Фуртман (сценарий)
        • Весь актерский состав и съемочная группа
        • Производство, кассовые сборы и многое другое на IMDbPro

        Больше похоже на это

        Hotel Imperial

        Street of Sin

        САГА ГОСТА БЕРЛИНГ

        Эротикон

        Барб -провод

        The Seadtress

        Mad Love

        The Woman on Suid

        SIR ARNE

        44. Снежная буря

        Молодые волки

        Сюжетная линия

        Знаете ли вы

        • Связи

          Показан в фильме «Жизнь — это мечта» в кино: Пола Негри (2006)

        Обзоры пользователей6

        Обзор

        Избранный обзор

        8/

        10

        Пола Негри и Клайв Брук потрясающие в этой антивоенной истории любви.

        Для меня было откровением наконец-то увидеть Полу Негри в одном из ее немых фильмов. Я знал о ее репутации прекрасной актрисы, но видел ее только в последнем американском фильме, который она сняла («Лунные прядильщики» (1964)), где у нее была второстепенная роль. Здесь она прекрасна в роли француженки с фермы, чья ненависть к Клайву Бруку, немецкому военнопленному в лагере, построенном на ее ферме, медленно тает. Она прекрасно выражает свою боль, моля Бога не влюбиться в мужчину из деревни, ставшего причиной гибели ее брата в бою. Брук в очень сдержанной игре также показывает себя исключительным актером, хорошо справляющимся со своей заботой о ее безопасности от разгневанных горожан, которые заклеймили ее как предателя. Я мог бы обойтись без неуловимой проповеди в конце, но это второстепенный момент. Клайд Кук обеспечивает комедийное облегчение, и у него это тоже очень хорошо получается. Фильм стоит посмотреть ради этих актеров.

        Негри в то время глубоко оплакивала смерть Рудольфа Валентино, с которым у нее были близкие отношения. Жаль, что ее сильный польский акцент помешал ей добиться славы в американских звуковых фильмах.

        helpful•6

        0

        • Art-22
        • Feb 18, 1999

        Details

        • Release date
          • September 10, 1927 (United States)
        • Country of origin
          • United States
        • Язык
          • Английский
        • также известен как
          • LAS Eternas Pasiones
        • Съемки
            ,
          • Paramous Sudos -5555555.
          • Paramount Pictures
        • См. другие кредиты компании на IMDbPro

        Технические характеристики

        • Время работы

          1 час 7 минут

        • Sound mix
          • Silent
        • Aspect ratio
          • 1.33 : 1

        Related news

        Contribute to this page

        Suggest an edit or add missing content

        Top Gap

        By what name was Колючая проволока (1927) официально выпущена в Канаде на английском языке?

        Ответить

        Еще для изучения

        Недавно просмотренные

        У вас нет недавно просмотренных страниц

        Justia Верховный суд США

        Верховный суд США

        Патент колючей проволоки, 143 США 275 (1892)

        Патент на колючую проволоку

        № 128

        аргумент. 1891

        Принято 29 февраля 1892 г.

        143 США 275

        ОБЖАЛОВАНИЕ ОКРУЖНОГО СУДА СОЕДИНЕННЫХ

        ШТАТЫ СЕВЕРНОГО ОКРУГА АЙОВЫ

        Учебный план

        Изобретение, защищенное Джозефом Ф. Глидденом патентом № 157,124 от 24 ноября 1874 г. на усовершенствование проволочных изгородей, связано с изобретением, и патент на него действителен.

        Суды склонны поддерживать патент на человека, который сделает последний шаг в изобретении, которое превратит неудачу в успех.

        Верховный суд США

        Патент на колючую проволоку, (1892)

        Патент на колючую проволоку

        № 128

        .

        ШТАТЫ СЕВЕРНОГО ОКРУГА АЙОВЫ

        Учебный план

        Изобретение, защищенное Джозефом Ф. Глидденом патентом № 157,124 от 24 ноября 1874 г. на усовершенствование проволочных изгородей, связано с изобретением, и патент на него действителен.

        Суды склонны поддерживать патент на человека, который сделает последний шаг в изобретении, которое превратит неудачу в успех.

        Когда незапатентованное устройство, существование и использование которого доказано только устными показаниями, рассматривается как полное предвосхищение патента, подтверждающее его доказательство должно быть ясным, удовлетворительным и не вызывающим разумных сомнений.

        Это был вексель о нарушении прав на патент № 157,124, выданный Джозефу Ф. Глиддену 24 ноября 1874 г. за «Улучшение проволочных изгородей». В своем описании патентообладатель заявил, что

        “Изобретение относится к средствам предотвращения прорыва скотом проволочных заграждений и заключается в объединении с скрученными проволочными заграждениями короткой поперечной проволоки, намотанной или согнутой в ее центральной части вокруг одной из проволочных прядей проволочной сетки. скручивание, свободные концы которого выступают в противоположных направлениях, а другая проволочная жила служит для надежной фиксации ответвления проволоки на своем месте и в положении, причем ее ответвления расположены перпендикулярно направлению проволочной изгороди, боковое перемещение, а также вибрация Он также заключается в конструкции и новом расположении в связи с такой витой проволокой забора и ее ответвлениями, соединенными и расположенными, как описано выше, крутящегося ключа или головной части, проходящей через столб забора, несущей концы изгородной проволоки и служащей, когда шпоры

        Стр. 143 U. S. 276

        ослабнуть, чтобы затянуть скручивание проволок и, таким образом, сделать их жесткими и прочными на месте». , согнутой в средней части вокруг одной из проволочных жил, a , указанной проволоки для ограждения, и зажатой в заданном положении и месте другой проволочной жилой, z , скрученной вокруг своего аналога, по существу, как указано.”

        К спецификации прилагались следующие чертежи:

        image:a

        Законопроект также основывался на некоторых постановлениях, вынесенных в других округах против других ответчиков, которые, как утверждалось, устанавливали действительность патента. В ответе отрицалось, что с учетом уровня техники на момент выдачи этого патента в описываемом устройстве было какое-либо изобретение, и утверждалось, что постановления, изложенные в законопроекте, были получены сговором и обманным путем, а также излагались заключение Окружного суда США по Северному округу

        Page 143 U. S. 277

        штата Иллинойс в том смысле, что патент был признан недействительным из-за отсутствия новизны. Washburn & Moon Mfg. Co. v. Haish, 4 F. 900.

        MR. СУДЬЯ, БРАУН, изложив факты на вышеизложенном языке, представил мнение суда.

        Никаких серьезных вопросов относительно нарушения прав в этом иске нет и быть не может, ответчики полагаются исключительно на отсутствие новизны. Чтобы удовлетворительно решить вопрос о том, достаточно ли в этом устройстве новизны для поддержки патента, необходимо несколько подробно рассмотреть прогресс, достигнутый в строительстве ограждений из колючей проволоки до выдачи этого патента, как кажется. как из самих предшествующих патентов, так и из устных свидетельств, представленных ответчиками, стремящихся показать незапатентованное использование такого устройства до подачи заявки в этом деле.

        (1) Использование проволочных изгородей, состоящих либо из одной проволоки, либо из двух или более скрученных вместе проволок, на много лет предшествовало колючей особенности таких изгородей. Но либо из-за своей сравнительной невидимости, либо из-за своей слабости они оказались недостаточной защитой от крупного рогатого скота и в значительной степени вышли из употребления. Нужно было что-то не столько укреплять их, сколько удерживать скот от встречи с ними или испытания их на прочность. Естественные изгороди из терновника, которые в действительности содержат принцип колючей проволоки, применялись как в Англии, так и в Англии с незапамятных времен. Заборы из других материалов и различных форм были снабжены пикетами, шпорами, железными наконечниками, шипами, острыми камнями или осколками битого стекла, вставленными в штукатурку, но до 1867 г. аналогичное защитное устройство. Однако в июле того же года некий Уильям Д. Хант получил патент на оснащение тросов рядом маленьких цилиндрических колес, причем их зубья были заточены так, чтобы

        Стр. 143 U. S. 278

        легко проколоть. Эти колеса были снабжены отверстиями в центре, через которые проходила проволока, свободно облегающая ее, так что колесо могло легко вращаться на ней. Иногда использовалось, а чаще нет приспособление для удержания шпор на своих местах и ​​на подходящем расстоянии друг от друга с помощью фланцев. Очевидно, это было грубое и неудовлетворительное устройство, и, похоже, оно так и не вошло в широкое употребление. Шпоры представляли собой маленькие зазубренные колеса, свободно вращавшиеся вокруг проволоки, которым помогали плоские кусочки металла, чтобы сделать их более заметными, и удерживались на месте, если вообще держались, с помощью неуклюжего и дорогого фланца.

        В том же году, примерно за четыре недели до патента Ханта, хотя его фактическое изобретение было старше Ханта по времени, Люсьен Б. Смит получил патент на проволочный забор, на который были нанизаны катушки железа или дерева. каждая катушка перфорирована и снабжена четырьмя шпорами, выступающими радиально от них, и устроена таким образом, что они могут вращаться, в то время как они удерживаются на месте по длине проволоки легкими изгибами или отклонениями проволоки на расстоянии двух или трех футов. друг от друга, образуя короткие прямые отрезки около четырех дюймов, на которых подвешивались катушки. В этом патенте содержалось первое предположение о собственно колючке, хотя и в очень несовершенной форме, но он воплощал идею, которой публика не замедлила воспользоваться, и дал толчок последующим изобретателям, вылившимся в конце концов в колючую изгородь, ставшую теперь общепризнанной. использовать. Хотя он ценен как иллюстрация уровня техники, вряд ли он будет считаться предвосхищением устройства Глиддена.

        Патент от 11 февраля 1868 г., выданный Майклу Келли, указывал на решительный шаг вперед по сравнению с его предшественниками, состоящий из небольших плоских кусков железа или стали, вырезанных из пластины с помощью машины, каждый из которых снабжен отверстием, соответствующим размер проволоки, хотя и немного больше, чтобы их можно было легко надеть на проволоку либо с помощью соответствующего оборудования, либо вручную. «Эти куски, — говорит патентообладатель

        , — после того как их нанизывают на проволоку на расстоянии около шести дюймов друг от друга, прижимают к проволоке с боков ударом молотка или другим способом, чтобы сплющить отверстие». 0003 e , а также соответственно

        сплющить проволоку в том месте, где должна стоять эта приставка. Я называю эти части «шипами», и можно заметить, что у каждой есть два острых острия. Они могут быть расположены так, что все они будут стоять в одной плоскости, или они могут стоять неравномерно во многих разных плоскостях. Я предпочитаю последнюю схему. Проволока, снабженная таким образом острыми концами или шипами, служит обычным образом, с добавлением оскорбительного характера, который вскоре приучит скот уважать ее и не пытаться принуждать».0005

        Рис. 2 этого патента, изображение которого здесь дано, несомненно, содержала идею, впоследствии развитую Глидденом, но, по-видимому, не существовало другого способа удерживать зубец на месте, кроме как ударом молотка; по крайней мере, таково было мнение патентообладателя в момент первоначальной выдачи патента.

        image:b

        Об этом он говорит в своей спецификации:

        “Я могу там, где желательно увеличить прочность проволоки, рядом с колючей проволокой уложить другую такую ​​же проволоку другого размера, и может скрутить их вместе любым подходящим механизмом».

        В первоначальном патенте не было заявлено об этом методе конструкции, хотя, по-видимому, он стал основной особенностью переиздания, полученного в 1876 году, которое в данном случае не было экспонатом. В этом переиздании он заявил о скручивании двух проводов и серии шипов, натянутых на один из проводов и удерживаемых ими на месте. В деле Washburn & Moon Manufacturing Company против Fuchs, 16 F. 661, было решено, что если этот переизданный патент следует рассматривать как охватывающий нечто большее, чем способ крепления плоских стержней к проволоке в указанной комбинации , , т. е. путем забивания молотком, и в качестве удлинения

        Page 143 U. S. 280

        использования витой проволоки, включая ее использование для блокировки распределения всех видов зазубрин, повторное издание было недействительным в отношении такого удлинения, поскольку оно не входило в объем первоначального изобретения. Из этого очевидно, что использование второй витой проволоки для блокировки шипа не предполагалось патентообладателем в то время, когда его патент был первоначально выдан, а было запоздалой мыслью, предложенной другими устройствами, которые тем временем сделали свое дело. внешность.

        Второй патент Келли, выданный 17 ноября 1868 г., показывает плоскую проволоку, проколотую с интервалом в шесть дюймов, через которую были вставлены шипы и зафиксированы на проволоке ударом молотка или другим способом. Это устройство, очевидно, имеет гораздо большее сходство с патентом Глиддена, чем предыдущее, и далеко не является ожиданием.

        Заявка на патент в иске была подана 27 октября 1873 г., хотя патент не был выдан до 24 ноября 1874 г. После подачи заявки на этот патент и 14 марта 1874 г. Глидден подал заявку на улучшение в проволочных носилках для заборов, на которые 12 мая 1874 г. был выдан патент. Непонятно, как этот патент мог каким-либо образом повлиять на поданную заявку на более поздний патент. Патентообладатель отказался от того, что он заявлял ранее, но попытался, в качестве улучшения первого, заявить о трубке с прорезями посередине между стойками, в которую была помещена цилиндрическая пружина для распределения проводов, автоматического их затягивания и удержания их в надлежащем натяжении. в отличие от расширения от тепла и сжатия от холода. Если бы более поздняя заявка касалась того же изобретения, что и предыдущая заявка на ноябрьский патент, более поздний патент мог быть признан недействительным согласно нашему постановлению в Suffolk Company v. Hayden, 3 Wall. 315, но его требование касалось комбинации проводов с трубкой с прорезями, содержащей спиральную пружину и закрепленной на стойке. В этой заявке он вообще не упоминает зазубрины как отличительную черту своей формулы изобретения, хотя, описывая свое изобретение, он упоминает использование двух проводов, расположенных через соответствующие промежутки, с навитыми вокруг них ответвлениями, разнесенными между витками, чтобы сохранить последние от перемещения в продольном направлении по проводам. Но он

        Page 143 U.S. 281

        говорит об этих ответвлениях:

        «Я не утверждаю, что создал устройства, известные как «шпоры» или «штыри» на проводах, они использовались раньше, но ограничиваюсь средствами для удержания ответвлений на проволоках через надлежащие промежутки и к средствам для достижения равномерного натяжения проволок, как заявлено».

        Этот отказ от ответственности, как правило, относится к ответвлениям или штырям, а не к спиральным зазубринам, отдельно или в сочетании со скрученными проводами, и сделан со ссылкой только на это применение. Правда, этот патент был впоследствии переоформлен с широко расширенным притязанием на комбинацию с проволочной изгородью зазубрины, состоящей из короткого отрезка заостренной проволоки, закрепленной на проволоке изгороди путем скручивания между ее концами, образуя две выступающие точки. , но это переиздание было признано необоснованным и недействительным в Washburn & Moen Manufacturing Company против Fuchs, 16 F. 661, 667. Эта попытка переиздания, однако, никоим образом не повлияла на его первоначальную заявку, которая основывалась на своих собственных достоинствах и после трехкратного отклонения и исправления , наконец, был принят, с пунктом формулы, по существу идентичным первому пункту первоначальной заявки, и выдан патент. По юридической силе это был предыдущий патент, поскольку дата подачи заявки, а не дата патента, определяет юридическую силу двух патентов, выданных в разные даты одному и тому же изобретателю, и порядок, в котором они подлежат рассмотрению. В любом случае переиздание в 1876 г. одного патента не повлияет на другой патент, выданный в 1874 г.

        Из этого обзора уровня техники на момент выдачи патента в иске становится очевидным, что Глидден не может широко претендовать ни на использование простой или витой проволоки, ни на острые шипы или шипы, ни, на самом деле , комбинация двух, как они появляются в патенте Келли. Однако из этого не следует, что он не внес наиболее ценного вклада в искусство фехтования из проволоки, представив спиральный шип в сочетании со скрученной проволокой, с помощью которой он зажимается и удерживается на месте. С помощью этого устройства зазубрина не могла поворачиваться или двигаться вбок и жестко удерживалась на месте. Если это относится и к устройству, показанному на рис. 2 патента Келли от 11 февраля 1868 г., неподвижность зубца в этом

        Стр. 143 U. S. 282

        благодаря удару молотком, поскольку сам факт того, что шипы были нанизаны на проволоку, сам по себе не препятствует движению в определенных пределах, если они не удерживаются прочно сжатие. Действительно, очевидно, как говорит патентообладатель, что действие второй проволоки заключается просто в увеличении прочности проволоки, а не в том, как в патенте Глиддена, в жестком удержании шипа на месте, хотя, конечно, это предотвратило бы его движение в любой значительной степени в любом направлении. Все, что он говорит об этом в этой связи, это то, что «это имеет тенденцию обеспечивать регулярность в распределении точек во многих различных направлениях». Существенная разница в двух патентах заключается в форме самой зазубрины. В одном случае используется плоский кусок металла удлиненной ромбовидной формы, в котором протыкается отверстие, с помощью которого он нанизывается на проволоку, что требует чего-то большего, чем помощь второй проволоки, скрученной на первой, чтобы сделать его неподвижным; в другом случае зазубрина представляет собой кусок проволоки, намотанной на одну из проволок забора и жестко удерживаемой на месте за счет скручивания другой проволоки вокруг первой.

        Верно, что прикрепление зазубрин к проволоке забора, по-видимому, не дает большого простора изобретательности изобретателя, но от грубого устройства Ханта до усовершенствованной проволоки Глиддена каждый патент отмечает шаг в прогресс в искусстве. Разница между забором Келли и забором Глиддена не является радикальной, но, какой бы незначительной она ни казалась, очевидно, именно это сделало забор из колючей проволоки практическим и коммерческим успехом. Изобретения Ханта и Смита кажутся не более чем предварительными и никогда не применялись повсеместно. Продажи патента Келли, по-видимому, никогда не превышали 3000 тонн в год, в то время как производство и продажа истцом устройства Глиддена (заменяющего тупой острие) быстро выросли с 50 тонн в 1874 г. до 44 000 тонн в 1886 г. его лицензиатов в 1887 г. достигла огромной суммы в 173 000 тонн. В самом деле, тот, кто путешествовал по западным равнинам этого континента, не мог не заметить очень большую территорию, огражденную этими заборами, которые в противном случае из-за большой нехватки древесины должны были бы остаться незащищенными.

        При таких обстоятельствах суды не возражали против сохранения патента человеку, который сделал последний шаг, превративший неудачу в успех. В патентном праве побеждает последний шаг. Может показаться странным, что, принимая во внимание важные результаты, полученные Келли в его патенте, ему не пришло в голову заменить ромбовидный штырь спиральной проволокой; но, очевидно, этого не произошло, и человеку, которому это удалось, не следует отказывать в качестве изобретателя. В сообщениях о решениях этого суда есть много случаев, когда монополия сохранялась в пользу последнего из серии изобретателей, каждый из которых нащупывал достижение определенного результата, который, казалось, был способен только последний из этого числа. понять. Особое место среди них занимает случай 9.0003 Loom Company v. Higgins, 105 U.S. 580, 105 U.S. 591, где усовершенствование ткацких станков для ткачества ворсовых тканей, состоящее из такого нового сочетания известных устройств, которое позволяет ткацкому станку ткать пятьдесят ярдов ковра в день, когда раньше он мог ткать только сорок, считался патентоспособным. Суд сказал в ответ на аргумент о том, что эта комбинация представляет собой простое объединение старых и хорошо известных устройств, что

        «этот аргумент был бы обоснованным, если бы комбинация, заявленная Вебстером, была очевидной для достижения предлагаемых преимуществ. — это могло бы прийти в голову любому механику, сведущему в этом искусстве. Но из свидетельств и из самого факта, что оно не было раньше принято и использовано, ясно, что в течение многих лет оно не представлялось в таком свете даже самым Возможно, он был у них на глазах, можно сказать, что они почти споткнулись о него, но они, конечно же, не увидели его, не оценили его ценность и не обратили на него внимания… Теперь, когда он если бы это удалось, то любому может показаться совершенно очевидным, что он мог бы сделать то же самое. Это часто бывает с изобретениями величайшего достоинства. Можно установить как общее правило, хотя, быть может, и не неизменное, что если новое сочетание и расположение известных элементов Получение нового полезного результата, никогда ранее не достигнутого, свидетельствует об изобретательности».

        Итак, в деле Consolidated Valve Company против Crosby Valve Company, 113 U.S. 157, 113 U.S. 179, было сказано

        , что «изобретение Ричардсона принесло успех тому, что предприняли предыдущие изобретатели, и

        Страница 143 U. S. 284

        частично достигнуто. Он использовал кое-что, что использовалось раньше, но добавил только то, что было необходимо, чтобы сделать целое практически ценным и экономичным устройством. Тот факт, что известные клапаны не использовались, и быстрое и широкое внедрение Ричардсона клапана, являются фактами, согласующимися с доказательством того, что его клапан содержит именно то, чего не хватает предыдущим клапанам, и подтверждают вывод, к которому мы пришли по вопросу о новизне».

        В деле Smith v. Goodyear Dental Vulcanite Company, 93 U.S. 486, 93 U.S. 495, суд заявил: устройств, которые ранее использовались для аналогичных целей, устанавливает во всех случаях, что более позднее устройство включает в себя патентоспособное изобретение. Однако это всегда можно рассматривать, и когда другие факты в деле оставляют вопрос под сомнением, достаточно обратиться масштаб.”

        См. также Magowan v. Packing Co., 141 U. S. 332, 141 U. S. 343.

        2. До сих пор мы рассматривали, как имеющие отношение к уровню техники, устройства, характер, конструкцию и область применения. из которых были точно определены в спецификациях и чертежах фактических патентов, и единственный представленный вопрос заключался в правильном толковании таких патентов и границах, которые они устанавливали для изобретательности последующих изобретателей. Теперь мы должны иметь дело с некоторыми незапатентованными устройствами, которые, как утверждается, являются полным предвосхищением этого патента, существование и использование которых доказано только устными свидетельствами. Ввиду неудовлетворительного характера показаний, проистекающего из забывчивости свидетелей, их склонности к ошибкам, их склонности вспоминать вещи так, как хотелось бы, чтобы они вспоминали вызывающую их сторону, помимо искушения к фактическому лжесвидетельству, суды не только налагали на ответчиков бремя доказывания таких устройств, но потребовали, чтобы доказательства были четкими, удовлетворительными и не вызывали разумных сомнений. Свидетели, чьи воспоминания подстегиваются стремлением заинтересованных лиц получить показания, благоприятные для них самих, обычно не требуют точной информации. Тот факт, что суды и общественность не преминули признать, что почти каждый важный патент, начиная с

        Стр. определенную степень дискредитации всего этого класса доказательств и потребовать, чтобы они были подвергнуты самой тщательной проверке. В самом деле, частота, с которой свидетельские показания подвергаются пыткам или откровенной фабрикации, чтобы создать защиту предшествующего использования запатентованной вещи, во многом оправдывает распространенное мнение, что изобретатель может рассматриваться как законная добыча нарушителя. Доктрина была изложена этим Судом в Гроб против Огдена, 18 Wall. 120, 85 U.S. 124, что

        «бремя доказывания лежит на нем [ответчике], и все разумные сомнения должны быть разрешены против него. процесс, предпринятый для его разработки, не достиг точки завершения, он не может аннулировать патент, основанный на открытии или изобретении, которое было завершено, в то время как в другом случае был только прогресс, как бы близко этот прогресс ни приближался к конец на виду».

        Впоследствии это дело было процитировано с одобрением в деле Cantrell v. Wallick, 117 U.S. 689, 117 U.S. 696, и его принцип неоднократно применялся в различных округах. Хичкок против Тремейна, 9 Блатчфорд 550; Парэм против Американской компании по производству петель, 4 Fisher 468; American Bell Telephone Co. против People’s Telephone Co., 22 F. 309.

        Показания ответчика, как правило, свидетельствовали о существовании, публичной демонстрации и использовании ряда ограждений до даты подачи заявления в это дело, но то, что известно как «забор Морли», подтверждается наибольшим количеством доказательств, и именно он, ученый окружной судья, который рассматривал это дело в суде нижестоящей инстанции, считался предвосхищением этого патента. 33 Ф. 261.

        Панель этого забора, по-видимому, выставлялась на окружной ярмарке в округе Делавэр, штат Айова, в Дели, в 1858 и 1859 годах. Похоже, что Морли владел землями в округе Делавэр; что его семья жила в Пенсильвании; что в течение ряда лет, с 1858 по 1864 год, он провел часть своего времени в Айове, живя один или на пансионе у своих соседей; что он был не совсем в здравом уме и что он умер в сумасшедшем доме в Пенсильвании в 1867 году после годичного заточения. Также представляется, что после 1861 года окружные ярмарки округа Делавэр проводились в Манчестере, так что все, что Морли выставлял в Дели, на несколько лет предшествовало подаче заявки на патент Глиддена. Показания подсудимых, как правило, показывали, и мы обязаны нижеследующему суду за выдержку из них, что во время проведения ярмарки в Дели в 1858 и 1859 гг., Морли пришел в дом некоего Дюбуа, фермера, живущего в округе Делавэр, имея при себе кусок проволоки забора, вокруг которого были намотаны короткие отрезки проволоки; что Морли остался с ним в ту ночь; что на следующий день он увидел панель забора на ярмарочной площади, выставленную Морли, сделанную путем протягивания проволоки от дерева или столба к другому столбу, и что использованная таким образом проволока была такой же или похожей на ту, что ранее показал ему Морли. Некий Бейтс, кузнец, клялся, что помог Морли установить выставленную им панель забора. Он описал, как колючки были намотаны на проволоку забора, засвидетельствовав, что он сделал инструменты, с помощью которых короткие провода были обвиты вокруг проволоки забора, и описал инструменты, а также то, что впоследствии он сделал пару ножниц для Морли. используется для резки проволоки на куски, подходящие для колючек. Некий Робинзон, исполнявший обязанности заместителя маршала на ярмарке, показал, что он ехал на серой лошади и, имея случай оставить ее, привязал его к столбу забора на территории ярмарки, а по возвращении нашел его нос и грудь окровавленными. , вызванный порезом на его губе, и при осмотре обнаружил, что провода, прикрепленные к столбу, имели зазубрины или зазубрины, образованные путем намотки короткого отрезка проволоки вокруг проволоки забора. Он также показал, что в 1857 году он работал на железной дороге через округ Делавэр, недалеко от которого у Морли был участок земли; что Морли часто бывал там, где работал свидетель, и пытался продать ему землю за пару мулов, и что у него был с собой кусок проволоки с гирляндами на ней, который он показал свидетелю, сказав, что собирается получить он запатентован. Были и другие свидетельства о том, что мальчик, играя в

        Стр. 143 U. S. 287

        вместе с другими мальчиками на территории ярмарки, был брошен в панель забора и получил два пореза проволокой, скрученной на проволочном заборе, которая обильно кровоточила, и шрамы от которых все еще были видны на его лицо. Один Поттер свидетельствовал, что был на ярмарке и видел там Морли; что он показал панель забора из проволоки, натянутой между деревом и столбом, с шипами из коротких проволок, скрученных вокруг простой проволоки; что Морли дал ему кусок проволоки с зазубринами; что он взял его домой с ним; что он и его жена говорили об этом и о его влиянии на акции; что образец проволоки он год или больше хранил у себя на летней кухне, а потом положил в старый сундук, в котором хранил разные реликвии и сувениры; что она осталась там и находится до сих пор, и тогда, по требованию защитников, свидетель пошел к себе домой, принес образец проволоки к нотариусу и сделал его вещественным доказательством по делу. Он состоит из короткого куска простой проволоки для забора с двумя зазубринами на нем, образованного путем скручивания других кусков проволоки поперек вокруг проволоки забора. Некто Харрингтон также показал, что посещал ярмарку; что он видел панель забора из проволоки или проволоки, расположенную между небольшим деревом и столбом, и на ней были шипы, сделанные из коротких проводов, скрученных вокруг проволоки забора; что его внимание было привлечено к нему усилиями, которые были предприняты, чтобы нагнать на него быка, и что он осмотрел проволоку и заметил ее конструкцию.

        В общей сложности около двадцати четырех свидетелей дали присягу от имени подсудимых о существовании ограждения ярмарки в Дели. По воспоминаниям некоторых свидетелей, она была сделана из трех-четырех прядей одинарной проволоки, на которых были закреплены шипы, а концы проволоки были прикреплены к столбам в земле или к столбу и дереву, и что на верхней проволоке были зазубрины, образованные короткими отрезками проволоки, обернутыми вокруг нее, одни говорят один раз, другие дважды, а третьи – три раза. Другие две или три жилы одинарной проволоки были без зазубрин. Под верхней колючей проволокой была доска для привлечения внимания крупного рогатого скота, либо прикрепленная к столбам, либо подвешенная на проволоке к верхней проволоке. Этот забор был поставлен на второй день ярмарки, и

        Page 143 U. S. 288

        выставлялся один день, поскольку, как оказалось, ярмарка продолжалась всего два дня. Кажется, никто не знает, что стало с панелью и с колючей проволокой на ней. После ярмарки его никто не видел, кроме единственного экземпляра, сделанного свидетелем Поттером.

        Другие свидетели под присягой истца, в том числе сотрудники ярмарочного товарищества и редактор местной газеты, присутствовали на ярмарке, но ничего подобного не помнят. Это, однако, чисто отрицательное свидетельство, не имеющее большой ценности.

        Далее выяснилось, что в 1866 году Морли получил патент на треугольный загон для крупного рогатого скота, построенный из столбов и досок, поддерживаемых колесами, сконструированный таким образом, чтобы его могло перемещать животное внутри него. Семь или восемь свидетелей показали, что в разное время, когда они видели эту машину, на ней было одно или несколько отрезков проволоки с зазубринами или шипами, надетыми таким же образом, как и зазубрины на ярмарке в Дели. и все это нанизано сверху на столбы над досками.

        Другие свидетели показали, что видели заборы на фермах, принадлежащих или занятых Морли, и во дворе возле его мельницы, над которыми были натянуты нити колючей проволоки так же, как и в заборе Дели.

        С другой стороны, истец сопоставил эти показания с показаниями большого числа свидетелей, видевших эти заборы, а также загон для скота, которые показали, что колючая проволока к ним не примыкала. Члены семьи Морли, включая его вдову и сыновей, также были приведены к присяге и свидетельствовали о том, что он никогда ничего не говорил о колючей проволоке или заборах из колючей проволоки, хотя это всего лишь означает, что они остались в Пенсильвании и никогда не жил в Айове. Один из его сыновей свидетельствовал, что он посетил Айову однажды, в 1858, 1859 годах., или 1860 г., и что он некоторое время был на отцовской мельнице и не видел вокруг нее колючей проволоки и не слышал, чтобы отец говорил об этом. Бесполезно вдаваться в подробности этого свидетельства.

        Даже если признать, что Морли действительно демонстрировал проволочный забор с шипами на окружной ярмарке в Дели, мы не думаем, что показания, связанные с этим забором, свидетельствуют о предшествующем использовании устройства, запатентованного Глидден по следующим причинам: Во-первых. Хотя забор мог быть вооружен шипами, очень мало что указывает на то, что он был построен в соответствии с дизайном забора Глиддена. В самом деле, по прошествии двадцати пяти лет по природе вещей было бы крайне маловероятным, чтобы какой-либо свидетель, видевший этот забор в тот единственный день, когда он был там выставлен, смог бы точно его описать. Второй. Если бы Морли считал этот забор чем-то ценным, он бы подал заявку на получение патента на него, поскольку он действительно получил патент на свою дорожную ручку, которая, по-видимому, была сравнительно бесполезным изобретением. Если это перо было вооружено колючей проволокой, то несколько странно, что на чертежах или в описании не было сделано никаких намеков на это. В третьих. Свидетельство Поттера о том, что он хранил кусок проволоки, подаренный ему Морли, в сундуке, содержащем какие-то старые реликвии, более двадцати пяти лет, не только опровергается его сыном, который был знаком с сундуком, исследовал его содержимое и показал, что он никогда не видел провод там, но маловероятно на его лицевой стороне. Четвертый. Если Морли и производил какие-либо эксперименты в этом направлении, то они, очевидно, рассматривались им и публикой как не имеющие практической ценности, и впоследствии были заброшены, а заборы утеряны.

        Хотя мы думаем, что свидетельские показания заходят далеко, чтобы установить тот факт, что Морли демонстрировал проволочный забор на этой ярмарке и, возможно, также использовал его на своей ферме примерно в указанную дату, мы далеки от того, чтобы убедиться, что это было устройство Глиддена, или настолько близкое к нему приближение, что оправдывает нас в утверждении, что это было предвосхищением.

        Подсудимые также представили показания, свидетельствующие о том, что некий Лонг, фермер из округа Делавэр, штат Айова, весной и летом 1873 года сделал забор из колючей проволоки. утюги, имеющие отверстия на концах каждого, спускающиеся в утюги с концов в продольном направлении, немного большего размера, чем используемые скобы, и глубины зубцов скоб. Два куска этой колючей проволоки представлены в качестве экспонатов. Истец не отрицал, что Лонг построил

        Page 143 U. S. 290

        забор, как он утверждал, и колючую проволоку, как описано; но его свидетельство убедительно свидетельствовало о том, что это произошло более чем через год после установленной им даты — , то есть года в 1874 или 1875 году, и после подачи заявки на патент Глиддена.

        Наиболее убедительным доказательством является свидетельство сторон, у которых Лонг, по-видимому, закупил пиломатериалы для строительства этого забора, которые клялись, что они были отправлены в январе 1875 года, — заявление, которое было проверено бухгалтером, работавшим на Центральная железная дорога Иллинойса, которая показала, что первая партия пиломатериалов в Лонг была отправлена ​​в январе 1875 года. 0005

        Существование зазубрин на так называемом «каменном заборе Честера Д.» в 1872 году подтверждается большим количеством свидетелей и отрицается таким же числом свидетелей, которые были знакомы с фактами и свидетельствовали, что это был обычный проволочный забор. Стоун сказал, что это было сделано с использованием скоб для забора в качестве зазубрин, прикрепляя их, помещая скобу поперек проволоки и забивая их молотком на железном клине, пока острия не совпадут друг с другом, затем поместив край клина между остриями и вбивая их. на головке скобы до тех пор, пока точки скобы не будут расправлены. Точки выступали из проволоки под прямым углом. Из всех свидетельств, относящихся к этому забору и другим, за единственным исключением, достаточно заметить, что он ограничен скобой, обвитой вокруг единственной проволоки, образующей зазубрину, и что он совершенно не указывает на сочетание скрученные провода и закрученные шипы патента Глиддена. Показания относительно наличия этого забора были подвергнуты тщательной проверке М. Р. СУДЬЯ БРЮЭР в деле против Grinnell Wire Company, 24 F. 23, 29, которые пришли к выводу, что это недостойно веры. После прочтения этих показаний мы убедились, что его заключение было правильным. были взяты четыре члена одной семьи, один из которых заколол забор. Он клянется

        “это был забор со столбами и натянутыми на них проводами,

        Page 143 U. S. 291

        как старый забор из простой проволоки. Шипы были куском проволоки, насколько я помню их сейчас, как скоба, с острыми концами. Мы надеваем их клешнями, большими и тяжелыми, но похожими на те, что используются для кольцевания свиней». провода, чтобы предотвратить их вращение.Кусок этой колючей проволоки был вещественным доказательством в деле, и показывает единственную проволоку с остроконечным шипом, тоже из проволоки, намотанной один раз вокруг него.Действительно, все показания указывают на то, что колючки были один провод, и что не было предпринято никаких попыток удержать их на месте, скручивая вокруг него второй провод. Однако окончательный ответ на это свидетельство состоит в том, что и шипы, и клещи были куплены у некоего Батлера, купца из Манчестера. и он и его клерки доказали, что у него не было ничего такого размера для продажи до 1877 года, и что ничего нельзя было купить ни в одном скобяном магазине в Манчестере.0005

        Обвиняемый вызвал шестерых свидетелей, чтобы установить наличие колючей проволоки на заборе между 1857 и 1860 годами на ферме некоего Бирса, недалеко от Де Калба, в Иллинойсе. Показания показали, что это была единственная проволока с зазубринами, составляющая часть забора вокруг стога сена. Зазубрина была сначала закручена вокруг, а затем протянута вдоль проволоки, возможно, на полдюйма до дюйма, а затем снова закручена таким же образом. Другая проволока, составляющая часть забора на той же ферме, по-видимому, состояла из двух проволок, к одной из которых был прикреплен зубец. Другой свидетель описывает забор как

        “два провода, скрученные вокруг, и был другой кусок провода, я думаю около шести дюймов в длину, скрученный вокруг этого провода, и один конец выступал в одну сторону, а другой – в другую.

        Похоже, что использование этой телеграммы ранее было установлено теми же истцами в деле против некоего Хейша в Окружном суде Северного округа штата Иллинойс, 4 F. 900, и было признано недостаточно доказанным. Образец скрученной проволоки, изготовленной в этом костюме, также был приведен в качестве доказательства в этом. Очень маловероятно, что его мог изобрести мальчик раннего подросткового возраста, каким тогда был Бирс, и показано, что он0005

        Page 143 U. S. 292

        впоследствии получил лицензию по патенту Глиддена после того, как потерпел поражение в иске, поданном против Хейша за нарушение этого патента, в котором его устройство было установлено как ожидание. Свидетельские показания также указывают на то, что экспонат изготовлен из разновидности стали, которая не использовалась до 1870 года. В целом доказательства не убеждают нас в том, что этот забор был построен до того, как была подана заявка на патент Глиддена.

        Существовало огромное количество свидетельств подобного характера, свидетельствующих об использовании спиральных шипов на проволоке забора, подробное обсуждение которых нецелесообразно. Очевидно, что до заявления Глиддена в графстве Делавэр или его окрестностях проводились более или менее грубые эксперименты по поводу колючей проволоки применительно к проволочным заборам, и мы считаем вполне вероятным, что спиральные шипы были прикреплены к отдельным проводов до того, как было сделано приложение Glidden. Мы не удовлетворены, однако, тем, что он не был создателем заявленной им комбинации спирального шипа, запертого и удерживаемого на месте переплетенной проволокой. Возможно, что мы ошибаемся в этом; что кто-то из этих экспериментаторов мог грубо натолкнуться на точное устройство, запатентованное Глидденом, хотя из этого свидетельства мы не можем быть уверены, было ли оно сделано и кем. Совершенно очевидно также, что все или почти все эти эксперименты впоследствии были прекращены. Но, несомненно, именно Глидден первым опубликовал это устройство, записал его в протокол, использовал его для практических целей и представил публике, которая охотно подхватила его и распространила до тех пор, пока почти не осталось скотоводческого хозяйства.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.

    Back To Top