Разное

Credendo vides перевод с латыни: Credendo vides – Латинский – Русский Переводы и примеры

Содержание

Корабль, уплывший в закат | О фильме «Путешествие Единорога» / Кино и сериалы


Добрый день, дорогой читатель!

Рубеж 20 и 21 веков был крайне необычным временем. Глобализация началась и шла полным ходом, благодаря чему многие произведения искусства становились известными по всему свету довольно быстро, получая свою аудиторию и любителей. Этим пользовались все, кому не лень, и в такой пучине книг, кино, сериалов и игр легко было пропустить что-то действительно интересное.

В этом блоге я хотел бы рассказать об одном из телевизионных фильмов, который, на мой взгляд, заслуживал большего – как в плане формата, так и в плане аудитории. Но давайте разберёмся во всём по порядку.


Внимание!


Перед прочтением крайне рекомендую ознакомиться с изначальной кинолентой. Людей с хорошей устойчивостью к спойлерам не беспокою, но поверьте мне – никакие из рассказанных ниже сюжетных моментов не испортят Вам впечатление от просмотра.



В девяностых годах прошлого столетия фэнтези внезапно оказалось на той же волне популярности, что и в середине 20 века. Если раньше недюжинный интерес вызвал профессор Толкин с романами о Средиземье, то в 1993 году маленький Ренессанс ознаменовали работы Терри Пратчетта, Нила Геймана, Джоан Роулинг и так далее.

Среди прочих авторов оказался ныне забытый художник и преподаватель Джеймс Кристенсен. В 1996 году он выпускает книгу «Путешествие Бассета»/ «Voyage of the Basset», которая привлекает достаточно хорошую аудиторию. В течение 5 лет после выхода книга никому ранее неизвестного Кристенсена получила киноадаптацию под названием «Путешествие Единорога» и получил ряд сиквелов за авторством популярной сценаристки и писательницы Танит Ли. Было ли это простым совпадением?

Вовсе нет. Если посмотреть под обложку книги, то Вы увидите соавторов Джеймса – Ренвик Ст. Джеймс и Алан Дин Фостер. Первое имя может ничего Вам не говорить – Ренвик был одним из друзей Кристенсена, что помогал ему подготавливать репродукции картин для публикации, то господин Фостер уже не так прост.


Алан – тоже писатель – но писатель непростой. Если он не ходил рука об руку с Голливудом – то никто не ходил. За его спиной были сценарии к нескольким сериям Стар Трека, переложения на бумагу фильмов «Нечто», «Хроники Риддика» и так далее, новеллизации «Звёздных Войн» — всего и не счесть. Возможно, именно он помог Кристенсену, мечтавшему сделать книгу-экскурсию по своим фэнтезийным картинам, подсказав ему идею текста и отшлифовав полученный результат.


Также, скорее всего, именно с подачи Фостера книга был взята Hallmark Entertainment для экранизации. Кресло режиссёра занял известный проходняковыми проектами Филип Спинк, продюссером стал чуть более успешный Мэттью О’Коннор – и съёмки начались.


Фильм, как было сказано выше, основывался на книге – но многое было изменено:
  • В оригинале действие происходило в Викторианской эпохе, телеадаптация переносит нас в современность;
  • Волшебный мир в книге живёт своей тихой жизнью до пришествия героев, а война с троллями начинается лишь после определённых действий людей-пришельцев. В то же время, в фильме герои сразу оказываются в гуще событий;
  • Главный герой – Алан Эйслинг – в книге выглядит… кхм, настоящим придурком излишне одержимым идеей доказать существование волшебства и магии, отстранившись от реального мира и своих дочерей после смерти жены. Его персонаж, сыгранный Бо Бриджесом, вызывает гораздо больше сочувствия – поиск научного признания не так важен, как контакт с дочерьми и переживание гибели супруги.

Были и ещё некоторые изменения, которые сделали фильм одновременно «процеженной» и расширенной адаптацией книги.

К примеру, изначально корабль должны были также населять гарпии и гремлины, но их роль в сюжете была ничтожна, а бюджет у фильмов для ТВ не такой гигантский, чтобы тратить его на бесполезные, хоть и ожившие декорации.


Зато сюжет был дополнен линией про пророчество, а дополнительные мелкие сцены лучше раскрыли персонажей четы Эйслингов, их спутников (Минотавра, Медузу) и проводников – Малаки и Себастьяна. Те же тролли в фильме имеют племенные обряды, что делает их самостоятельнее, как расу – и интереснее, как врагов.


Завязка истории рассказывает о семье, переживающей смерть матери, любившей изобразительное искусство. Между отцом и дочерьми стоит барьер, лишь усиленный трагедией, а глава семейства ещё и переживает кризис на работе. Один из его коллег по преподаванию в университете не верит, что предмет профессора Эйслинга – мифология – заслуживает отдельного курса и хочет ликвидировать «
псевдонауку
» вместе с её учителем в стенах альма матер.

Конфликты нагнетают атмосферу, пока, внезапно, дом четы Эйслингов не подвергается настоящему нападению троллей! И стечение обстоятельств направляет героев прямиком к кораблю «Единорог», на котором они и отправляются по вымышленным мирам с рисунков своей матери.

Дальнейшее повествование познакомит нас с Обероном и Титанией, сошедшими со страниц «Сна в Летнюю Ночь», Минотавром, Горгоной Медузой и другими мифическими персонажами. Немало передряг переживут герои по пути к концу своего путешествия.
Это – фильм с рейтингом PG.
Наивно было бы ожидать что-то кроме хэппи-энда, но суть происходящего отнюдь не в этом. Трансформация характеров персонажей, переосмысление ценностей, важные выборы – суть картины в процессе, а не в его финале.
Вернувшись в реальный мир, героев посещают две мысли «Это был всего лишь сон!» и «А был ли это сон?». Ввиду того, что они все помнят произошедшее, да и встречают людей, довольно похожих на своих мифических товарищей, реальность смешивается с выдумкой, но самое главное изменение кроется в сердцах семьи.

Так или иначе, мысли про сон имеют одну интересную черту – обе они являются КЛИШЕ. А какие ещё типовые приёмы использует фильм?


Если не брать слишком заезженные приёмчики, которые находятся на самом виду («Реальность мифов», «Все тролли разные» и т.д.), то несколько сценарных приёмов действительно служат «Путешествию Единорога» двигателями сюжета. Их-то мы и рассмотрим далее:

ГОРЯЧАЯ ГОРГОНА


Это – значительно обобщённый образ, яркими примерами которого являются Горгона из «Битвы Титанов», «Перси Джексона и Повелителя Молний» и так далее. Кто только не играл мифическую бестию – Наталья Водянова, Ума Турман и другие красивые актрисы. Что интересно – в оригинальном мифе о Медузе описывается девушка простой внешности, но с невероятно роскошными волосами, которые завистливая Афина и превратила в змей.

«Путешествие Единорога» не стало исключением – образ легендарной страдалицы воплотила канадская модель Кира Клавелл – экзотическая евразийская внешность явно придала изюминку классическому персонажу.


СЛЁЗКИ-ШВЕЙЦАРСКИЙ-НОЖ


Безумно функциональные слёзы встречаются нам повсюду – в «Храброй Сердцем» они обращают проклятие, во втором «Шрэке» используются для средневековой видеосвязи с Феей-Крёстной, а в фильмах о Поттере встречаются аж два раза за сюжет.

В «Тайной Комнате» слёзы Феникса лечат Гарри от смертельного яда, а в «Дарах Смерти» Северус Снейп вкладывает в них воспоминания (хотя обычно для этого требовалось использовать волшебную палочку).

Что же до «Путешествия», то здесь градус фэнтезийной аляповатости этого действа практически достигает пика, ведь в определённый момент герои ищут слёзы настоящего единорога. Благо, это нивелируется восприятием слёз именно как алхимического ингредиента.


ИЗБРАННОСТЬ


Думаю, тут примеры излишни, но грех будет не упомянуть того же Нео из трилогии «Матрицы», чтобы было понятно о чём идёт речь. Существует некое общее знание (обычно – в форме пророчества), благодаря которому все определяют протагониста, как отмеченного перстом судьбы для определённых действий.

В «Путешествии Единорога» о пророчестве герои узнают, стоит им попасть в фэнтезийный мир, и это отнюдь не всегда играет им на руку. Именно из-за него за семейством Эйслингов идёт охота – сложно придумать двигатель сюжета важнее того, что выманил их из дома и провёл по их необычному пути практически за ручку.


МАКГАФФИН


Этим странным словом называются предметы, положившие свой смысл на развитие повествования. Термин ввёл Альфред Хичкок в фильме «39 ступеней», вложив его в уста своему герою – Франсуа Трюффо.


Вас может заинтересовать, откуда взялся сам термин. Это вроде как шотландская фамилия, взятая из байки про двух человек в поезде.

Один говорит: „Что там завёрнутое лежит на верхней полке?“


Второй отвечает: „А, это Макгаффин“.
„А что такое Макгаффин?“
„Ну, это такой аппарат для ловли львов в Северо-Шотландском нагорье.“
„Но в Северо-Шотландском нагорье нет львов!“
„Ну, значит это не Макгаффин!“
Получается, что Макгаффин на самом деле — то, чего вообще нет.


Череп дракона становится таким предметом в фильме. Герои довольно быстро находят его и пытаются защитить от троллей, и, несмотря на свой провал, всё равно позже получают пользу от существования этого предмета. Частенько все ожидают от макгаффинов одного, но случается вовсе другое – «Путешествие Единорога» и не стало исключением.

Все эти «фишки» скорее помогают фильму проложить курс, используя идеи из других проектов, но что же движется по заданному направлению? Ведь зритель видит не набор приёмов, а целую картину – а помогают в этом визуальная и аудиальная составляющие ленты.


Внешне фильм выглядит достаточно проходным. «Путешествие Единорога» снято абсолютно также, как и другие проекты того времени – ближе к сериалам, чем к фильмам, ввиду невысокого финансирования. Так что, если Вы смотрели «Зену – королеву воинов» или «Удивительные странствия Геракла», то уже примерно представляете, чего ожидать.

Однако надо отметить, что иногда кинематографические решения авторов фильма приятно удивляют. Особенно такими местами изобилует вторая часть фильма:
1) Сцена с «Колледжем Магических Знаний» отлично демонстрирует игру масштабов и разноплановое повествование для создания волшебного эффекта;
2) Погоня сестёр за единорогом в Священной Роще местами напоминает «Хроники Нарнии» или «Властелина Колец», так как стирается ощущение просмотра фильма про «попаданцев»;
3) Битва Миранды с морским чудищем посредством театрального танца под госпел

«It’s a Miracle» вообще выглядит чем-то невероятным и на голову превосходящим фильм, но при этом не делает дальнейший просмотр невозможным.


Картина не избежала и сомнительных решений, вроде анимации появления дракона, оказавшейся слишком требовательной к ресурсам, и от того выглядевшей слишком дёшево. Но проработка окружения от открытых местностей, до маленьких павильонов, которые не кажутся слишком тесными благодаря пониманию оператором окружения, заслуживает уважения.

Выше я упомянул сцену битвы с морским чудищем. Не просто так я выделил песню, под которую это происходит – саундтрек действительно играет огромную роль в этом фильме. Во-первых, речь пойдёт о музыке – известные по работе над другими ТВ-фильмами Дэрил Беннет и Джим Гаттридж создали действительно чарующую атмосферу. Музыка не слишком динамично подстраивается к повествованию – но при отсутствии строгого темпа в картине это не так заметно.

Песни исполнили мастера госпелов – Андре Крауч, Кристи Мёрден и другие, — у многих из которых уже был опыт работы в киноиндустрии. Это тоже положительно сказалось на качестве песен – как и

«May It Be» от исполнительницы Enya во «Властелине Колец», прекрасный голос не перетягивает на себя внимание от происходящего на экране, но сопутствует поддержанию атмосферы фэнтезийной сказки.

Также нельзя не отметить подбор звуков. Зловещее дыхание, идущее изнутри черепа древнего монстра, или просто свиное хрюканье, издаваемое раненным троллем с поросячьей внешностью, не мешают зрителю – они становятся хорошими подпорками для эмоционального посыла сцены, будь то буффонада или крайняя степень напряжения.


Приятный фильм с интересным сюжетом, который прошёл почти незамеченным – вот, чем стало «Путешествие Единорога» в 2001 году и остаётся по сей день. Работа со сценарием выделила Дэна Левина, которого впоследствии очень полюбили в Голливуде за оригинальное видение (
недавние «Прибытие», «Почему он?» и «Тёмные отражения» — именно его картины
). Бо Бриджес и МакКензи Грэй, которые уже тогда были известными актёрами, отлично показали себя, а молодые таланты в лице Шанталь Конлин и Хэзер МакИвен зарекомендовали себя для дальнейшей работы на ТВ, но… Почему же фильм с таким перевесом положительных качеств над отрицательными не «выстрелил»?

Ответ довольно прост, и имя ему – формат. ТВ-фильмы всегда были более бюджетными проектами, где весь бюджет брался в зависимости от того, кто купит ленту для проката. Надо также понимать: производство таких картин обходилось дешевле тех же сериалов, но «впихнуть» в эфир практически три часа повествования, очень условно разделённых пополам – задача не из лёгких. Этот способ подачи изживал себя уже в девяностых, но Hallmark Entertainment не хотела так легко расставаться с занятой нишей, пусть зрители и начали предпочитать сериалы дома или походы в кино/прокат за просмотром хорошей ленты.


Среди многосерийных фильмов в то же время выходило «Десятое королевство». Не скажу, что оно было лучшей сказкой – до сих пор картина собирает смешанные отзывы, — но более провокационная подача держала картину «на слуху», так что о «Путешествии Единорога» просто немногие знали.


Злые языки скажут, что проект не нашёл бы себе места в кино или не вынес бы конкуренции, но это лишь значит, что они не знают о рынке кино в 2001 году. Вспомните, именно в это время на экраны вышли «Гарри Поттер и Философский Камень» и «Властелин Колец: Братство Кольца». Никто не спорит, что семейная сага вряд ли бы снискала такую же популярность, как пионеры киноадаптаций этих вселенных, но уж точно обрела бы более широкого зрителя, чем у неё это вышло.

С позиции обычного зрителя, которого лента не оставила равнодушным как в детстве, так и 17 лет спустя, могу лишь рекомендовать её к просмотру дома за кружечкой облепихового чая или глинтвейна в один из прохладных осенних вечеров, потому что не нужно искать время, чтобы подарить себе немного сказки.

Как говорят герои «Путешествия Единорога»Credendo Vides! (с латыни – уверовав, увидишь). Так что, если Вы можете отбросить скепсис и просто насладиться чудесной историей на экране – не буду Вас задерживать.

Благодарю за внимание!







Обстановка: перевод на итальянский, значение, синонимы, антонимы, примеры предложений | HTML Translate | Русско-итальянский онлайн-переводчик

Политическая обстановка в стране становилась все хуже и хуже.

Le circostanze politiche nel paese peggioravano sempre di più.

Место, которое я хочу вам показать, – это милый домик и уютная обстановка .

Ora, il posto che voglio mostrarti è una casetta dolce e un ambiente dolce.

Обстановка в плане безопасности остается в целом спокойной, несмотря на отдельные инциденты, совершенные неконтролируемыми элементами.

La situazione della sicurezza rimane generalmente calma, nonostante alcuni incidenti isolati perpetrati da elementi incontrollati.

В Банги и прилегающих районах обстановка в плане безопасности остается спокойной, но напряженной, за исключением отдельных случаев мелких преступлений, включая взломы и кражи со взломом.

A Bangui e nelle aree circostanti, la situazione della sicurezza rimane calma ma tesa, ad eccezione di episodi isolati di piccoli reati, tra cui irruzioni e furti con scasso.

Для всеобщего удовольствия здесь создана ярмарочная обстановка с продуктовыми и сувенирными киосками.

Viene creato un ambiente simile a una fiera con bancarelle di cibo e souvenir per il pubblico divertimento.

Сложная политическая обстановка , возникшая в Канаде вместе с Хауденосауни, выросла из англо – американской эпохи европейской колонизации.

Il complesso ambiente politico emerso in Canada con l’Haudenosaunee è nato dall’era anglo – americana della colonizzazione europea.

Сложившаяся в результате этого политическая обстановка после плебисцита 1998 года отражала необходимость надлежащего определения вариантов статуса.

Il clima politico risultante dopo il plebiscito del 1998 rifletteva la necessità di definizioni adeguate delle opzioni di status.

Международная обстановка изменилась с избранием президента США Джорджа Буша в 2001 году.

L’ambiente internazionale è cambiato con l’elezione del presidente degli Stati Uniti George W. Bush nel 2001.

Кроме того, помимо хронологических последовательностей и сплетения нескольких сюжетных линий в плотный сюжет, сентиментальная обстановка и мораль персонажей также создают образец.

Inoltre, oltre alle sequenze cronologiche e alla tessitura di diverse trame in una trama serrata, anche l’ambientazione sentimentale e la moralità dei personaggi creano uno schema.

Общая обстановка для изучения дифференциальных форм – на дифференцируемом многообразии.

L’impostazione generale per lo studio delle forme differenziali è su una varietà differenziabili.

Вулканическая обстановка имеет потенциал для производства возобновляемой энергии из геотермальной энергии.

L’ambiente vulcanico ha un potenziale per la produzione di energia rinnovabile dall’energia geotermica.

Элеоноре Рингель Гиллеспи из «Атланта Джорнал – Конституция» понравилась кинематография фильма и обстановка эпохи депрессии, а также выступления Хэнкса и Ньюмана.

Eleanor Ringel Gillespie dell’Atlanta Journal – Constitution ha apprezzato la cinematografia del film e l’ambientazione dell’era della depressione, così come le esibizioni di Hanks e Newman.

Грозовой перевал находился под влиянием романтизма, в том числе романов Вальтера Скотта, готической фантастики и Байрона, а обстановка вересковой пустоши примечательна.

Wuthering Heights è stato influenzato dal Romanticismo, inclusi i romanzi di Walter Scott, la narrativa gotica e Byron, e l’ambientazione della brughiera è significativa.

– подытожил он с юмором. Обстановка в фильме оказалась потенциальной проблемой для Карпентера, которому нужно было создать полуразрушенную версию Нью – Йорка с ограниченным бюджетом.

L’ambientazione del film si è rivelata un potenziale problema per Carpenter, che aveva bisogno di creare una versione decadente e semidistrutta di New York City con un budget limitato.

Несмотря на изменение семейных ролей в подростковом возрасте, домашняя обстановка и родители по – прежнему играют важную роль в поведении и выборе подростков.

Nonostante il cambiamento dei ruoli familiari durante l’adolescenza, l’ambiente familiare ei genitori sono ancora importanti per i comportamenti e le scelte degli adolescenti.

Обстановка навеяна японскими локациями, такими как токийский торговый район Сибуя и Синдзюку.

Le ambientazioni sono state ispirate da location giapponesi come il quartiere dello shopping di Tokyo di Shibuya e Shinjuku.

См. также главу 5 « Обстановка кампании Эберрона».

Vedere anche il Capitolo 5 dell’impostazione della campagna di Eberron.

В новеллизации также описывается обстановка ада в том смысле, что здания облицованы кровью, а не раствором, и построены из душ проклятых, а не из кирпича.

Il romanzo descrive ulteriormente l’ambientazione dell’Inferno in quanto gli edifici sono rivestiti di sangue invece che di malta e costruiti con le anime dei dannati piuttosto che con i mattoni.

Мой редактор думал, что пребывание в здоровой обстановке поможет.

Il mio editore pensava che stare in un ambiente sano sarebbe stato d’aiuto.

Мне просто интересно, как у вас идут дела и приспособились ли вы к новой обстановке .

Mi chiedo solo come stai e se ti sei adattato al nuovo ambiente.

Именно в этой исторической обстановке в Лионе, Франция, на сцену вышел непрофессионал.

È in questo contesto storico che un laico è entrato in scena a Lione, in Francia.

Он также говорит, что этот район будет преобразован в этнопарк, который позволит туристам увидеть артефакты в аутентичной обстановке .

Dice anche che l’area sarà trasformata in un parco etnico, che permetterà ai turisti di vedere i manufatti in un ambiente autentico.

Ему стало не по себе в новой обстановке .

Si sentiva a disagio nel nuovo ambiente.

Фадиль решил, что хочет вырастить свою семью в другой обстановке , чем в Каире, поэтому они переехали в Александрию.

Fadil ha deciso che voleva crescere la sua famiglia in un ambiente diverso dal Cairo, quindi si sono trasferiti ad Alessandria.

Наслаждаясь завтраком в этой необычной обстановке , я взглянул на своих соседей.

Gustando la mia colazione in questo ambiente insolito, ho dato un’occhiata ai miei vicini.

Сами нужно было работать в спокойной рабочей обстановке .

Sami aveva bisogno di lavorare in un ambiente di lavoro pacifico.

Сколько возможностей у нас будет, чтобы действовать в такой реалистичной обстановке ?

Quante opportunità avremo per agire in un ambiente così realistico ”

Эти впечатления, однако, не относились к Дмитрию Крупкину, чья баронская фигура была очень непринужденной и чувствовала себя в этой обстановке как дома.

Queste impressioni, tuttavia, non si applicavano a Dimitri Krupkin, la cui figura baronale era molto a suo agio e a suo agio nei dintorni.

Мы создаем персонажей, а затем разыгрываем их действия в вымышленной обстановке .

Creiamo personaggi e poi recitiamo le loro azioni in un ambiente immaginario.

– Вы должны извинить меня за то, что я пришел к вам в столь неформальной обстановке , – сказал Пуаро.

“Devi scusare la mia chiamata su di te in questo modo informale”, disse Poirot puntualmente.

Вы поднимаете его на званом обеде или в рабочей обстановке , это буквально разговорный эквивалент прикосновения к третьему рельсу.

Lo porti a una cena o in un ambiente di lavoro, è letteralmente l’equivalente colloquiale del toccare la terza rotaia.

И она не расслабляется ни на волос, пока не получает неприятность, о которой заботится – то, что она называет “приспособлением к окружающей обстановке “.”

E non rilassa i capelli fino a quando non si prende cura del fastidio, quello che lei chiama “adattato all’ambiente”.

Уэйли Минг был явно не из тех, кто позволяет удаленной обстановке встать на пути его чопорной внешности.

Wailee Ming non era apparentemente uno che ha permesso a un’ambientazione remota di intralciare il suo aspetto primitivo.

Изменения в международной обстановке в области безопасности могут иметь последствия для того, что государства нуждаются в своем инструментарии проверки.

cambiamenti nell’ambiente di sicurezza internazionale possono avere implicazioni per ciò di cui gli Stati hanno bisogno nella loro cassetta degli attrezzi per la verifica.

Он переживает патологическую диссоциацию и может полагать, что находится в боевой обстановке .

Sta vivendo una dissociazione patologica e potrebbe credere di trovarsi in una situazione di combattimento.

По умолчанию я стараюсь быть как можно более ненавязчивым, чтобы способствовать расслабляющей домашней обстановке .

Per impostazione predefinita, cerco di essere il più discreto possibile, per promuovere un ambiente domestico rilassante.

Из – за их относительно высокой цены и большого размера плодов сортов груши, как правило, подают гостям, дарят в качестве подарков или едят вместе в семейной обстановке .

A causa del loro prezzo relativamente alto e delle grandi dimensioni del frutto delle cultivar, le pere tendono per essere servito agli ospiti, dato come regali, o mangiato insieme in un ambiente familiare.

Билли понял, что, хотя бурлеск не может быть классным, его можно представить в стильной обстановке .

Billy si rese conto che mentre il burlesque non poteva essere di classe, poteva essere presentato in un ambiente di classe.

Санривер расположен на территории бывшего лагеря Эббот, учебного центра времен Второй мировой войны, предназначенного для подготовки боевых инженеров в имитационной боевой обстановке .

Sunriver si trova sul terreno dell’ex Camp Abbot, una struttura di addestramento della seconda guerra mondiale progettata per addestrare ingegneri di combattimento in un ambiente di combattimento simulato.

Видео начинается с широкоугольного снимка блохи в пустынной обстановке , одетой в штаны с несколькими золотистыми рожками,торчащими из каждой ноги.

Il video inizia con una ripresa grandangolare di Flea in un ambiente desertico che indossa pantaloni con diverse corna color oro che sporgono da ciascuna gamba.

В главе 87 Тан Санзанг наконец достигает пограничных земель Индии, а главы 87 – 99 представляют магические приключения в несколько более приземленной обстановке .

Nel capitolo 87, Tang Sanzang raggiunge finalmente i confini dell’India, ei capitoli 87–99 presentano avventure magiche in un ambiente un po ‘più banale.

Уважаемый лидер Оглала Crazy Horse провел несколько месяцев со своей группой в Red Cloud Agency в обстановке интенсивной политики.

Il rispettato leader Oglala Crazy Horse ha trascorso diversi mesi con la sua band presso la Red Cloud Agency in un ambiente di intensa politica.

В то время как почти в любую игру можно играть на деньги, и в любую игру, обычно играемую на деньги, также можно играть просто для удовольствия, некоторые игры обычно предлагаются в обстановке казино.

Sebbene quasi tutti i giochi possano essere giocati per soldi, e qualsiasi gioco tipicamente giocato per soldi può anche essere giocato solo per divertimento, alcuni i giochi sono generalmente offerti in un casinò.

Карл Филипп Эмануэль и его старший брат Вильгельм Фридеманн исполнили церковную музыку своего отца в литургической обстановке .

Carl Philipp Emanuel e suo fratello maggiore Wilhelm Friedemann hanno eseguito la musica sacra dei loro padri in contesti liturgici.

Судья Джон Тейлор руководит своим судом в неформальной обстановке , наслаждаясь пением и маканием табака.

Il giudice John Taylor gestisce la sua corte in modo informale con il piacere di cantare e intingere il tabacco.

Таким образом, в Средневековой Англии, несомненно, было веселье, Даже если оно всегда находилось в неидеализированной и конфликтной социальной обстановке .

Quindi c’era sicuramente allegria nell’Inghilterra medievale, anche se sempre trovata in un contesto sociale non idealizzato e conflittuale.

В крайне враждебной политической обстановке непосредственно перед чрезвычайным положением и вскоре после него Санджай Ганди стал важным советником Индиры.

Nell’ambiente politico estremamente ostile subito prima e subito dopo l’emergenza, Sanjay Gandhi divenne importante come consigliere di Indira.

Автономный робот может также учиться или получать новые знания, например, приспосабливаться к новым методам выполнения своих задач или адаптироваться к меняющейся обстановке .

Un robot autonomo può anche apprendere o acquisire nuove conoscenze come adattarsi a nuovi metodi per svolgere i propri compiti o adattarsi ai mutevoli ambienti circostanti.

Тип 1 является более распространенным, при котором сновидец, кажется, просыпается, но не обязательно в реалистичной обстановке , то есть не в собственной спальне.

Il tipo 1 è il più comune, in cui il sognatore sembra svegliarsi, ma non necessariamente in un ambiente realistico, cioè non nella propria camera da letto.

Группа стремилась записать альбом в нестандартной обстановке , полагая, что это улучшит их творческий потенциал.

La band ha cercato di registrare l’album in un ambiente non convenzionale, credendo che avrebbe migliorato la loro produzione creativa.

Apple Maps показывает информацию о дорожной обстановке на карте в реальном времени.

Apple Maps mostra le informazioni sul traffico in tempo reale sulla mappa.

В зависимости от организационной культуры, мультикоммуникация может стать особенно важной и иметь негативные последствия в профессиональной или офисной обстановке .

A seconda della cultura organizzativa, la multicomunicazione può diventare particolarmente cruciale e avere effetti negativi in ​​un contesto professionale o d’ufficio.

Мате традиционно пьют в определенной социальной обстановке , например, на семейных собраниях или с друзьями.

Il mate è tradizionalmente bevuto in un particolare contesto sociale, come riunioni di famiglia o con gli amici.

Для работ Сола характерны молодые девушки в сказочной обстановке природы с огромными, а иногда и причудливыми существами.

Le opere di Sol sono caratterizzate da giovani fanciulle in ambienti naturali da sogno con creature di grandi dimensioni o talvolta fantasiose.

Ритуалы проклятия, в которых участвовали как дети, так и взрослые, восходят к древним временам, но вновь появились в современной обстановке примерно в 1969 году с появлением лаВейского сатанизма.

Rituali di maledizione che coinvolgono bambini e adulti risalgono a tempi antichi, ma sono riemersi in un ambiente contemporaneo intorno al 1969 con l’avvento del satanismo di LaVey.

Несмотря на то, что Адамс вырос в скромной обстановке , он чувствовал необходимость жить в соответствии со своим наследием.

Sebbene cresciuto in un ambiente modesto, Adams si sentì spinto a essere all’altezza della sua eredità.

«Юниверсал Пикчерз» боролась за рождественский выпуск фильма, основанного на зимней обстановке , и первоначально планировала предварительную дату выхода 11 декабря 1981 года

La Universal Pictures ha gareggiato per l’uscita di Natale del film in base alla sua ambientazione invernale, e originariamente aveva previsto una data di uscita provvisoria per l’11 dicembre 1981.

Агорафобия – это состояние, при котором больные начинают беспокоиться в незнакомой обстановке или когда они считают, что у них мало контроля.

L’agorafobia è una condizione in cui i malati diventano ansiosi in ambienti non familiari o in cui percepiscono di avere poco controllo.

Во многих культурах существует меньше различий между исполнением и прослушиванием музыки, поскольку практически каждый человек участвует в какой – либо музыкальной деятельности, часто в общественной обстановке .

In molte culture, c’è meno distinzione tra l’esecuzione e l’ascolto di musica, poiché praticamente tutti sono coinvolti in una sorta di attività musicale, spesso in un ambiente comune.

Сексуальные домогательства в армии – это нежелательное сексуальное поведение, которое определяется как угроза, оскорбление или иное расстраивание других в военной обстановке .

La molestia sessuale è un comportamento sessuale indesiderato che minaccia o disturba gli altri.

Селективный мутизм – это расстройство, которое проявляется в том, что ребенок не говорит по крайней мере в одной социальной обстановке , несмотря на то, что он может говорить в других ситуациях.

Il mutismo selettivo è un disturbo che si manifesta come un bambino che non parla in almeno un contesto sociale, nonostante sia in grado di parlare in altre situazioni.

Вскоре после этого группа наконец вернулась в студию, но во все более напряженной обстановке , о чем начали проявляться разногласия Симмонса и МакДэниелса.

Poco dopo, il gruppo è finalmente tornato in studio, ma in un ambiente sempre più teso, come le differenze di Simmons e McDaniels avevano cominciato a mostrare.

Милиус заинтересовался адаптацией «Сердца тьмы» к обстановке войны во Вьетнаме и сначала начал разработку фильма с Копполой в качестве продюсера. и Джордж Лукас в качестве директора.

Milius si interessò all’adattamento di Heart of Darkness per un’ambientazione della guerra del Vietnam, e inizialmente iniziò a sviluppare il film con Coppola come produttore e George Lucas come regista.

Иногда фрейм – история существует в той же обстановке , что и основной сюжет.

A volte una trama di trama esiste nella stessa ambientazione della storia principale.

В полевом эксперименте за участниками наблюдают в естественной обстановке за пределами лаборатории.

In un esperimento sul campo, i partecipanti vengono osservati in un contesto naturalistico esterno al laboratorio.

Группа стремилась записать свой следующий альбом Blood Sugar Sex Magik в нетрадиционной обстановке , полагая, что это повысит их творческий результат.

La band ha cercato di registrare il loro prossimo album Blood Sugar Sex Magik in un ambiente non convenzionale, credendo che avrebbe migliorato la loro produzione creativa.

Большинство лож имеют своего рода социальный календарь, позволяющий масонам и их партнерам встречаться в менее ритуализированной обстановке .

La maggior parte delle Logge ha una sorta di calendario sociale, che consente ai massoni e ai loro partner di incontrarsi in un ambiente meno ritualizzato.

В музыкальной обстановке , особенно когда поется на латыни, этот символ веры обычно обозначается первым словом, Credo.

In ambienti musicali, in particolare se cantato in latino, questo Credo viene solitamente indicato con la sua prima parola, Credo.

Альбом был встречен позитивной критикой, а современные музыкальные журналисты хвалили вокал пола Бэнкса в более мягкой обстановке .

L’album è stato accolto con un’accoglienza critica positiva, con giornalisti di musica contemporanea che lodavano la voce di Paul Banks in un ambiente più morbido.

Музеи под открытым небом собирают и перестраивают старые здания на больших открытых площадках, обычно в обстановке воссозданных ландшафтов прошлого.

I musei all’aperto raccolgono e ricostruiscono vecchi edifici in grandi siti all’aperto, di solito in ambienti di paesaggi ricreati del passato.

Hardcore mode – это вариант режима выживания, который заблокирован в самой сложной обстановке и имеет permadeath.

modalità Hardcore è una variante della modalità sopravvivenza che è bloccata all’impostazione più difficile e ha la morte permanente.

Может быть, именно из – за его уникальной обстановки многие ботаники убеждены, что этот большой островной континент обладает самой разнообразной флорой в мире.

Forse è a causa del suo ambiente unico che molti botanici sono convinti che questa grande isola continente abbia la flora più diversificata del mondo.

Я подумал, что смена обстановки может пойти нам на пользу.

Ho pensato che un cambiamento di scenario potrebbe farci bene.

Я думал, что смена обстановки может пойти нам на пользу.

Ho pensato che un cambiamento di scenario potrebbe farci bene.

Очень часто смена себя требуется больше, чем смена обстановки .

Molto spesso è necessario un cambiamento di sé più che un cambio di scena.

Мисс Гросвенор была для мистера Фортескью просто необходимой частью обстановки офиса, которая была очень роскошной и очень дорогой.

Miss Grosvenor era per Mr Fortescue solo una parte necessaria dell’arredamento dell’ufficio – che era tutto molto lussuoso e molto costoso.

Конфликтов следует избегать путем создания благоприятной политической обстановки и обеспечения процветания политического плюрализма, демократии, благого управления и транспарентности.

I conflitti dovrebbero essere evitati creando un ambiente politico favorevole e consentendo al pluralismo politico, alla democrazia, al buon governo e alla trasparenza di prosperare.

Несмотря на накал обстановки , Волька не удержался от смеха.

Nonostante la tensione della situazione, Volka non poté fare a meno di ridere.

Вы получаете удовольствие от этой смены обстановки ровно столько, сколько помогаете нам.

Ti godrai questo cambiamento di scenario esattamente finché ci stai aiutando.

Реферат terra incognita

скачать

Реферат на тему:



План:

    Введение
  • 1 Список фраз
    • 1.1 A
      • 1.1.1 A_
      • 1.1.2 Ab-Ac
      • 1.1.3 Ad
      • 1.1.4 Ae-Am
      • 1.1.5 An-Aq
      • 1.1.6 Ar
      • 1.1.7 As-Av
    • 1.2 B
    • 1.3 C
      • 1.3.1 Ca
      • 1.3.2 Ce-Cl
      • 1.3.3 Co
      • 1.3.4 Cr-Cy
    • 1.4 D
    • 1.5 E
    • 1.6 F
    • 1.7 G
    • 1.8 H
    • 1.9 I
    • 1.10 J
    • 1.11 L
    • 1.12 M
    • 1.13 N
    • 1.14 O
    • 1.15 P
    • 1.16 Q
    • 1.17 R
    • 1.18 S
    • 1.19 T
    • 1.20 U
    • 1.21 V
  • 2 См. также

Введение

Во многих языках мира, в том числе в русском, используются различные фразы и выражения на латинском языке, описывающие разнообразные жизненные случаи. Как правило, значение в первую очередь имеет контекст, в котором фраза применяется, а её буквальный перевод может относиться к предмету обсуждения лишь опосредованно.

В Русской Википедии существует специальная категория «Латинские фразы и выражения», где вы можете найти список статей о многих латинских выражениях. Также информация по этой теме содержится в Викицитатнике. В данном списке также собираются фразы, не имеющие отдельных статей. Также вы можете ознакомиться со списком латинских сокращений.


Список фраз

Это незавершённый список. Вы можете помочь проекту, исправив и дополнив его.
При добавлении новых фраз в список соблюдайте алфавитный порядок.
В квадратные скобки заключается та часть перевода, которая подразумевается по смыслу, но отсутствует в оригинале фразы.

A

A_
  • A capillo usque ad ungues — «от волос на голове до ногтей на пальцах ног», употр. в знач. «с ног до головы»
  • A contrario — «от противного», «ради противопоставления»
  • A dato — эконом. «со дня подписи»
  • A fortiori — «тем более», «ещё в большей мере»
  • A limine — «с порога», употр. в знач. «сразу же», «немедленно»
  • A majore ad minus — «заключение по большему о меньшем»
  • A maximus ad minima — «от большего к меньшему»
  • A mensa et toro — «из-за стола и ложа», о поводе сожительства между мужчиной и женщиной
  • A nescire ad non esse — лог. «из незнания к несуществованию», — на основе того, что неизвестно, нельзя заключить, что этого нет
  • A novo — «снова», «сызнова»
  • A parte — «[реплика] в сторону»
  • A posse ad esse — «от того, что возможно, к тому, что [действительно] существует»
  • A posse ad esse non valet cosequentia — «по возможному ещё не следует заключать о действительном»
  • A posteriori — «на основании (исходя из) опыта»
  • A potiori — «на основании преобладающего»
  • A potiori fit denominatio — «по преобладающему — обозначение»
  • A prima facie — «на первый взгляд»
  • A priori — «до и вне всякого опыта»; «заранее»; «заведомо»; «явно»; «неоспоримо»
  • A realibus ad realiora — «от реального к реальнейшему» – лозунг символизма
  • A sacris — «[отринутый] от святыни»

Ab-Ac
  • Ab absurdo — «от нелепого» (доказывать, рассуждать и т. п.)
  • Ab aeterno — «с начала времён», «давным-давно»
  • Ab antiquo — «исстари», «издревле»
  • Ab equis ad asinos — «из коней да в ослы» (употр. в знач. «из попов да в дьяконы», «из куля — в рогожку»)
  • Ab esse ad posse valet consequentia — «по действительному заключению о возможном»
  • Ab exterioribus ad interiora — «от внешнего к внутреннему»
  • Ab extra — «снаружи»
  • Ab hinc — «от настоящего времени»
  • Ab hoc et ab hac — «кстати и некстати»
  • Ab hodierno — «с сего числа»
  • Ab hoedis scindere oves — «отделять овец от козлов»
  • Ab igne ignem — «от огня огонь»
  • Ab imis unguibus ad verticem summum — «от кончиков ногтей до самой макушки»
  • Ab imo pectore — «с полной откровенностью»
  • Ab inconvenienti — «из несогласия»
  • Ab incunabulis — «с пелёнок»
  • Ab initio — «с начала»
  • Ab initio nullum, semper nullum — «из ничего ничего и не выйдет»
  • Ab intestato — «без завещания»
  • Ab irato — «во гневе» («со зла»)
  • Ab Jove principium — «с Юпитера — создателя»
  • Ab origine — «с начала» («при возникновении»)
  • Ab ovo — «с яйца»
  • Ab ovo usque ad mala — «от яйца до яблок»
  • Ab posse ad esse consequentia (illatio) non valet — «по возможному ещё не следует заключать о действительном»
  • Ab uno disce omnes — «по одному узнавай (суди) о других»
  • Ab urbe condita — «от основания Города»
  • Abeunt studia in mores — «занятия налагают отпечаток на характер»
  • Abiens, abi! — «уходя, уходи!»
  • Abjuratio — «отречение»
  • Absens — «отсутствующий»
  • Absente aegroto — «в отсутствие больного» («не при больном»)
  • Absit omen! — «да не послужит (не явится) что-либо дурным знаком!»
  • Absit verbo invidia — «не взыщите на слове»
  • Absolutio ab instantia — оставление подсудимого в подозрении
  • Absolvo te! — «оправдываю тебя» («прощаю тебе твои грехи»)
  • Absque nota — разряд книг, не имеющих обозначения года и места издания
  • Absque omni exceptionae — «без всякого исключения»
  • Abstractum pro concreto — «общее вместо частного»
  • Absurdum in adjecto — «бессмысленное предположение»
  • Abusus non tollit usum — «злоупотребление не отменяет употребления»
  • Abyssus abyssum invocat — «бездна взывает к бездне»
  • Accesio cedit principali — «принадлежащее (придаток) следует судьбе главной вещи»
  • Accidens — «переменное» («несущественное»)
  • Accusativus — винительный падеж
  • Acta diurna — «дневные происшествия» («хроника»)
  • Acta est fabula! — «пьеса сыграна!»
  • Actio immanens — «действие, направленное на самого себя»
  • Actio in distans — «действие на расстоянии»
  • Actio in factum — «фактическое действие»
  • Actio popularis — «выступление соучастника»
  • Actio transiens — «действие, направленное вовне»
  • Actore non probante reus absolvitur — прав. «при недоказанности иска ответчик освобождается»
  • Actor sequitur forum rei — прав. «истец обращается в суд по месту жительства ответчика»
  • Actu — «в действительности» («на деле»)
  • Actum est ilicet! — «кончено!»
  • Actum ut supra — «поступай как выше (раньше) указано»
  • Actus purus — «чистое действие»

  • Ad absurdum — «до абсурда»
  • Ad acta — «к делу»
  • Ad aeternum — «навечно»
  • Ad aras — «у алтарей»
  • Ad arbitrium — «по усмотрению», «произвольно»
  • Ad augusta per angusta — «к высокому через трудное»
  • Ad bestias! — «к зверям!»
  • Ad Calendas Graecas (ad Kalendas Graecas) — «до греческих календ»
  • Ad captandum benevolentiam — «для снискания благоволения»
  • Ad captandum vulgus — «в угоду черни»
  • Ad cogitandum et agendum homo natus est — «для мысли и действия рожден человек»
  • Ad delectandum — «для удовольствия»
  • Ad discendum, non ad docendum — «для изучения, но не для поучения»
  • Ad disputandum — «для обсуждения»
  • Ad ea debeat adaptari jus, quae frequenter eveniunt — прав. «право следует приспособлять к тем случаям, которые происходят часто»
  • Ad exemplum — «по образцу»
  • Ad extra — «до крайней степени»
  • Ad extremitates — «до крайности»
  • Ad finem — «до конца (страницы, листа, и т. д.)»
  • Ad fontes — «к первоисточникам»
  • Ad futarum memoriam — «на долгую память»
  • Ad futarum rei memoriam — «в напоминание о событии»
  • Ad gloriam — «во славу»
  • Ad gustus — «по вкусу»
  • Ad hastam — «к продаже с публичного торга»
  • Ad Herculis columnas — «до Геркулесовых столпов»
  • Ad hoc — «к этому (специально на данный случай)»
  • Ad hominem — «к человеку»
  • Ad honores — «из чести» («безвозмездно»)
  • Ad impossibilia nemo tenetur — «нельзя заставлять выполнить невозможное»
  • Ad infinitum — «до бесконечности» («без конца»)
  • Ad informandum — «к сведению»
  • Ad instar — «наподобие»
  • Ad instruendum — «к подготовке»
  • Ad interim — «в течение некоторого времени» («временный»)
  • Ad latus — «у бока» («около»)
  • Ad libita librarii — «по произволу переписчика»
  • Ad libitum — «по желанию» («по собственному усмотрению»)
  • Ad limina (apostolorum) — «к (апостольским) порогам»
  • Ad litem — «к разбору»
  • Ad litteram — «дословно»
  • Ad loca! — «по местам!» («на место!»)
  • Ad majorem Dei gloriam — «к вящей славе Божией»
  • Ad manum — «под рукой»
  • Ad maximum — «до высшей степени»
  • Ad meliora tempora — «до лучших времён»
  • Ad meliorem — «к лучшему»
  • Ad memorandum — «чтобы не забыть»
  • Ad minimum — «до низшей степени»
  • Ad modum — «по образцу»
  • Ad multus annos — «на долгие годы»
  • Ad narrandum, non ad probandum — «для рассказывания, а не для доказывания»
  • Ad nauseam — «до тошноты» (говорится о дискуссиях, которые уже утомили участников своей длительностью)
  • Ad normam — «по правилу»
  • Ad notam — «к сведению»
  • Ad notanda — «следует заметить»
  • Ad notata — «примечание»
  • Ad oculos — «наглядно», «воочию»
  • Ad opus! — «за дело!», «к работе!»
  • Ad patres — «к праотцам»
  • Ad patres conscriptos — «к господам сенаторам»
  • Ad perpetuam rei memoriam — «в вечную память события»
  • Ad personam — «персонально»
  • Ad pias causas — «на благое дело»
  • Ad pluralitatem votorum — «большинством голосов»
  • Ad publicandum — «публично», «путём опубликования»
  • Ad ratificandum — «к утверждению»
  • Ad referendum — дипл. «к докладу» — оговорка на документе, показывающая необходимость одобрения его высшей инстанцией
  • Ad rem — «по существу», «к делу»
  • Ad se ipsum — «к себе самому»
  • Ad totalem evaporabionem — «до полного испарения»
  • Ad tertium — «в-третьих»
  • Ad unguem — «до ногтя» (употр. в знач. «с величайшей тщательностью (точностью)»)
  • Ad unum omnes — «все до одного»
  • Ad usum delphini — «для использования дофином»
  • Ad usum externum — «для внешнего употребления»
  • Ad usum internum — «для внутреннего употребления»
  • Ad usum populi — «для народного употребления»
  • Ad usum proprium — «для собственного употребления»
  • Ad usum vitae — «для житейской надобности»
  • Ad valorem — эконом. «сообразно цене», «по стоимости»
  • Ad verbum — «дословно»
  • Ad verbum audiendum — «для собеседования» (вызвать, пригласить)
  • Ad vitam — «к жизни»
  • Ad vitam aeternam — «к вечной жизни», «во веки веков»
  • Ad vitam aut culpam — прав. «на всю жизнь или до того, как провиниться»
  • Ad vocem — «что касается», «к слову заметить»
  • Adhuc sub judice lis est — прав. «дело ещё у судьи»
  • Adverbium — наречие
  • Advitalitum — прав. завещательная пожизненная запись
  • Advocatus Dei — «адвокат Бога»
  • Advocatus Diaboli — «адвокат Дьявола»

Ae-Am
  • Aequam memento rebus in arduis servare mentem — «помни, старайся сохранять присутствие духа в затруднительных обстоятельствах»
  • Aequat causa effectum — «следствие равно причине»
  • Aequilibrium indifferentiae — филос. состояние двух равных противоположных побуждений
  • Aequo animo — «равнодушно», «спокойно», «терпеливо»
  • Aequo pulsat pede — «смерть безучастно поражает любого»
  • Aequum est neminem cum alterius detrimento et injuria fieri locupletiorem — прав. «справедливость требует, чтобы никто не обогащался незаконно и в ущерб другому лицу»
  • Aere perennius — «прочнее меди» (употр. в знач. «долговечный»)
  • Aes triplex — «тройная медь» (употр. как метафора твёрдости духа, неустрашимости и телесной крепости)
  • Aeterna historia — «вечная история»
  • Aeterna urbs — «вечный город» (об античном Риме)
  • Aeternae veritates — «вечные истины»
  • Aeternum vale — «прости навеки»
  • Age, libertate decembri utere — «ну же, пользуйся свободой декабря» (употр. в знач. «воспользуйся передышкой»)
  • Age, quod agis, et respice finem — «делаешь, так делай и смотри на конец» (употр. как совет быть внимательным к своему делу и заботиться о результате)
  • Agere sequitur esse — филос. «действие вытекает из бытия»
  • Ager publicus — общественный земельный фонд в древнем Риме
  • Agnosco veteris vestigia flammae — «узнаю следы прежнего огня»
  • Agnus Dei — «агнец Божий»
  • Ajo! — «утверждаю!», «подтверждаю!»
  • Albo lapillo notare diem — «отмечать день белым камешком» (употр. в знач. «считать тот или иной день счастливым, знаменательным»)
  • Alea iacta (jacta) est — «жребий брошен»
  • Alia editio — «другое издание»
  • Alia tempora — «другие времена»
  • Alibi — «в другом месте»
  • Alienatio mentis — «помрачение ума»
  • Alieni juris — «[лица] чужого права»
  • Aliis inserviendo consumor — «светя другим, сгораю сам» (служа другим, расточаю себя)
  • Aliquando dormitat Homerus — «иногда и Гомер дремлет» (употр. в знач. «не следует придираться к мелким промахам», «ошибки возможны у каждого»)
  • Aliud stans, aliud sedens — «одно [говорит] стоя, другое — сидя» (употребляется в значении «семь пятниц на неделе», «держать нос по ветру»)
  • Alius alio plura invenire potest, nemo omnia — «один может открыть больше другого, но никто — всего»
  • Alma Mater — «мать-кормилица» (употр. в знач. «высшая школа, давшая духовную пищу студенту»)
  • Alter ego — «другое я»
  • Alter idem — «второй тот же»
  • Altera pars — «другая сторона»
  • Altum silentium — «глубокое молчание»
  • Amabile opus — «милое созданье»
  • Amabilis insania — «приятное безумие»
  • Amabilis scientia — «приятная (любезная) наука» (о ботанике)
  • Amant alterna Camenae — «Музам приятны перемежающиеся песни»
  • Amantes sunt amentes — «влюблённые — это безумные»
  • Amantium irae — «ссоры влюблённых» (применимо к ссорам между друзьями из-за пустяков)
  • Amantium irae amoris integratio — «ссоры влюблённых — это возобновление любви»
  • Amen! — «истинно»; «конец»
  • Amicalia desideria — «дружеские пожелания»
  • Amici, diem perdidi — «Друзья, я потерял день»
  • Amicus certus in re incerta cernitur — «надёжный друг познаётся в ненадёжном деле», употр. в знач. «истинный друг познаётся в беде»
  • Amicus cognoscitur amore, more, ore, re — «друг познаётся по любви, нраву, лицу, деянию»
  • Amicus (Animal) humani generis — «друг рода человеческого» (употр. в знач. «всеобщий друг»)
  • Amicus incommodus ab inimico non differt — «неловкий друг мало чем отличается от врага» (употр. в знач. «услужливый дурак опаснее врага»)
  • Amicus meus — «друг мой»
  • Amicus Plato, sed magis amica veritas — «Платон — друг, но истина — больший друг» («Платон мне друг, но истина дороже» — слова, приписываемые Аристотелю, употр. в знач. «не следует поступаться истиной или справедливостью ни при каких обстоятельствах»)
  • Amicus verus — rara avis — «верный друг — птица редкая»
  • Amor fati — «любовь к судьбе», употр. в знач. «фатальная предопределённость всего сущего»
  • Amor patriae — «любовь к Родине»
  • Amor vincit omnia — «любовь побеждает всё»

An-Aq
  • An nescis longas regibus esse manus? — «Разве ты не знаешь, что у царей длинные руки?»
  • An nescis, mi fili, quantilla prudentia mundus regatur? — «Сын мой, разве ты не знаешь, как мало надо ума, чтобы управлять миром?»
  • Analogia entis — филос. «подобие бытия»
  • Anathema maranata — «да будет проклят / отлучён»
  • Ancilla philosophiae — «служанка философии»
  • Ancilla theologiae — «служанка богословия»
  • Anguis in herba — «змея в траве», — о скрытой, но смертельной опасности
  • Angulus ridet — «местечко мне улыбается», употр. по отношению к месту, которое нравится
  • Anima — филос. «душа»
  • Anima vilis — «подопытное животное»
  • Animalia vivunt, crescunt et sentiunt — «животные живут, растут и чувствуют»
  • Animam in promptu habere — «обладать полным присутствием духа»
  • Animi magnitudo — «величие духа»
  • Animus — филос. «дух»
  • Animus denuntiandi — прав. «намерение пригрозить»
  • Animus injuriandi — прав. «намерение оскорбить»
  • Animus meminisse horret — «душа трепещет от ужаса (как только об этом вспомнишь)»
  • Animus possidendi — прав. «намерение захватить / завладеть»
  • Animus quod perdidit optat, Atque in praeterita se totus imagine versat — «душа жаждет того, что утратила, и уносится воображением в прошлое»
  • Animus rem sibi habendi — прав. «намерение владеть вещью самому»
  • Animus suspicax — «чувство недоверчивости»
  • Anni currentis — «сего года»
  • Anno «год»; «в год», «в лето»
  • Anno ab urbe condita — «в год от основания города (Рима)»
  • Anno aetatis suae — «в своё время», «в свою пору»; «в год его жизни (жития его) было [столько-то лет]» — античная надгробная формула
  • Anno ante Christum — «в год до рождества Христова» (до нашей эры)
  • Anno Christi — «в год по рождестве Христове» (нашей эры)
  • Anno Domini — «в лето господне» (в такой-то год нашей эры)
  • Anno mundi — «в год от сотворения мира»
  • Anno post Romam conditam — «в год после основания Рима»
  • Annus horribilis — «несчастливый год»
  • Ante bellum — «до войны»
  • Ante Christum (natum) — «до рождества Христова»
  • Ante diem — «до этого дня»
  • Ante factum — «до того, как [что-либо] случилось / произошло»
  • Ante mare undae — «прежде моря во́лны», употр. чтобы подчеркнуть мысль о том, что причина непременно предшествует следствию, а целое слагается из частей
  • Ante meridiem — «до полудня»
  • Ante nupitas donatio — прав. досвадебный дар мужа
  • Ante quem — «до чего»
  • Anterioritas — «предшествование»
  • Apparatus criticus — подготовления для исследовательской работы
  • Appellatio — прав. «вызов в суд»
  • Appendix — «добавление» (к статье etc.)
  • Appetitus societatis — «стремление к общежитию»
  • Aqua bulliens — «кипящая вода»
  • Aqua destillata — «дистиллированная вода»
  • Aqua et igni alicui interdicere — «лишить воды и огня», то есть всех гражданских прав
  • Aqua et ignis — «вода и огонь»
  • Aqua et panis, vita canis — «вода и хлеб — жизнь собачья»
  • Aqua fontana — «обыкновенная вода», «питьевая вода»
  • Aqua lapidem non vi, sed saepe cadendo — «вода [точит] камень не силой, но многократными ударами», употр. в знач. «терпенье и труд всё перетрут»
  • Aqua pluvialis — «дождевая вода»
  • Aqua pura — «чистая вода»
  • Aqua tophana — «Вода Тофаны»
  • Aqua vitae — «Вода жизни»
  • Aquae et ignis interdictio, hoc est exillum — «запрещение пользоваться водой и огнём», то есть изгнание
  • Aquae potoribus — «пьющими воду»
  • Aquila non capit muscas — «орёл мух не ловит», употр. в знач. «большой человек пренебрегает мелочами», «недостойно умного человека заниматься пустяками»

Ar
  • Arbiter elegantiae — «арбитр изящества» (русский аналог — «законодатель мод»)
  • Arboretum — дендрарий
  • Arcades ambo — «оба из Аркадии»
  • Argenteis hastis pugnare — «сражаться серебряными копьями» (означает добиваться своего путём подкупа)
  • Argentum nitricum — ляпис
  • Argumenta ponderantur, non numerantur — «[сила] доказательств [определяется] по их вескости, а не по количеству»
  • Argumentum a contario — лог. довод, почерпнутый из разбора противного предположения
  • Argumentum a posteriori — лог. доказательство на основании опыта
  • Argumentum a priori — лог. доказательство на логическом основании
  • Argumentum a silentio — лог. «довод от умолчания»
  • Argumentum a tuto — лог. доказательство безопасности или верности
  • Argumentum ab impossibili лог. «довод от невозможности» (сделать что-либо)
  • Argumentum achilleum — лог. ложный довод
  • Argumentum ad crumenam — лог. «довод к кошельку», убеждение при помощи денег
  • Argumentum ad hominem — лог. «аргумент к человеку»; переход на личности
  • Argumentum ad ignorantiam — лог. довод, рассчитанный на неосведомлённость собеседника
  • Argumentum ad invidia — лог. «довод от недоброжелательства» (из зависти, злобы), мнимый довод
  • Argumentum ad judicum — лог. «довод к суждению»
  • Argumentum ad misericordiam — лог. довод, рассчитанный на то, чтобы вызвать жалость
  • Argumentum ad populum — лог. «аргумент к народу»
  • Argumentum ad rem — лог. довод, опирающийся на обстоятельства дела
  • Argumentum ad verecundiam — лог. «аргумент к скромности» (обращение к авторитету)
  • Argumentum ad veritatem — лог. довод, основанный на общепризнанных и научно подтверждённых истинах
  • Argumentum ambiguum (communis) — лог. обоюдоострый довод
  • Argumentum baculinum — лог. «довод палкой», убеждение насилием
  • Argumentum ex consensu gentum — лог. обоснование доказательства тем, что утверждаемое всеми принимается за истину
  • Argumentum ex silentio — лог. доказательство, выводимое из умалчивания
  • Argumentum externum — лог. довод, заимствованный от предмета, лежащего вне спорного вопроса
  • Argumentum internum — лог. довод, заключающийся в само́й спорности вопроса
  • Argumentum legis — «основание закона»
  • Argumentum primarium (palmarium) — лог. «самое высокое (решительное) доказательство»
  • Arma virumque cano — «воспеваю военные подвиги героя»
  • Arrectis auribus — «ушки на макушке»
  • Ars adeo latet arte sua — «искусство таково, что его не заметно»
  • Ars amandi — «искусство (наука) любви»
  • Ars est celare artem — «[истинное] искусство состоит в том, чтобы сделать его незаметным»
  • Ars et norma interpretandi naturam — «наука и правила объяснения природы»
  • Ars gubernandi — «искусство управления»
  • Ars longa, vita brevis — «искусство долговечно, а жизнь коротка»
  • Ars oratoria — «ораторское искусство»
  • Ars poetica — «поэтическое искусство»
  • Ars sacra — «священное искусство»
  • Ars una, species mille — «искусство едино, его видов много»
  • Ars vitae — «искусство жизни»
  • Artes ingenuae (liberales) — «свободные искусства», то есть умственный труд
  • Artes molliunt mores — «искусства смягчают нравы»
  • Articulo mortis — «одной ногой в гробу»
  • Articulus — «часть», «раздел»
  • Articulus secretissimus — дипл. «секретнейшая часть (статья) [договора]»
  • Artificiosa natura — «творческая природа»
  • Artium magister — учёная степень в некоторых западноевропейских университетах, равная докторской

As-Av
  • Asa foetida — «зловонное снадобье»
  • Asini exiguo pabulo vivunt — «ослы удовлетворяются скудным кормом», употр. при характеристике чьей-либо невзыскательности
  • Asinus asinum fricat — «осёл об осла трётся», употр. в знач. «дурак поощряет (хвалит) дурака»
  • Asinus Buridani inter duo prata — «Буриданов осёл между двумя лужайками»
  • Associatio idearum — «ассоциация идей»
  • Astra inclinant, non necessitant — «звёзды склоняют, но не принуждают»
  • Asylum ignorantiae — «убежище незнания (неведения)»; лог. понятие, признаваемое недостаточным, но которым довольствуются, чтобы избежать дальнейших размышлений
  • Atrium mortis — «предзнаменование смерти»
  • Atrophia nervorum — «нервное истощение»
  • Auctoritas foris — «широкое влияние (авторитет)»
  • Auctoritas rei judicatae — прав. «прецедент судебного реешения»
  • Audacter calumniare, semper aliquid haeret — «смело клеветать [можно], потому что всегда что-нибудь да останется»
  • Audentes (audaces) fortuna juvat — «счастье сопутствует смелым»
  • Audiatur et altera pars — «следует выслушать и другую (противоположную) сторону»
  • Auguror nec me fallit augurium, historias tuas immortales futuras — «предвещаю, не ложно моё предсказание, твоя история будет бессмертна»
  • Aura popularis — «переходящая (непрочная) популярность»
  • Aurea mediocritas — «золотая середина» (иронично о достоинствах среднего качества, о посредственности)
  • Aures habent, et non audient — библ. «есть у них уши, и не услышат»
  • Auri sacra fames — «зла́та про́клятая жажда» (о скупости, жадности)
  • Auribus teneo lupum — «держать волка за уши» (находиться в безвыходной ситуации, «меж двух огней»)
  • Aurora borealis — северное сияние
  • Aurora musis amica est — «Аврора — подруга муз» (употр. в знач.: утренние часы наиболее благоприятны для занятий накуами и искусствами)
  • Aurum potestas est — «золото — это власть»
  • Auspicia sunt fausta — «предзнаменования благоприятны» (формула римских жрецов, гадавших по полёту птиц)
  • Auspicium melioris aevi — «примета лучшей поры»
  • Aut bene, aut nihil — «[говорить] или только хорошее, или совсем ничего»
  • Aut Caesar, aut nihil — «или Цезарь, или ничто» (или всё, или ничего)
  • Aut deus, aut natura — «или бог, или природа»
  • Aut prodesse volunt aut delactare poetae — «поэты желают быть или полезными, или приятными»
  • Aut vincere, aut mori — «или победить, или умереть»
  • Ave — «здравствуй»
  • Ave, Caesar, morituri te salutant — «здравствуй, Цезарь, идущие на смерть приветствуют тебя»
  • Ave, Maria — церковн. «радуйся, Мария»
  • Ave verum corpus — церковн. «приветствую тебя, пречестное тело»
  • Avibus bonis — «в добрый час», «при хороших предзнаменованиях»

B

  • Bacchum Nymphis temperare — «разбавлять вино водой»
  • Barbam video, sed philosophum non video — «вижу бороду но не вижу философа» (ср.: «борода не прибавляет ума»)
  • Barbarus hic ego sum, quia non intelligor ulli — «варваром я здесь кажусь, потому что никто меня не понимает»
  • Beata stultica — «блаженная глупость»
  • Beatae plane aures, quae non vocem foris sonantem, sed intus auscultant veritatem docentem — «истинно блаженны уши, внимающие не голосу, звучащему на площадях, но голосу, в тиши учащему истине»
  • Beati pauperes spiritu — библ. «блаженны нищие духом»
  • Beati possidentes — «счастливы обладающие»
  • Beatudio non est virtutis praemium, sed ipsa virtus — «блаженство не есть награда за добродетель, но сама добродетель»
  • Beatus ille, qui procul negotiis — «блажен тот, кто вдали от дел»
  • Bella matribus detestata — «войны, матерям ненавистные»
  • Bellum internecivum — «война до истребления»
  • Bellum omnium contra omnes — «война всех против всех»
  • Bene dignoscitur, bene curatur — «хорошо распознаётся — хоршо вылечивается»
  • Bene misceatur — мед. «хорошо смешать»
  • Bene placito — «по доброй воле», «мирно», «кротко»
  • Bene qui latuit, bene vixit — «благо, кто хорошо прожил в счастливом отдалении»
  • Bene tritum — мед. «хорошо растереть»
  • Bene valete — «будьте здоровы»
  • Benevole lector — «благосклонный читатель»
  • Benevolentiae captande causa — «для снискания благоволения»
  • Bestiolae, quae unum tantum diem vivunt — «создания, живущие только один день» (о переходящих пустяках)
  • Biblia pauperum — «библия бедных (неграмотных)»
  • Bibliothecae scriptorum — собрание текстов древних авторов
  • Bis dat qui cito dat — «дважды даёт, кто даёт скоро»
  • Bis repetitia placent — «повторённое дважды понравится»
  • Bona adventica — прав. благоприобретённое имущество, в отличие от полученного по наследству
  • Bona dicta — «поучительные слова», «остроты»
  • Bona fama divitiis est potior — «добрая слава лучше богатства»
  • Bona fide — «добросовестно», «чистосердечно», «простодушно», «доверчиво»
  • Bona fides — прав. «добрые услуги»
  • Bona hereditaria — прав. «наследуемое имуществро»
  • Bona mente — «с добрыми намерениями (умыслом)»
  • Bona opinio homini tuttior pecunia est — «добрая слава надёжнее денег»
  • Bona venia vestra — «с вашего позволения»
  • Bonae fidei possesio — прав. «добросовестное владение»
  • Boni homines — прав. «добрые люди»
  • Bonis auspiciis — «с хорошим предзнаменованием», «в добрый час»
  • Bono modo — «хорошим способом»
  • Bono sensu — «в хорошем смысле»
  • Bonum publicum — «общественная польза»
  • Bonum vinum lactificat cor hominus — библ. «доброе вино веселит сердце человеческое»
  • Bonus eventus — «счастливая участь»
  • Bonus ordo — «хороший порядок»
  • Bonus pater familias — «хороший отец семейства»
  • Bonus ver semper tiro est — «порядочный (честный) человек всегда остаётся новичком» (употр. в знач.: добряка легко провести)
  • Breves vibrantesque sententiae — «те сентенции блещут, которые кратки»
  • Brevi manu — «короткой рукой» (употр. в знач.: без проволочек, быстро, скоро)
  • Brevis esse laboro, obscurus fio — «стараюсь быть кратким, делаюсь тёмным (непонятным)»
  • Bruta fulmina — «пустые угрозы»

C

Ca
  • Cacatum non est pictum — «нагажено — не нарисовано» (не одно и то же; «стриженое — не брито»)
  • Cadit quaestio — «вопрос отпадает»
  • Cadmea victoria — «победа Кадма» (победа дорогой ценой)
  • Caelo tonantem credidimus Jovem Regnare — «гром с неба убеждает нас в царствовании Юпитера» (о чьей-либо силе догадываются только после ударов, которыми она поражает)
  • Caesar ad Rubiconem — «Цезарь перед Рубиконом» (о человеке, готовом принять важное решение)
  • Caesar citra Rubiconem — «Цезарь по ту сторону Рубикона» (о человеке, в результате смелого шага сделавшем важное дело)
  • Caesarem licet stantem mori — «Цезарю дано показать, как надо умирать»
  • Caesarem vehis Caesarisque fortunam — «Цезаря везёшь и его судьбу»
  • Caesar non supra grammaticos — «Цезарь не выше грамматиков» (соблюдение грамматических правил обязательно для каждого, в том числе и Цезаря)
  • Caetera activitati — «в остальном действовать [по усмотрению]»
  • Caetera desiderantur — «об остальном остаётся желать» (о законченном, но неполном труде, не до конца выполненном исследовании)
  • Caetera desunt — «остального недостаёт» (помета на неоконченных рукописях)
  • Calamitas virtutis occasio — «бедствие — пробный камень доблести»
  • Callida junctura — «искусное соединение»
  • Calumniare audacter, semper aliquid haeret — «клеветать следует дерзко, тогда что-нибудь всегда прилипнет»
  • Calvitium non est vitium sed prudentiae judicium — «лысина не порок, а свидетельство мудрости»
  • Camera clara — «светлая камера» (приспособление для проецирования непрозрачных картин)
  • Camera lucida — призматический прибор, приспособление для рисования и черчения
  • Camera obscura — «тёмная камера» (прибор в виде ящика с линзой, через которую проходит свет и даёт на противоположной стенке перевёрнутое изображение)
  • Camica santa — «святая рубаха» (о рубашках, носимых гаррибальдийцами)
  • Candidior lacte — «белее молока»
  • Canina facundia — «собачье красноречие»
  • Canis a non canendo — «поющей [названа собака] потому, что она не поёт» (о нелепом, безосновательном наименовании)
  • Cantabit vacuus coram latrone viator — «не имеющий багажа путник поёт даже и повстречав разбойника»
  • Capitis deminutio — прав. «потеря гражданских прав»
  • Captatio benevolentiae — «заискивание чьего-либо расположения»
  • Caput atro carbone notatum — «тяжела участь опозоренного»
  • Caput mortuum — «мёртвая голова» (о чём-либо, лишённом смысла, содержания)
  • Caput mundi — «голова мира» (о Риме)
  • Caput orbi — «голова мира» (о Риме)
  • Caritas humani generis — «милосердие к роду человеческому»
  • Carmen famosum — «позорящий (порочащий) стих»
  • Carmen horrendum — «песнь, наводящая ужас»
  • Carmina nulla canam — «не буду слагать стихов»
  • Carpe angelum — «лови вестника» (спеши узнать новости)
  • Carpe diem — «лови день», «лови момент»
  • Carpent tua poma nepotes — «пожнут твои плоды внуки»
  • Carthago delenda est — «Карфаген должен быть разрушен»
  • Casta est quam nemo rogavit — «целомудренна та, которой никто не домогался»
  • Castis omnia casta — «для непорочного всё непорочно»
  • Casum sentit dominus — прав. «хозяин сам несёт ответственность за случайную гибель вещи»
  • Casus a nullo praestantur — прав. «за случай никто не несёт ответственности»
  • Casus belli — «случай [для] войны»
  • Casus conscietiae — прав. «обстоятельства осведомлённости»
  • Casus foederis — «случай договора»
  • Casus incurabilis — «неизлечимый случай»
  • Catena scientiarum — «цепь наук» (обо всех науках как целом)
  • Causa activa — лог. «действующая причина»
  • Causa bibendi — «повод для выпивки» (причина попойки)
  • Causa causalis — «причина причин» (главная причина)
  • Causa civilis — прав. «повод для гражданского [судебного спора]»
  • Causa criminalis — прав. «повод к обвинению»
  • Causa efficiens — лог. «побудительная причина», «движущая сила»
  • Causa essendi — лог. «причина бытия (существования)»
  • Causa finalis — лог. «конечная (целевая) причина»
  • Causa finita est — «дело кончено», «вопрос решён»
  • Causa formalis — лог. «формальная причина»
  • Causa irae — «причина гнева (раздражения)»
  • Causa justa — «уважительная причина»
  • Causa materialis — лог. «материальная причина»
  • Causa naturalis — лог. «естественная причина»
  • Causa occasionalis — лог. «случайная причина»
  • Causa prima — лог. «первая причина»
  • Causa principalis — лог. «главная причина»
  • Causa privata — «частное дело»
  • Causa proxima, non remota spectatur — прав. «ближайшая, а не отдалённая причина принимается во внимание»
  • Causa sine qua non — «непременное условие»
  • Causa sufficiens — лог. «достаточная причина»
  • Causa sui — филос. «причина самого себя» (первопричина)
  • Cautio judicatum solvi — прав. «обеспечение исполнения решения»
  • Cave canem — «берегись собаки»
  • Cave hominem unius libri — «опасайся человека одной книги» (того, кто знает хоть и немногое, но основательно)
  • Cave ne cadas — «берегись, чтоб не упасть»
  • Caveant consules! — «пусть консулы будут бдительны»

Ce-Cl
  • Cedant arma togae — «пусть оружие уступит тоге» (пусть война отступит перед миром)
  • Cedo majori — «уступаю старшему»
  • Censor morum — «суровый блюститель нравов» (иронично)
  • Certa de causa — «по определённой причине»
  • Certa viriliter sustine patienter — «бороться по-мужски, с терпением и выносливостью»
  • Cessante causa, cessat effectus — «с прекращением причины прекращаются и эффекты»
  • Cessio bonorum — прав. «передача имущества доверителю»
  • Ceteris paribus — «при прочих равных условиях»
  • Ceterum censeo — «впрочем, полагаю»
  • Charta non erubescit — «бумага не краснеет»
  • Cibus, onus et virga asino — «ослу нужны пища, груз и кнут»
  • Circulus in probando — лог. «круг в доказательства»
  • Circulus vitiosus — лог. «порочный круг»
  • Citato loco — «в приведённом месте» (об источнике цитирования)
  • Citius, altius, fortius! — «Быстрее, выше, сильнее!»
  • Cito citissimo — «как можно скорее»
  • Civiliter mortui — прав. «в состоянии гражданской смерти» (лишённым прав)
  • Civis Romanus sum — «я — римский гражданин»
  • Civitas dei — «град божий»
  • Clara pacta, boni amici — «при отчётливых взаимоотношениях прочнее дружба»
  • Clari viri — «светлые личности»
  • Claris verbis — «ясно изложить»
  • Classicus scriptor — «классический писатель»
  • Classicus testis — прав. «надёжный свидетель»
  • Claudite jam rivos, sat prata biberunt — «закройте же источники, луга напитались довольно» (иронично «пора кончать»)
  • Clausula rebus sic stantibus — прав. «сохраниение силы договора при неизменности общей обстановки»
  • Cloaca maxima — «великая помойная яма» (сначала буквально — о наибольшей канализационной трубе, потом переносно — о большом городе как скопище разврата)

Co
  • Codex chartaceus — «старинная рукопись» (написанная на бумаге)
  • Codex manuscriptus — «старинная рукопись»
  • Codex rescriptus — палимпсест
  • Coeli lumen — «небесный свет»
  • Cogita et visa — «замыслы и намерения»
  • Cogitationum poenam nemo luit — прав. «никого не наказывают за мысли»
  • Cogito ergo sum — «мыслю, следовательно, существую»
  • Cognata vocabula rebus — «слова, соответствующие поступкам»
  • Cognatio spiritualis — «духовное сродство»
  • Coincidencia oppositorum — лог. «совпадение противоречий»
  • Collegium musicum — камерный оркестр старинной музыки
  • Collegium privatum — «частные лекции» (с небольшим числом слушателей)
  • Collegium publicum — «публичные лекции»
  • Colluvies gentium — «скопление племён»
  • Columnae Herculis — «Геркулесовы столбы» (употр. в. знач.: «крайние пределы чего-либо»)
  • Commentarius perpetuus — «сплошное текстуальное толкование»
  • Commodum possessionis — прав. «общее владение»
  • Commodum publicum — прав. «общее благо»
  • Commotio cerebri — прав. возбуждённое состояние под влиянием гнева
  • Communa bonorem — «общность имущества»
  • Communis opinio — «общее мнение»
  • Comoedia enim deteriores, tragoedia maliores, quam nunc sunt imitari conantur — «комедия имеет намерение изображать людей худших, а трагедия — лучших, чем существующие»
  • Comoedia togata — драма с римским сюжетом
  • Compelle intrate — библ. «убеди прийти»
  • Compesce mentem — «сдерживай гнев»
  • Compos mentis — прав. «в здравом уме»
  • Compos sui — прав. «в полном сознании»
  • Conclamatum est — «всё кончено», «всё погибло»
  • Concordia discors — «согласие противоречий»
  • Concordia parvae res crescunt, discordia maximae dilabuntur — «в гармонии маленькие вещи растут, в контрасте самые большие испаряются»
  • Condicio sine qua non — «условие, без которого нет»
  • Conditio suspensiva — прав. «сомнительное условие»
  • Confessus pro judicato habetur — прав. «сознавшийся считается осуждённым»
  • Confiteor solum hoc tibi — библ. «исповедаюсь только тебе»
  • Consensus facit nupitas — прав. «согласие создаёт брак»
  • Consensus gentium — «согласие народов»
  • Consensus omnium — «общее согласие»
  • Consequentia non valet — лог. «последовательность не имеет силы» (заключение неверно)
  • Consilio manuque — «советом и содействием»
  • Consilium abeundi — предложение покинуть место работы или обучения
  • Consortium omnis vitae — прав. «содружество на всю жизнь»
  • Consuetudo altera natura — «привычка — вторая натура»
  • Consummatum est! — библ. «Свершилось!»
  • Consumor aliis inserviendo — «изнуряю себя, работая на благо других»
  • Contra bonos mores — «против добрых нравов»
  • Contra Gracchos Tiberim habemus — «против Гракхов у нас есть Тибр»
  • Contra jus et fas — «против закона и справедливости»
  • Contra tabulas — «против таблиц» (вопреки документам)
  • Contra rationem — «вопреки здравому смыслу»
  • Contra contrariis curantur — «противное излечивается противным»
  • Contra spem spero — «без надежды надеюсь»
  • Contra vim mortis non est medicamen in hortis — «Против силы смерти в садах нет лекарств»
  • Contradictio in adjecto — «противоречие в определении»
  • Contradictio in contrarium — лог. «выведение (объяснение) от противоположного»
  • Contradictio in re — лог. «противоречие в существе» (нелепость)
  • Contradictio simptomatum — мед. «противоречивость в симптомах»
  • Contumacia cumulat poenam — прав. «упорство усугубляет наказание»
  • Coram arbitris — прав. «в присутствии свидетелей»
  • Coram hominibus — «перед людьми»
  • Coram publico (populo) — «при народе», «всенародно»
  • Cornu copiae — «рог изобилия»
  • Corpora non agent nisi soluta — «тела не действуют, если не растворены»
  • Corpus delicti — «тело преступления» (улики; состав преступления)
  • Corpus Domini — христ. «тело го́спода»
  • Corpus juris — прав. «свод законов»
  • Corpus juris civilis (romani) — прав. кодекс Юстиниана
  • Corpus simbioticum — «сожительство индивидов» (народ)
  • Corpus solidum — «осязаемое тело»
  • Corpus vile — дешёвый организм, используемый для опытов в биологии и медицине
  • Correctis, corrigendis, imprimatur — «поправить, выправить, печатать»
  • Corruptio optimi pessima — «хуже всего — портить лучшее»
  • Corruptissima re publica plurimae leges — «чем хуже государство, тем больше в нём законов»

Cr-Cy
  • Crambe repetita — «подогретая капуста» («старая история», «та же песенка»)
  • Crassa ignorantia — «совершенное неведение»
  • Crassa Minerva — «просто», «грубовато», «упрощённо»
  • Credo quia absurdum — «верую, ибо абсурдно»
  • Credendo vides — «уверовав, увидишь»
  • Crescit amor nummi, quantum ipsa pecunia crescit — «растёт любовь к деньгам по мере того, как растёт само богатство»
  • Crimen laesae majestatis — прав. преступление, состоящее в оскорблении знатной особы; серьёзнейшее преступление
  • Crimine ab uno disce omnes — «по одному суди о других»
  • Cui bono? — «кому на пользу?», «в чьих интересах?», «кому нужно?»
  • Cui podest malum? — «кому полезно зло?», «в чьих интересах совершено зло?»
  • Cujus regio, ejus lingua — «какая страна, такой и язык»
  • Cujusvis hominis est errare, nullius nisi insipientis in errore perseverare — «каждому человеку свойственно заблуждаться, но оставаться при заблуждении никому не следует, кроме безрассудного»
  • Culpa fictia — прав. «притворная вина»
  • Culpa in eligendo — прав. «вина в выборе»
  • Culpa in inspiciendo — прав. «вина в недосмотре»
  • Culpa lata — «грубая ошибка»
  • Culpa lata dolo camparatur — прав. «грубая небрежность приравнивается к умыслу»
  • Culpa lata dolo proxima est — прав. «грубая небрежность очень близка к умыслу»
  • Culpa levis — «лёгкая вина»
  • Cum deo — «с Богом»
  • Cum eximia laude — «с высшей похвалой», «с отличием»
  • Cum figuris — «с рисунками»
  • Cum grano salis — «с крупинкой соли» (иронически; осмотрительно; с преувеличением)
  • Cum hoc non est propter hoc — лог. «после этого не значит, что из-за этого»
  • Cum moriar, medium solvar et inter opus — «я хочу, чтобы смерть застигла меня за работой»
  • Cum notis variorum scriptorum — «с примечаниями разных авторов»
  • Cum principia negante non est disputandum — «с отрицающим основы незачем и спорить»
  • Cum quodam fastidio — «несколько брезгливо»
  • Cum res unimum occupavere verba ambiunt — «слова приходят, если предмет [рассказа] наполняет душу»
  • Cum tempore — на четверть часа позже указанного времени (о допустимом времени опоздания профессора на лекцию)
  • Cum tot sustineas et tanta negotia solus — «когда всё держится тобой и столько дел свершаешь ты один»
  • Cum vota consultiva — «с правом совещательного голоса»
  • Cuncta supercilio moventis — «колеблющий мир нахмуриванием бровей» (о Юпитере)
  • Cunctando restituit rem — «промедлением спас положение (дело)»
  • Cupiditas rerum novarum — «сильное желание невиданных вещей»
  • Cupio omnia, quae vis — «желаю тебе исполнения желаний»
  • Cura te ipsum — «исцели себя сам»
  • Curae leves loquuntur, ingentes stupent — «только малая печаль говорит, большая — безмолвна»
  • Currente calamo — «беглым пером» (наспех и непродуманно)
  • Curriculum vitae — «жизнеописание»
  • Cursus honorum — «путь [к занятию] высшей должности»
  • Custodia honesta — прав. домашний арест
  • Custos morum — «блюститель нравственности»
  • Cymini sectores — «расщепляющие тминные зёрна» (о вдающихся в излишние тонкости)

D

Da-De
  • Damnant quod non intelligunt — «осуждают, потому что не понимают»
  • Damnatio ad bestias — «предание зверям» (вид смертной казни)
  • Damnatio memoriae — «проклятие памяти»
  • Damnatus est — прав. «достоин осуждения», «признан виновным»
  • Damnosa quid non imminuit dies? — «что не изменит губительное время?»
  • Damnum emergens — прав. «очевидный ущерб»
  • Damoclis gladius — «Дамоклов меч»
  • Danaos et dona ferentes — «[бойся] Данайцев, дары приносящих»
  • Dat census honores — «почести приносят доходы»
  • Dat veniam corvis, vexat censura columbas — «ворон щадят, голубей терзают» (что сходит с рук ворам, за то воришек бьют)
  • Date obolum Belisario — «дай обол Велизарию» (помоги гонимому судьбой)
  • De arte poetica — «искусство поэзии»
  • De capsula totae — «целиком из шкатулки» (щёгольски одетый, с иголочки)
  • De facto — «фактически»
  • De jure — «юридически»
  • De gustibus non est disputandum — «о вкусах не спорят»
  • De lana caprina rixari — «спорить о пустяках»
  • De lege ferenda — «с точки зрения желательного (нобходимого) закона»
  • De lege lata — «с точки зрения действующего закона»
  • De mare ad mare — «от моря до моря»
  • De minimis non curat lex — «закон не заботится о мелочах»
  • De mortius aut bene, aut nihil — «о мёртвых либо хорошо, либо ничего»
  • De mortuis et absentibus nihil nisi bene — «о мёртвых и отсутствующих ничего, кроме хорошего»
  • De nihilo nihil — «из ничего ничего [не бывает, не получится]»
  • De nomine — «по формальному основанию»
  • De omni re scibili et quibusdam aliis — «обо всём, что можно знать, да и ещё кое о чём»
  • De omnibus dubito — «во всём сомневаюсь»
  • De possibili et impossibili — «о возможном и невозможном»
  • De principiis non est disputandum — «о принципах не спорят»
  • De profundis — «из глубины»
  • De quo fabula narratur — «[тот], про кого басня рассказывается»
  • De rerum natura — «о природе вещей»
  • De se ipso modifice, de aliis honorifice — «себя самого умаляй, других возвеличивай»
  • De stercore Ennii — «из навоза Энния»
  • De visu et auditu — «глазами очевидца и слухом собеседника»
  • Decies repetitia placebit — «десять раз повторённое понравится»
  • Decipimur specie recti — «мы обольщаемся видимостью хорошего»
  • Debellare superbos — «подавлять гордыню, непокорных»
  • Deductio ad absurdum — «доказательство от противного»
  • Definitio fit per genus et differentiam specificam — лог. «определение состоит из указания рода и его отличительных признаков»
  • Dei gratia — «божьей милостью»
  • Delegatus non potest delegare — «делегированный не может делегировать»
  • Delicta carnis — прав. членовредительство
  • Delicta facti permanentis — прав. «преступления, оставляющие после себя следы»
  • Delicta facti transeuntis — прав. «преступления, не оставляющие после себя следов»
  • Delectabile tempus! — «весёлое время!»
  • Delictum commissionis — прав. «преступление действием (поступком)»
  • Delictum communi juris — прав. преступление, заключающееся в обнародовании фактов, позорящих честь кого-либо
  • Delictum omissionis — прав. «преступление бездействием»
  • Delirium furens — мед. «буйное помешательство»
  • Delirium tremens — мед. белая горячка
  • Dementia praecox — мед. «детское слабоумие»
  • Dementia senilis — мед. «старческое слабоумие»
  • Demonstratio ad oculos — прав. «очевидное доказательство»
  • Dente lupus, cornu taurus petit — «волк зубами, бык рогами угрожает» (каждый по-своему защищается)
  • Dente superbo — «пренебрежительным зубом» (с пренебрежением)
  • Dentibus albis — «белыми зубами» (характеристика насмешливой, но не ядовитой сатиры)
  • Deo ignoto — библ. «невдомому богу»
  • Deos manes placari victimis humanis — «тени умерших требуют умилостивления богов человеческими жертвами»
  • Desideria carnis — «плотские желания»
  • Desinit in piscem mulier formosa superne — «прекрасная сверху женщина оканчивается рыбьим хвостом» (конец не соответствует началу)
  • Destruam et aedificabo — библ. «разрушу и воздвигну»
  • Deus ex machina — «бог из машины»
  • Deus vult — «этого хочет Бог»

Di-Du
  • Di meliora — «лучших дней» (всего хорошего)
  • Diagnosis ex juvant bus — мед. «диагностика на основании пользы от лечения»
  • Diagnosis ex observatione — мед. «диагностика посредством наблюдения»
  • Dicendo de cibis dicendum est de moribus — «сказав о пище, скажем и о нравах»
  • Dicis causa — «ради формы» (из любви к форме)
  • Dicis gratia — «для видимости»
  • Dictum factum — «сказано — сделано»
  • Dictum sapienti sat est — «умному сказанного достаточно»
  • Dies diem docet — «день учит день»
  • Dies interpellat pro homine — прав. «день напоминает вместо человека» (при календарном сроке напоминание не обязательно)
  • Differentia specifica — лог. «видовое отличие» (характерная особенность, отличительный признак)
  • Difficile est proprie communia dicere — «трудно хорошо выразить общеизвестные вещи»
  • Difficile est satyram non scribere — «трудно не писать сатир»
  • Digitus dei est hic! — «это перст божий!» (такова судьба)
  • Dignus est intrare — «достоин войти»
  • Dii minorum gentium — «менее важные боги» (о второстепенных талантах, деятелях)
  • Diligentia qualem diligentissimus pater familias abhibet — прав. «осмотрительность, равная осмотрительности рачительного хозяина»
  • Diligentia quam im rebus suis — прав. «рачительность как о собственных делах»
  • Diluvii testis — «свидетель потопа» (лицо архаических взглядов)
  • Dimidium animae meae — «половина моей души»
  • Dira necessitas — «жестокая необходимость»
  • Dis manibusque sacrum — «богам и теням умерших приношение»
  • Disjecta membra — «разрозненные части»
  • Displicuit nasus tuus — «нос твой не понравился» (употр. для характеристики безосновательной придирки)
  • Diurna manu nocturnaquae — «днём и ночью»
  • Divide et impera — «разделяй и властвуй»
  • Dixi — «я сказал» (я сказал всё, что нужно было сказать, и я уверен в своих аргументах)
  • Dixi et animam levavi — «сказал, и на душе стало легче»
  • Dixi et animam meam salvavi — «сказал и [тем самым] спас свою душу» (я предупредил, и совесть моя спокойна)
  • Do ut des — «даю, чтобы [ты] дал»
  • Do ut facias — «даю, чтобы [ты] сделал»
  • Docendo discimus (discitur) — «обучая, мы учимся»
  • Dolendi modus, timendi non item — «только для печали есть граница, а для страха — никакой»
  • Dolus malus — прав. «злой умысел»
  • Domi sedet lanam ducit — «сидела дома, пряла шерсть» (об образе жизни римской матроны)
  • Domina omnium scientiarum — «властительница всего — наука»
  • Dominium bonitarium — прав. «право пользования»
  • Dominus et deus noster sic fueri iubet — «так повелевает наш господин и бог» (о приказе влиятельного или (иронически) слишком много о себе воображающего человека)
  • Dominus litis — прав. распорядитель судебного процесса
  • Don gratuit — «добровольный дар» (подать духовенства государственной власти)
  • Donec eris felix, multos numerabis amicos — «счастлив пока ты будешь, друзей насчитаешь ты много»
  • Donum didacticum — «дидактический дар»
  • Dramatis personae — «действующие лица»
  • Duae res longe sunt difficillimae — lexicon scribere et grammaticam — «два дела особенно трудны — это писать словарь и грамматику»
  • Dubia plus torquent mala — «мучительнее всего неизвестность»
  • Ducunt volentem fata, nolentem trahunt — «желающего [идти] судьба ведёт, не желающего — тащит»
  • Dulce est desipere in loco — «приятно вовремя (у места) подурачиться»
  • Dulce et decorum est pro patria mori — «приятно и почётно умереть за родину»
  • Dulce laudari a laudato viro — «приятна похвала достойного человека»
  • Dulcis fumus patriae — «сладок дым отечества»
  • Dum docemus, discimus — «пока учим, учимся»
  • Dum spiro spero — «пока дышу, надеюсь»
  • Dum vivimus vivamus — «пока живётся, будем жить»
  • Duo quum faciunt idem, non est idem — «когда двое делают то же самое, это уже не то же самое»
  • Duobus certantibus tertius gaudet — «когда двое дерутся, третий радуется»
  • Dura lex sed lex — «суров закон, но это закон!»

E

  • E pluribus unum — «из многих — единое».
  • Ecce homo — «се человек».
  • Edimus ut vivamus, non vivimus ut edamus — «мы едим, чтобы жить, а не живем, чтобы есть»
  • equus Troianus «троянский конь»(коварный подарок)
  • Ergo — «вследствие этого», «поэтому», «а потому», «следовательно», «итак»
  • Errare humanum est — «человеку свойственно ошибаться»
    • Errare humanum est sed stultum est in errore perseverare — «человеку свойственно ошибаться, но глупо упорствовать в ошибке»
  • Est avis in dextra, melior quam quattuor extra — «лучше синица в руках, чем журавль в небе»
  • Et tu, Brute? — «и ты, Брут?»
  • Et cetera — «и другие»
  • Ex abrupto — «внезапно», «экспромтом»
  • Ex aequo et bono — «по справедливости»
  • Exceptio probat regulam in casibus non exceptis — «исключение подтверждает правило в не исключительных ситуациях»
  • Exempli gratia — «например»
  • Excitare fluctus in simpulo — «поднимать бурю в ковшике»
  • Ex cathedra — «кафедра» (то есть говорить нравоучительным тоном)
  • Ex officio — «по должности»
  • Ex libris — «из книг»
  • Ex nihilo nihil fit — «из ничего ничто не происходит»
  • Ex ungue leonem — «по когтям узнают льва»
  • Excudent alii spirantia mollius aera — «другие искуснее выкуют живые изваяния из бронзы» (каждый должен заниматься своим делом)
  • Experimentum crucis — «опыт креста»

F

  • Facta, non verba — «деяния, не слова».
  • Festina lente — «спеши медленно»
  • Fiat iustitia, et pereat mundus! — «пусть погибнет мир, но восторжествует правосудие!»
  • Fiat lux! — «да будет свет!»
  • Fidei defensor — «защитник веры»
  • Fidelis et fortis — «верный и смелый»
  • Feci quod potui, faciant meliora potentes — «я сделал все, что мог, кто может, пусть сделает лучше»
  • Fecit — «сделал» (надпись на картинах после подписи)
  • Ferro Ignique — Огнём и мечом
  • Forum delicti — «место преступления»
  • Fortis imaginatio generat casum — «Сильное воображение создаёт событие»
  • Fuimus Troes, fuit Ilium — «были мы троянцами, был Илион»
  • Furor Teutonicus — «тевтонская ярость»
  • Furtum manifestum — «явная кража»
  • Fatum — «судьба», «рок»
  • Falax species rerum — «наружность вещей обманчива»

G

  • Genius loci — «гений места»
  • Gutta cavat lapidem «капля долбит камень». (Gutta cavat lapidem non vi, sed saepe cadendo — «капля долбит камень не силой, а частым попаданием». Овидий.)

H

  • Habeas corpus — «должен иметь [с собой] тело»
  • Habemus Papam — «у нас есть Папа»
  • Hannibal ante portas — «Ганнибал у ворот» (указание на близкую опасность; аналог «враг у ворот»)
  • Heu quam est timendus qui mori tutus putat — «Тот страшен, кто за благо почитает смерть»
  • Hic locus est ubi mors gaudet succurrere vitae — «вот место, где смерть охотно помогает жизни»
  • Homo homini lupus est — «человек человеку волк»
  • Homo Sapiens non urinat in ventum — «человек разумный не мочится против ветра»
  • Homo sum, humani nihil a me alienum puto — «я человек, и ничто человеческое мне не чуждо» (Теренций)
  • Honores mutant mores — «почести меняют нравы»
  • Honoris causa — «ради почёта»
  • Horribile dictu — «страшно сказать»

I

  • Ibi semper est victoria ubi concordia est — «Там всегда есть победа где есть согласие»
  • Ibi victoria, ubi concordia — «Там победа, где согласие»
  • Ibidem — «там же»
  • Idem per idem — «то же посредством того же»
  • Id est — «то есть»
  • In bonus veritas — «истина в добре»
  • Iesus Nazarenus, Rex Iudaeorum — «Иисус Назарянин, Царь Иудейский»
  • Igni et ferro — «огнём и железом»
  • Ignoramus et ignorabimus — «не знаем и не узнаем»
  • Ignorantia non excusat — «незнание не оправдывает» или «Ignorantia non est argumentum» — незнание не довод
  • Ignoratio elenchi — «подмена тезиса»
  • Ignorantia non est argumentum — «не знание — не довод»
  • Imperare sibi maximum imperium est — «власть над собой — высшая власть»
  • In absentia — «в отсутствие»
  • In camera — «в кабинете»
  • In coena domini — «за трапезой Господней»
  • In contumaciam — «в ответ на упорство»
  • In corpore — «в полном составе»
  • In dubio pro reo — «сомнение толкуется в пользу обвиняемого»
  • In flagrante delicto — «в пылающем преступлении»
  • In hoc signo vinces — «под этим знаменем ты победишь»
  • In memoriam — «на память»
  • In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti — «во имя Отца, и Сына, и Святого Духа»
  • In pricipio erat verbum — «в начале было слово»
  • In silico — «в кремнии»
  • In situ — «на месте»
  • In vino veritas — «истина в вине»
  • Inutile terrae pondus — «бесполезное бремя земли»
  • Ipse dixit — «сам сказал»
  • Ipso facto — «в силу самого факта»
  • Iura novit curia — «суд знает законы»
  • Ira furor brevis est — «Гнев — кратковременное безумие»

J

  • Jus primae noctis — «право первой ночи»
  • Jus sanguinis — «право крови»
  • Jus soli — «право земли»

L

  • Lassata viris necdum satiata recessit — «ушла, утомлённая мужчинами, но всё ещё не удовлетворённая»
  • Laborare est orare — «Труд есть молитва»
  • Letum non omnia finit — «со смертью не всё кончается» (смерть ещё не конец) Проперций
  • Lex specialis derogat generali — «специальный закон отменяет общий закон»
  • Lex talionis — принцип талиона
  • Licentia poetica — «поэтическая вольность»
  • Littera scripta manet — «написанная буква остается» (аналог «рукописи не горят», «что написано пером — не вырубишь топором» и т. п.)
  • Locus regit actum — “место [совершения сделки] определяет [форму совершения] сделки
  • Lorem ipsum — «заголовок по умолчанию для текста по умолчанию»
  • Longa manus calami — «перо руку удлиняет»
  • Lege artis — «по всем правилам искусства»
  • Lupus in fabilus — «лёгок на помине»
  • Lupus non mordet lupum — «волк не убьёт волка»
  • Lupus pilum mutat, non mentem — «Волк меняет шерсть, а не натуру»

M

  • Magni nominis umbra — «тень великого имени»
  • Magnum opus — «великая работа»
  • Malum discordiae — «яблоко раздора»
  • Manus manum lavat — «рука руку моет»
  • Matrimonium iustum — «законный брак»
  • Me mortuo terra misceatur igni — «после моей смерти [хоть] земля смешается с огнём»
  • Mea culpa — «моя вина»
  • Mea virtute me involvo — «Доблестью моей облекаюсь». Девиз английского дворянского рода де Кловелли.
  • Memento mori — «помни о смерти»
  • Memento quia pulvis est — «помни, что ты прах»
  • Mens sana in corpore sano — «в здоровом теле здоровый дух»
  • Modus operandi — «образ действия», «модель поведения»
  • Modus vivendi — «образ жизни»
  • More majorum — «по обычаю предков»
  • Margaritas ante porcos — «бисер перед свиньями»
  • Mutatis mutandibus — «с необходимыми изменениями»
  • Multum vinum bibere — non diu vivere — «много пить — недолго жить»
  • Multi multa; nemo omnia novit  — «многие знают много, никто не знает все»

N

  • Nam vitiis nemo sine nascitur — «ведь никто не рождается без недостатков»
  • Navigare necesse est, vivere non est necesse — «Плыть необходимо, жить нет необходимости»
  • Naviget, haec summa est — «пусть плывёт, в этом всё»
  • Nec gemino bellum Trojanum orditur ab ovo — «и не начинает рассказ о троянской войне с яйца близнецов»
  • Nemo debet bis puniri pro uno delicto — «никто не должен быть дважды наказан за одно и то же преступление»
  • Nemo me impune lacessit — «никто не оскорбит меня безнаказанно»
  • Nil inultum remanebit — «ничто не остаётся безнаказанным»
  • Nil satis nisi optimum — «только лучшее достаточно хорошо»
  • Nomen est omen — «имя есть знак»
  • Nomen Nescio — «имя [автора] неизвестно»
  • Non bis in idem — «не дважды за одно и то же»
  • Non rex est lex, sed lex est rex  — «Не царь является законом, а закон — царём.»
  • Non tam praeclarum est scire Latine, quam turpe nescire — «не столь почётно знать латынь, сколь позорно её не знать»
  • Nosce te ipsum — «познай самого себя»
  • Nota bene — «обрати внимание»
  • Novus Ordo Seclorum — «порядок нового века»

O

  • O sancta simplicitas — «о, святая простота»
  • O tempora! O mores! — «о времена, о нравы!» (Цицерон)
  • Oderint, dum metuant — «пусть ненавидят, лишь бы боялись»
  • Odi et amo — «ненавижу и люблю»
  • Omnes vulnerant, ultima necat — «Каждый [час] ранит, последний убивает»
  • Omnia mea mecum porto — “всё своё ношу с собой
  • Omnia praeclara rara — «все прекрасное редко»
  • Omnium consensu — «с общего согласия»
  • Ora et labora — «молись и трудись»
  • Orbis terrarum — «круг земной»
  • Orsus ab ovo hominem homini ostendit — «начав с яйца, он показал человеку человека» — надпись на медали, выпущенной в честь научных заслуг К. М. Бэра

P

  • Pacta sunt servanda — «договоры должны соблюдаться»
  • Panem et circenses — «хлеба и зрелищ»
  • Pecunia non olet — «деньги не пахнут»
  • Per aspera ad astra — «через тернии к звёздам»
  • Per Iovem — «[именем] Юпитера» («во [имя] Юпитера»)
  • Periculum in mora — «опасность в промедлении»
  • Perpetuum mobile — «вечный двигатель»
  • Persona grata — «желательная персона»
  • Persona non grata — «нежелательная персона»
  • Per se — «как таковое»
  • Persona suspecta — «подозрительная личность»
  • Pes sic tendatur ne lodix protereatur — «по одежке протягивай ножки»
  • Plus ultra — «дальше предела»
  • Porta itineri longissima — «труден лишь первый шаг»
  • Post coitum omne animal triste est — «после соития всякая тварь тоскует»
  • Post factum — «после факта»
  • Рost hoc ergo propter hoc — «после этого значит по причине этого»
  • Рost mortem — «после смерти»
  • Post scriptum — «после написанного»
  • Post tenebras lux — «после мрака свет»
  • Primus inter pares — «первый среди равных»
  • Pro forma — «формальный, для формы»
  • Pro poena — «в наказание»
  • Probatuum est — «испытано»
  • Procul negotis — «прочь негатив»

Q

  • Qualis artifex pereo! — «какой артист погибает!»
  • Qui non proficit deficit. — «кто не двигается вперёд, отстаёт.»
  • Qui pro quo — «кто вместо кого»
  • Quid timeas? Caesarem vehis Caesarisque fortunam — «Чего ты боишься? Ты везёшь Цезаря и его судьбу»
  • Quis? Quid? Ubi? Quibus auxiliis? Cur? Quomodo? Quando? — «Кто? Что? Где? С чьей помощью? Для чего? Каким образом? Когда?»
  • Quis custodiet ipsos custodies? — «Кто устережёт самих сторожей?»
  • Quod erat demonstrandum — «что доказывалось»
  • Quod licet Jovi, non licet bovi — «что дозволено Юпитеру, не дозволено быку»
  • Quid pro quo — «одно вместо другого», «то за это» («услуга за услугу»)
  • Quod scripsi, scripsi — «Что написал, то написал» или «Еже писах — писах»
  • Quo vadis? — «куда идёшь?»
  • Quid dubitas, ne faceris — «В чем сомневаешься, того не делай»
  • Qui ventum seminat, turbinem metet — «Кто сеет ветер, пожнет бурю»
  • Quantum satis — дословно «сколько схватишь» литер. «сколько потребуется»

R

  • Reducio ad absurdum — «сведение к абсурду»(логика)
  • Regula certa datur: bene qui stat, non moveatur — «дано четкое правило: кто хорошо стоит, тому не нужно двигаться»
  • Requiescat in pace — «да упокоится с миром»
  • Repititio est mater studiorium — «повторение — мать учения»
  • Respice finem — «смотри в конец»
  • Respondeat superior — «отвечает старший»
  • Roma locuta, causa finita — «Рим высказался, дело закрыто.»

S

  • Sapienti sat — «умному достаточно»
  • Sapere aude — «решись быть мудрым»
  • Salus populi suprema lex — «благо народа — высший закон»
  • Scientia potentia est — «знание-сила»
  • Sed alia tempora — «Но [теперь] времена иные; но времена переменились»
  • Sede Vacante — «при вакантном троне»
  • Sedia Gestatoria — «трон носимый»
  • Sero venientibus ossa — «поздно приходящим [достаются] кости»
  • Servus Servorum Dei — «слуга слуг Божьих»
  • Si vis pacem, para bellum — «хочешь мира, готовься к войне»
  • Sic! — «так»
  • Sic itur ad astra — «так идут к звёздам»
  • Sic transit gloria mundi — «так проходит мирская слава»
  • Sic volo, sic jubeo, sit pro ratione voluntas — «так я хочу, так я велю, и пусть доводом будет моя воля»
  • Similia similibus curantur — «подобное излечивается подобным»
  • Sine causa — «без причин»
  • Sine cura — «без заботы»
  • Sit tibi terra levis — «пусть земля тебе будет пухом»
  • Sola Scriptura — «только Писание»
  • Soli Deo gloria — «одному Богу слава»
  • Status quo — «положение, в котором»
  • Sub rosa — «под розой» (тайно)
  • Sui Generis — «единственный в своём роде»
  • Summa summarum — «сумма сумм» («окончательный итог»)
  • Suum cuique — «каждому своё»
  • Sic semper tyrannis — «Так всегда [происходит] с тиранами»
  • Silentium est aurum — «Молчание — золото»

T

  • Tabula rasa — «очищенная табличка» («чистый лист»)
  • Tacito consensu — «с молчаливого согласия»
  • Tempora mutantur et nos mutamur in illis — «времена меняются и мы меняемся с ними»
  • Tertium non datur — «третьего не дано»
  • Terra incognita — «неизведанная земля»
  • Timeo Danaos et dona ferentes — «бойся данайцев, дары приносящих»
  • Tres faciunt collegium — «трое составляют коллегию»
  • Tres muliers faciunt nundias — «трое женщин создают базар» («три бабы — базар, а семь — ярмарка»; «бабу не переговоришь»)

U

  • Ubi bene, ibi patria — «где хорошо, там родина»
  • Ubi concordia, ibi victoria — «где согласие, там победа»
  • Ubi mel, ibi apes — «где мед, там пчелы»
  • Ubi mel, ibi fel — «где мёд, там и желчь»
  • Ubi pus, ibi incisio — «где гной, там разрез»
  • Ultima ratio — «последний довод»
  • Unum et idem — «одно и то же»
  • Urbi et Orbi — «Городу и миру»
  • Usus est optimus magister — «Опыт — лучший учитель»
  • Ut desint vires, tamen est laudanda voluntas — «пусть недостает сил, следует все-таки похвалить за добрую волю»
  • Utile dulci miscere — «соединять приятное с полезным»

V

  • Vale — «Прощай»
  • Vade retro, Satana — «изыди, сатана»
  • Vae victis — «горе побеждённым»
  • Vanitas vanitatum et omnia vanitas — «суета сует, всё — суета»
  • Varietas delectat — «разнообразие приятно»
  • Veni, vidi, vici — «пришёл, увидел, победил»
  • Verba volant, scripta manent — «слова улетают, написанное остаётся»
  • Vere Papa mortuus est — «Папа действительно мёртв»
  • Verte — «переверни лист», «см. на обороте»
  • Veto — «запрещаю»
  • Versus — «против»
  • Via est vita — «доро́га — это жизнь»
  • Viam supervadet vadens — «дорогу осилит идущий»
  • Vice versa — «противоположным образом»
  • Videlicit — «а именно»
  • Videre majus quiddam — «стремясь к чему то большему»
  • Viribus unitis — «соединёнными усилиями»
  • Vita brevis ars longa — «жизнь коротка — искусство долговечно»
  • Vita sine libertate, nihil — «жизнь без свободы — ничто»
  • Vi veri universum (veniversum) vivus vici — «[силой] истины я, живущий, покорил вселенную»
  • Volens nolens — «волей-неволей»
  • Vox populi vox Dei — «глас народа — глас Божий»
скачать
Данный реферат составлен на основе статьи из русской Википедии. Синхронизация выполнена 10.07.11 23:36:01

Похожие рефераты: Terra Incognita (рассказ), Towards the Terra, Terra Bus, Toward the Terra, To Terra, Terra e, Terra, Terra He, Terra sigillata.

Категории: Латинские фразы и выражения.


Текст доступен по лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike.

Под небом насилия. Данте Алигьери. «Ад». Песни XII-XIV

Прежде чем начать разговор о тех песнях Ада, которые мне выпало обсуждать, я должна сделать некоторые предварительные замечания.

Первое. Для меня великая честь – участвовать в вашем дантовском марафоне, в ряду настоящих знатоков и исследователей Данте1. Честь незаслуженная, поскольку я к ним не принадлежу. Я не дантолог и даже не итальянист. Я не более чем иноязычный читатель Данте, читатель, который изучал итальянский именно для того, чтобы читать Данте в оригинале. Что я читаю в Данте уже много лет? Приблизительно то, что читали в нем поэты 20 века: Т.С.Элиот, П.Клодель, отчасти P.M.Рильке, О.Мандельштам. Все эти поэты имели особый вкус к новизне и в Данте видели источник той новизны, которой ищет их время. И нашему времени нужна своя новизна. Мы можем с надеждой искать ее в Данте, поскольку Данте – это не только Arte che genera arte («Искусство, которое рождает искусство», так назывался дантовский симпозиум во Флоренции в 2006)2. Это и Рensiero che genera pensiero («Мысль, которая рождает мысль»). И еще: Esperienza che genera esperienza(«Опыт, который рождает опыт»). Последнее, пожалуй, всего важнее для меня.

Новый, novo, nuovo, novello – одно из главных слов Данте. Сила значения этого слова имеет у него почти библейский размах, перекликаясь с употреблением этого слова у Пророков и с тем смыслом, который оно несет в сочетании слов «Новый Завет», «Il Nuovo Testamento». Я имею в виду не только его первую книгу, «Новую Жизнь», Vita Nuova. В каждом своем сочинении Данте заявляет о какой-то неслыханной новизне, которую он собирается сообщить, о такой новости, которая должна изменить мир3. Среди множества значений novo самым характерно дантовским можно считать «небывалое», «невероятное», «чудесное». Не только предмет «Божественной Комедии» – нечто небывало новое, никем до Данте не виданное, не только язык ее и форма невероятно новы и навсегда останутся новыми. Главная новизна здесь иная: герой-автор идет к новому себе: преображенному, transumanato, божественному. В конце Чистилища, после погружения в Лету, Данте сообщает:

Io ritornai dalla santissima onda
rifatto sì come piante novelle
rinovellate di novella fronda4.

Вот, собственно, та новизна, которая мне, читателю наших дней, интереснее всего в Данте.

Второе предварительное замечание. Признаюсь, что до вашего предложения говорить о песнях Ада я меньше всего обращалась к этой кантике. Просто потому, что ее чтение – тяжелое душевное испытание. Но также и потому, что Данте для русского читателя (как и для мирового читателя вообще) – почти исключительно автор Ада. Это обидно и, кроме того, искажает понимание и самого Ада. Ад Данте, как заметил Поль Клодель, начинается в Раю. Прежде всего потому, что Ад, по утверждению Данте, – создание Бога Троицы:

Fecemi la divina potestate,
la somma spaienza e’l primo amore5.

Но не только поэтому (и, между прочим, само это богословское утверждение небесспорно: если Бог не творил смерти и греха, то Ада, места их исключительного действия, Он, вероятно, тоже не творил?). Ад Данте начинается в Раю как сюжет: там задумано и «санкционировано» его странствие – в качестве исключительного прецедента. Об этом, о своем необычайном (novo) поручении с небес:

Tal si partì da cantare alleluia
che mi commise quest’uffizio novo,6

на всех кругах Ада напоминает Вергилий. Это выданный Данте в Раю пропуск, «командировка» в глубину Ада, его охранная грамота.

Кроме того, если все обитатели Ада находятся там потому, что совершили то или иное «беззаконие», то необходимо знать, какой «закон», какую «справедливость» они при этом оскорбили. Об этой справедливости мы узнаем только в Раю.

Это слово, giustizia, справедливость – так же, как и новизна, одно из главных слов Данте и так же приобретающее у него библейский размах смысла. В своей страстной жажде справедливости Данте – собрат Пророков и верный ученик Вергилия, тоскующего о возвращении на землю Virgo Iustitia, Девы Справедливости.

Я думаю, важнейшая задача современного чтения Данте – восстановить связь его Ада с Раем и, следуя его рассказу, выйти из Ада.

А для того, чтобы выйти из Ада – и это будет мое третье и последнее общее замечание, – необходимо держать в уме цельность всего мироздания Данте. Цельность, которая создана не исключительно им, флорентийским изгнанником. Он получил огромное наследство. Другое дело, что не каждый, получив такое наследство, сумеет им распорядиться. Данте сумел как, вероятно, никто другой. Мы привыкли отмечать и ценить в великих авторах то, чем они отличаются от своих современников, то, что как бы «выводит» их из плена своего времени, из его ограниченности, его предрассудков. В случае Данте с его необычайной свободой и смелостью в отношении общепринятых мнений утверждения такого рода более чем справедливы. Но это только одна сторона отношения гения со своим временем. Другая состоит в том, что каждое время предоставляет своему жителю особые возможности, и пограничная эпоха, какой была дантовская, – особенно. Дары дантовской эпохи в этом смысле неоценимы. Никогда больше европейская культура не обладала таким огромным, цельным и центрированным смысловым космосом, благодаря чему и поэзия способна была вобрать в себя политику, богословие, философию, историю, естествознание, мастерство ремесленников. Феномен Данте возможен только в эту эпоху. Дальше этот космос начинает разбегаться и распадаться, как империя, отделившиеся части которой теряют связь с некогда общей столицей7. Такой столицей была, несомненно, Rosa Mistica, Таинственная Роза Эмпирея. Данте-политик предлагает проект всемирной империи потому, что в его уме эта универсальность уже осуществилась.

Не стоит уточнять, что дары времени не даются даром. Стать современным своему времени – труд и подвиг, как мы видим по жизни Данте. Он обличал свое время, он не находил в нем мира и справедливости, но он сумел так поставить парус своего гения, что творческий ветер эпохи дул в его паруса. Нас, его читателей, это обязывает помнить о «голистической» природе образов Данте. Если мы и не обладаем достаточно глубокими знаниями тех оснований, на которых Данте строит свою поэтическую «Сумму», – то есть, классической поэзии и философии, Св.Писания и богословия и многого другого – мы не должны забывать о присутствии этих оснований во всем, что говорит Данте, и не можем сужать дантовские образы до психологической, социологической или эстетической транскрипции. И тверже всего мы обязаны помнить о центростремительности каждой частицы его мира, которая «по морю бытия плывет к своему назначению». За исключением Ада. Ад у Данте – это прежде всего и по преимуществу состояние изоляции от целого, выпадение из центростремительного движения.

На этом я кончу мое уже затянувшееся вступление и перейду к Песням XII–XIV. Все эти три песни разворачиваются в Шестом круге Ада, среди насильников, violenti. Круг разделен на три террасы.

Песня XII. “Le fiere snelle”8

Итак, мы находимся в Нижнем Аду, в Граде Дита, где мучатся насильники и обманщики, то есть те, кто – в отличие от невоздержанных из верхних ярусов Ада – творил зло с участием собственной воли (насильники) и собственного разума (обманщики). А также в отличие от ничтожных из преддверия Ада, которые предпочли вообще ничего не совершать. Первая терраса этого круга определена насильникам против ближнего:

Onde omicidi e ciascun che mal fiere,
Guastatori e predon…9

Первые среди них – тираны. Данте знает, что государственное насилие страшнее частного.

Как мы знаем из предыдущих песен, вход в Град Дита необычайно затруднен. Только вмешательство Небесного Посланника позволяет нашим поэтам преодолеть сопротивление охранников-бесов. Вергилий здесь бессилен. Оказывается, что ему недоступен не только Рай (что, в логике Данте, печально, но естественно), но и глубина Ада! И дальше, в каждом новом кругу мы видим преодоление свирепого сопротивления адской стражи (в Двенадцатой Песне это Минотавр). Эта защита границ зла заставляет задуматься. Стражи стерегут осужденных, как тюремщики, чтобы они не сбежали, это понятно. Но какое сокровище они хранят от посторонних?

Почему, вопреки ожиданиям, так труден этот вход? Ведь общий вход в Ад легок и всегда открыт. Так у Вергилия:

Noctes atque dies patet atri ianua Ditis10

так и у Данте. Что предельно трудно, это выйти из него:

Hoc opus, hic labor est11.

Читая сюжет аллегорически: постоянная доступность Ада означает всегда открытую для человека возможность впасть в грех. Почему же так трудна дверь нижнего ада? И здесь, нужно заметить, Данте следует Вергилию. В Шестой Песне «Энеиды» и ему, и Сивилле закрыт вход в посмертное жилище преступников, в башню Дита:

Nulli fas casto sceleratum insistere limen12.

Мотив этого запрета у Вергилия – чистота от преступления. У Данте, мы можем предположить, другой мотив. Разум, естественный разум (который, как все знают, воплощает фигура Вергилия), не может знать глубины зла – так же, как он не знает блаженства. Зло – тоже тайна, как и святость. Для его понимания также необходимо откровение. Вот один из примеров того, что дантовский Ад, как мы говорили, начинается в Раю.

Если мы вслед за английским исследователем увидим в дантовском сочинении, в его Аду, «откровение природы нераскаянного греха»13, мы поймем, что адские муки дают нам увидеть не столько «воздаяние», «справедливую кару», то есть, нечто такое, что случается после греха, в ответ на него, но сам грех в его истинном виде, грех как он есть, когда его ничто не заслоняет. Ветер, который несет Паоло и Франческу, подхватывает их не после того, что они совершили: это с ними действительно происходит в самый момент их беззаконной страсти. Их страсть и есть этот ветер. Кипящая река крови, в которую погружены – каждый в меру своих преступлений – тираны из Песни XII, и есть реальность их действий.

То, что глубина Ада сопротивляется знанию человека, похоже на правду. Чтобы совершить грех, нужно не видеть его природы – так, как эта природа открывается глазам Данте. Откровение зла состоит не только в том, что мы с полной ясностью видим, насколько оно в себе безобразно, но и в том, что мы узнаем, какое это великое страдание для того, кто это зло совершает. Сам он может этого до времени не чувствовать, но то, что в нем страдает и гибнет, – это его человечность, божественный замысел о нем. Обыкновенно человеку нужно иметь множество убедительных объяснений, извинений, причин и целей, чтобы совершить зло как нечто «необходимое», нечто «полезное» для чего-то еще. Нужно инструментализовать зло, одним словом. То есть, нужно думать, что по существу ты делаешь нечто другое, чем то, что ты делаешь, а то, что принято считать злом, ты всего лишь используешь как необходимое средство. Например, ты не убиваешь тысячи невинных людей, а осуществляешь – при помощи их «ликвидации» – великий проект будущего счастья человечества или Отечества (как это прокламировалось в СССР и нацистской Германии). Этот новейший пример особенно уместен в связи с Песней XII. «Грандиозные» фигуры диктаторов ХХ века (Сталин, Гитлер, Мао, Энвер Ходжа и другие) будут, как дома, в кровавом кипятке дантовского Флегетона и, вероятно, превзойдут легендарного Аттилу.

A propos. В своем отношении к массовому насилию «сверху» со стороны власти, к тирании мораль современного человека, человека «после Аушвица и ГУЛага», полностью совпадает с дантовской. Быть может, это последний род зла, который остается несомненным, абсолютным злом для нашего современника14. В других случаях «насилия»: самоубийцы, ростовщики (то есть, собственно говоря, все финансисты: вспомним, к чему привела Эзру Паунда его «дантовская» ненависть к usura!15) а также гомосексуалисты – эти позиции очень разойдутся. Но я думаю, мы не будем сегодня обсуждать различия моральных суждений современного гуманизма с его фундаментальным требованием толерантности, переходящим в моральный агностицизм, – и решительно не-толерантных дантовских суждений. Будем говорить только о том, что написал Данте. Но заметим при этом, что, если образы таких грешников, как нежная Франческа, благородный Пьер дела Винья, изящный Брунетто Латини, вызывают наше горячее сочувствие и желание «спасти» их из адского круга, от беспощадного Данте – то это потому, что именно такими их представил нам Данте. Он сострадал этим своим героям не меньше, чем его читатели. Он поступил с ними не иначе, чем греческие трагики со своими протагонистами или Вергилий с Турном и Дидоной. Пожалуй, современному художнику эта сложная позиция – позиция эпической или трагической ответственности автора перед реальностью – почти недоступна. Он «спасет» (в моральном смысле) тех, кого любит, и «погубит» нелюбимых.

Но в Двенадцатой Песне ничего сложного в этом отношении нет. Здесь Данте, повествователь и герой своей эпопеи, не встречает для себя никакой моральной трудности. Тирания, то есть насилие и беззаконность в государственной форме, ему предельно ненавистна – но не по причине анархизма, как обыкновенно бывает в таких случаях, а прямо наоборот: именно потому, что ему так дорога идея законной и благородной единой власти (ср. его «Монархию»). Ни с кем из погруженных в кипящую кровь Флегетона он даже не заговаривает. Персонально они ему не интересны.

Вернемся в последний раз к трудному входу в область зла. Трудному входу в Дит – и затрудненному входу в каждый новый его круг. В нашем случае – к Минотавру на скале в начале Двенадцатой Песни и вслед за ним – к патрулю надсмотрщиков-кентавров (а сколько таких гостей из мифа, из хтонической греческой архаики Вергилий и Данте уже встретили до этого!). Со «своими», языческими чудищами Вергилий умеет справиться или договориться, так что порой они могут даже, подобно «добрым чудовищам» в сказках, оказать ему услугу, как кентавр Несс, который по приказу Хирона сопровождает путников до брода и перевозит на спине Данте через Флегетон. Отношения Вергилия с кентаврами – можно сказать, идиллия в ограде Ада. Между ним и Хироном есть какая-то солидарность. Чего Вергилий, как мы знаем, не может – это справиться с христианскими бесами. Спуск в глубину Ада, в глубину греха и зла так труден потому, что это не что иное как путь спасения. Не только личного спасения Данте, задуманного Беатриче (она объясняет в Земном Раю, что только таким образом, посещением мира погибших душ возможно было спасти Данте от духовной смерти16), но и определенной возможности спасения для его читателя. Увидеть зло в его открытой природе кое-что значит! Никто из тех, кто по-настоящему прочитал дантовский Ад, я думаю, уже не сможет совсем беспроблемно выбирать те виды зла, какие Данте нам описал. Образы подожженного песка и снегопада огня, реки из кровавого кипятка, истекающих кровью деревьев и кустов, образы людей, ставших охотничьей дичью (я называю только образы из наших Песен, XII-XIV) как настоящая реальность греха (а не только неизбежно последующее за ним наказание) навсегда записываются, говоря по-дантовски, в книгу нашей памяти. Подробные разъяснения того или другого греха, любые нравоучения здесь уже излишни. Записываются? Я бы сказала: эти образы врезаются в камень нашей памяти. Сама сила письма и есть моральный урок Данте.

В каждом эпизоде, в каждом пассаже эта сила письма проявляется по-разному. Неизменное и первое орудие Данте, несомненно, – синтаксис. Таким «длинным» синтаксисом не владел ни один поэт. Я понимаю этот синтаксис иначе, чем Мандельштам, которому важнее всего была непредсказуемость хода дантовской речи, ее чисто звуковые сцепления. Однако эти необычайно длинные, разветвленные фразы направляются огненной логикой.

Посмотрим на вторую фразу Двенадцатой Песни, которая разворачивается 12 строк или 4 терцины!

Qual è quella ruina che nel fianco
di quà da Trento l’Adice percosse,
o per tremoto o per sostegno manco,
che da cima del monte, onde si mosse,
al piano è sì la roccia discoscesa,
ch’alcuna via darebbe a chi su fosse;
cotal di burrato era la scesa;
e ‘n su la punta della rotta lacca
l’infamia di Crete era distesa
che fu concetta nella falsa vacca;
e quando vide noi sè stesso morse,
sì come quei cui l’ira dentro fiacca.17

Все это – одна фраза! Она симметрично поделена на две половины. Первая половина – описание загробного ландшафта через его приблизительное сравнение с земным. Данте не тратит слов: зачем описывать, читатель и так поймет, он видел это сам или ему об этом рассказывали. Первый член сравнения, горный обвал у Адиче, по которому нельзя спуститься, занимает первые шесть строк. Ровно половина фразы. Широкая панорама и глубокий взгляд далеко вниз. Вторая половина фразы сжимает перспективу: сначала до пещеры на этом обрыве (третья терцина). И последняя, четвертая терцина представляет собой просто катастрофическое ускорение сжатия пространства и времени. Внимание фокусируется на лежащем в пещере чудище Минотавре, «позоре Крита» (здесь само собой напрашивается впечатление за пятьсот лет предсказанного кинематографического эффекта, смены планов, движения камеры, но дело много серьезнее: дальше фокус смещается не только в пространстве, но и во времени), следующая строка сжимает Минотавра до момента его зачатия в «обманной корове»! Но и это не конец. Минотавр, уже рожденный и убитый Тезеем, и теперь сторож Шестого круга, вонзает зубы в себя самого, обессиленный внутренним гневом. Насилие свернулось в точку и выстрелило в себя. Последнее слово этой издалека идущей фразы – fiacca, сокрушает. Точный смертельный удар. Минотавр побежден самим ходом, самой стратегией этой фразы – прежде, чем с ним заговорит Вергилий. Появление стрел и лука кентавров она уже предсказала. Таков синтаксис Данте: он обгоняет и предсказывает ход событий.

В последующем эпизоде сила дантовского письма обнаруживает себя другим образом. Вергилий – вновь одной фразой, которая также продолжается четыре терцины и ветвится сложноподчиненными предложениями: «когда», «если», «так, что», «из-за чего» – объясняет Данте происхождение этого обвала. Это случилось после схождение Христа в Ад. Теперь мы видим Данте – виртуоза эмпатии. Он мыслит с точки зрения Вергилия. Он предлагает нам удивительный перевод христианского события на язык языческой мысли, на язык эмпедокловой космологии. Как еще может понимать происшедшее просвещенный язычник? Равновесие космоса, составленное гармонией силы любви и ненависти (иначе: притяжения и отталкивания) нарушилось. Сила любви перевесила силу отталкивания – и за этим обычно следует разрушение мира, возвращение в хаос. Действительно, все почти точно – но «как в гадательном зеркале».

Эпизод с кентаврами и Хироном, как я уже говорила, – редкая пауза благодушия среди ужаса Ада. В ней нельзя не почувствовать тени комизма (достаточно вообразить в картинках, как Хирон расчесывает себе бороду стрелой, как патруль кентавров с берега стреляет из лука в тех, кто норовит выглянуть из кипящей крови больше, чем им положено, как Данте верхом на кентавре переправляется через Флегетон, вергилиеву реку – которую он пока не узнает). Здесь, как во многих других эпизодах, Данте показывает свое мастерство входить в игру, начатую старинными поэтами: среди их пейзажей и их персонажей как бы второй раз он странствует и по-новому пускает в ход арсенал классической фантазии. С окончательной серьезностью его отношения с классической дохристианской поэзией и отношение этой поэзии к истине будут выяснены в Земном Рае. Но здесь наш разговор не об этом.

Лейтмотив Двенадцатой Песни – невероятная упорядоченность насилия над насильниками. Эта механическая упорядоченность иррациональна: во-первых потому, что работа по ее соблюдению возложена на чудовищ, представляющих собой гибрид человека и зверя; во-вторых, потому, что строгой мерой количества здесь измеряется то, что такому измерению не подлежит: кровь и мука. Ад замкнут и регулярен, как концлагерь или тоталитарное государство – но ведь таких реалий Данте не должен был бы знать на опыте своего времени, жестокость которого имела стихийный и анархический характер. В отличие от адских пейзажей, инфернальную дисциплину ему еще не с чем сравнить на земле.

Это, повторю, редкая песня, в которой мы не замечаем ни малейшего сочувствия и даже интереса Данте к тем, кто претерпевает адские пытки. Ненавистные тираны, убийцы и грабители. От них остались одни имена.

Песня Тринадцатая. “Anima lesa…”18

Переправлявший Данте кентавр Несс еще не исчез из виду, а все уже переменилось. Мы среди насильников против себя самих: самоубийц и мотов. Мотам будет отведен короткий эпизод, интермедия страшной охоты, которая прерывает беседы Данте с двумя самоубийцами, деревом и кустом.

Итак, мы в глухом лесу, который напоминает нам о двух других лесах поэмы, selva selvaggia19 из самого начала повествования и antica selva20 Земного Рая на вершине горы Чистилища. Во всех этих сценах лес у Данте несет смысл какой-то глубокой непроясненности общего положения, потерянности человека. Но здесь к нему добавлен еще мотив пряток, тайного убежища, которого ищут хищные звери. Птицы этого леса – ужасные Гарпии. Данте кажется, что этот лес, в котором раздаются стоны, кого-то прячет в себе. Вергилий пытается подсказать ему: ведь ты читал мою «Энеиду», помнишь, чему в ней никто не верит? Подсказка не помогает. Тогда Вергилию приходится прибегнуть к эксперименту: обломай ветку, и поймешь (то есть, повтори то, что сделал мой Эней с миртом в моей Третьей песне). Данте слушается – и тут же слышит человеческий стон; из ствола течет кровь. Он с ужасом понимает: эти деревья только видятся мертвыми, это души, а не растения. Достаточно малейшего насилия, чтобы кровь и речь вышли наружу: укоряющая, жалобная речь. С людьми так не поступают! Даже со змеями можно быть бережнее. А мы были людьми… Uomini fummo…

Речь, самый процесс словесного выражения для душ в Аду травматичен – но более яркого случая, чем это истекающее кровью и словами дерево, мы не встретим.

В сосуде Тринадцатой Песни заключен один из самых волнующих образов мировой поэзии – ставший деревом благородный самоубийца Пьер делла Винья, верный и оклеветанный советник Императора Фридриха II. Прямой источник этого образа – Вергилиев Полидор, убитый и обращенный в мирт. Истекая темной кровью, Полидор-мирт говорит Энею, обломившему его ветку:

Quid miserum, Aeneas, laceras?21

Но Вергилий коснулся здесь древнейшего сюжета, известного фольклору всех народов: это легенды о человеке, обыкновенно невинно убитом, который превращается в говорящее растение (чаще всего для того, чтобы свидетельствовать о своем убийце). Мы слышим в этих легендах интуицию какой-то глубокой и таинственной связи, своего рода тождества человека и дерева. Кроме того, тема их – утаенное и затем раскрытое убийство. Так это, собственно, и у Вергилия. Сюжет Данте сложнее. Самоубийца-дерево становится свидетелем против себя – собственного убийцы. Свидетелем против него будет в дальнейшем его собственное тело, от которого он отказался и которое в конце времен будет повешено на своей «постылой душе», l’ombra sua molesta (ср. библейское: «проклят каждый, висящий на дереве»). Противоестественное соединение жертвы и ее палача в одном лице – иначе: противоестественное раздвоение одного человеческого существа – показано нам со всей наглядностью.

Раненость и ранимость – лейтмотив этой песни. Ее герой – раненная душа, поруганная душа, аnima lesa. Самоубийцы-деревья взывают к жалости, но иначе чем через причинение им новой боли их не услышишь. Они могут говорить не дольше, чем течет кровь из обломанной ветки. Данте и Вергилий, подтолкнувший Данте на жестокий эксперимент, испытывают перед ними вину. Душа самоубийцы (тень, l’ombra называет ее на античном языке Данте), поселившись в этом сосуде боли, делает каждого своего собеседника вовлеченным в насилие над собой. Изысканность, сдержанность и благородство речи Пьера дела Виньи усиливают этот эффект. Это мучение впечатляет, пожалуй, больше, чем река кипящей крови из предыдущей песни. Неудавшийся побег из невыносимой ситуации (credendo col morir fuggir disdegno, «надеясь при помощи смерти сбежать от бесчестия», говорит Пьер дела Винья22), из незаслуженного позора, которого человек чести не может пережить, из утраты доверия, которой любящий и преданный человек не может вытерпеть. Данте, потрясенный состраданием, не может задать Пьеру дела Винья нового вопроса. Только судьба Франчески тронула его в такой мере.

Пьер делла Винья, жертва клеветы, образец той верности суверену, которая была так дорога Данте, «ingiusto fece me contra me giusto» «сделавший себя невинного виноватым против себя»23, видится нам образцом человеческой судьбы в бесчеловечном мире, как ее часто понимают позднейшие мыслители и философы. Но христианство думает о безвыходности иначе, и Данте с этим не спорит. Предполагается, что свобода воли остается у человека в любом положении и в любом положении он может выбрать жизнь. От этого отказывается «большой терновник», Пьер делла Винья и другой самоубийца, некогда земляк Данте, флорентиец, а теперь куст, на его глазах обломанный мотами, которых на куски раздирают гончие.

Мы можем не заметить, что Данте выполняет просьбу Пьера дела Винья (как Эней совершает погребальные почести Полидору): своим рассказом он восстанавливает его доброе имя среди живых. Исполняет он и просьбу куста, некогда флорентийского судьи, осудившего на смерть себя самого и приведшего приговор в исполнение (так, на этот раз в юридических терминах описывается самоубийство). Данте (уже в начале следующей песни) собирает раскиданные обломки его ветвей.

В рассказах двух самоубийц мы слышим знакомые дантовские темы негодования против пороков двора и нравов родной Флоренции, над которой не кончается власть ее первого языческого покровителя, бога войны Марса.

В конце концов, эта песня оставляет нас с ощущением непоправимого, болезненного несчастья. Но кто сказал, что из Ада мы должны вынести только праведный гнев и удовлетворение торжествующей справедливостью? Пьер делла Винья напоминает нам о кровной солидарности людей – просто потому, что они люди. «Мы были людьми…». Uomini fummo…

И что значит – быть людьми? Для Данте, несомненно, это значит – быть слышимыми. Nam in homine sentiri humanius credimus quam sentire. «Ибо мы полагаем, что самое человеческое в человеке – не слушать, а быть слышимым»24. Удивительное и мало замеченное размышление Данте. Человек есть прежде всего сообщение. Кому направлено это сообщение?

Образ обломанной ветки – раны, «окна для боли» и своего рода органа речи, которая истекает из нее вместе с кровью, принадлежит к тем вещам, которые, узнав, уже нельзя забыть. О том, что боль и человеческий язык в земном мире в каком-то смысле тождественны, Данте уже думал в трактате «О народном красноречии»: первым словом сотворенного Адама, полагает он, был крик восторга, El!, который был одновременно и именем Бога. После изгнания из рая младенец рождается на земле с криком боли, heu! – это и есть его первое слово и, так сказать, первое имя мира25.

В образе кровоточащих деревьев оживает библейское отождествление крови и души.

Песня Четырнадцатая. «…la folgore aguta…»26

Итак, следующая Песня, как и предыдущая, продолжает рассказ без перерыва. Она начинается с того, что обломанные в предыдущей песне ветки собираются, а растерзанный куст умолк. Мы не покидаем пространства насилия. Это его третья терраса: кощунники, содомиты, ростовщики. Странное объединение, не правда ли? Для Данте это три разновидности насилия: против Бога (святотатцы), против природы (содомиты) и против искусства (ростовщики). При чем же здесь искусство? Искусство, объясняет Вергилий в предшествовавшей нашим Песням вводной лекции о природе насилия, – это самые общие законы человеческих действий, которые, насколько могут, подражают природе, которая, в свою очередь, подражает своему Творцу, «так что ваше искусство – как бы внук Бога»,

Si che vostr’arte a Dio quasi è nipote27.

Требовать взамен больше, чем ты дал, – это и есть злейшее насилие над искусством.

Одна и та же мука назначена всем трем видам насилия: огонь, летящий с неба хлопьями,

come di neve in alpe sanza vento28,

как снегопад в горах в безветренную погоду. Хлопья огня поджигают раскаленный песок, на котором лежат плашмя кощунники, бегают, стряхивая с себя свежие ожоги, содомиты (которых, замечает Данте, значительно больше) и сидят неподвижно ростовщики. Библейская казнь Содома и Гоморры. Незабываемый пейзаж с дополнительными сведениями из истории и географии (нечто похожее видели в военных походах Александр в Индии, Катон в Ливии).

Слово предоставляется языческому святотатцу Капанею, оскорбившему Юпитера и пораженному за это молнией (теперь источник Данте не Вергилий, а его страстный почитатель и подражатель Стаций: учителю и ученику предстоит встретиться в Чистилище). Образ Капанея – один из двух центров Четырнадцатой Песни. Этому богоборцу не откажешь в величии:

Qual io fui vivo, tal son morto29.

И убитый, и мучимый, он не признает себя побежденным: он остался собой. У него есть нечто такое, чего не отнимет ни смерть, ни пытка: это его достоинство. Три терцины, которые Капаней обращает к Громовержцу, исполнены такой лирической силой, что ей позавидовали бы поэты Sturm und Drang и революционеры всех времен.

Qual io fui vivo, tal son morto.
Se Giove stanchi ‘l suo fabbro di cui
crucciato prese la folgore aguta
onde l’ultimo dì percosso fui;
o s’elli stanchi li altri a muta a muta
in Mongibello alla focina negra
chiamando “Buon Vulcano, aiuta, aiuta!”
sì com’el fece alla pugna di Flegra,
a me saetti con tutta sua forza:
non ne potrebbe aver vendetta allegra.30

Смысл его вызова: всего твоего всемогущества не хватит, чтобы лишить меня – меня самого. Я и мертвый – тот же. Радоваться победе тебе не придется.

Благочестивый язычник Вергилий, возмущенный этой несломленной гордыней, гибрисом, ставит диагноз Капанею: твоя ярость и есть твое полное наказание. Вероятно, он говорит за двоих? Ведь так же должен был бы думать и Данте, которому прекрасно известно христианское учение о гордыне и смирении. Так полагают многие комментаторы нашей Песни. Однако лирическая сила явно на стороне гордых и яростных стихов, которые произносит Капаней, а не того учительского выговора, которым отвечает ему богобоязненный Вергилий. Капаней говорит на лирическом языке самого Данте: это его гиперболы, его анафоры, его нарастающие повторы, его умение одной чертой обрисовать образ (“Buon Vulcano, aiuta, aiuta!” «Ну давай, Вулкан, на помощь, на помощь!»), это его мышление гипотезами («и если…», «и даже если…»), его привычка к географической точности. Это то самое «великолепное презренье», с которым сам Данте говорит о Фортуне в последующей песне – в ответ на пророчество Брунетто Латини об ожидающих его несчастьях.

Tanto vogl’io che vi sia manifesto
pur che mia coscenza non mi garra,
che alla Fortuna, come vuol, son presto.
Non è nuova alli orecchi miei tal arra:
però girì Fortuna la sua rota
come le piace, e ’l villan la sua marra.31

А там, где в голосе персонажа мы слышим голос самого поэта, говорит Марина Цветаева, мы понимаем, на чьей он стороне.

В чем же лирическая правота Капанея и что она значит? Не проглядывает ли здесь «прометеевское» начало самого Данте, его гордыня и дерзость, его восхищение самоутверждением человека перед лицом Бога? Я думаю, дело совсем не в этом. Капаней говорит именно так, как человек должен достойно говорить перед лицом всемогущего и бессмысленного насилия. Сдача насилию, подчинение силе – это не смирение, а низость, vilta, ненавистная Данте.

Но разве Бог – это слепая гневная сила? Мы можем понять, что вергилиев Юпитер может быть прочитан как иносказание Вседержителя (сам этот эпитет – Omnipotens, Вседержитель – перешел в христианскую латынь из именования Громовержца), можем думать, что языческая гибрис и христианская гордыня в каком-то отношении близки. Но вот что решительно противоположно: Капаней не видит в Юпитере ничего кроме высшей формы насилия. Этому насилию он и бросает вызов – и в каком-то смысле побеждает его. Однако для христианина кощунство не есть вызов всемогущей Силе: это оскорбление Первой Любви. С таким образом Бога языческое благочестие не знакомо. Многозначительно молчание Данте после выговора Вергилия. Над кругом насильников царит Громовержец Капанея, обожествленное насилие, абсолютная тирания. Душу тем не менее оно убить не может, как нам невольно показывает сцена Капанея. Мы можем сказать, что само насилие проистекает из теологической ошибки: оно отвечает ложному образу Создателя. Имел ли сам Данте это в виду?

Можно предположить, что Данте, чье знание Библии необычайно даже для просвещенного человека его времени, что-то такое заметил в ветхозаветных книгах, в истории ночной борьбы Иакова с ангелом и в споре Иова с «богобоязненными» друзьями – что-то абсолютно неизвестное благочестию Вергилия. Да и тому «доброму прихожанину», с которым через несколько веков будет спорить Киркегор…

Вторая вершина Четырнадцатой Песни – рассказ Вергилия о происхождении адских рек. Данте опять оплошал, проявил умственную нерасторопность, не узнав кровавого Флегетона, который – как же ты читал мою «Энеиду?» – описал Вергилий. Эта река, заполнившая всю Двенадцатую Песню, вновь встречает их здесь, в горящей пустыне Четырнадцатой. В связи с этим Вергилий дает подробный урок адской гидронимики. Следует поразительный рассказ о некоем чудесном изваянии Старца в горах Крита, в том месте, где некогда располагалось Царство Сатурна, языческий Золотой Век. Данте создает здесь настоящий новый миф, заимствуя библейский образ из сна Навуходоносора в Книге пророка Даниила (сам этот библейский образ уже включил в себя языческую картину деградации Веков от золотого к железному):

«У этого истукана голова была из чистого золота, грудь его и руки его – из серебра, чрево его и бедра его – медные, голени его железные, ноги его частью железные, частью глиняные» (Дан.2, 32-33).

Таков и Старец Данте, повернутый лицом к Риму. В библейском сне дело кончается тем, что на этого идола скатывается камень с горы и разбивает его (традиционно это понимается как пророчество о будущем царстве Мессии, отменяющем земные царства). У Данте истукан стоит на месте, но все его части, кроме золотой, разбиты. В трещины текут слезы. Эти слезы и становятся адскими реками. Некоторые из них Данте уже встретил в своем странствии, другие ждут его дальше – в самой глубине Ада (Коцит) и на вершине Горы Чистилища (Лета). Поразительный Миф Истории ветхого человечества, истории, которая еще не закончилась и питает собой Ад. Вот куда направляются скорби всех веков.

На вершине Горы Чистилища, где течет Лета, мы увидим другой, библейский образ «Золотого века», безгрешного и блаженного начала человечества: Эдем, опустевший после изгнания Адама. Эдем и его Евноя (река благой памяти) тоже, как и адские реки, связаны с земной реальностью, но другим образом: не Эдем ей питается, но он – не то чтобы ее питает… он сквозь нее просвечивает. Он проникает на землю через вещие сны вдохновенных поэтов, напоминающие людям о первоначальной невинности «человеческого корня». Смутное пока обещание Вергилия о том, что Данте еще предстоит увидеть Лету, связывает между собой две эти альтернативные картины начала человечества.

***

Итак, мы прошли с Данте и Вергилием по катастрофическому горному обвалу, по берегу реки кипящей крови, по мертвому лесу, истекающему кровью и стонами, по раскаленной песчаной пустыне, на которую падает огненный снегопад, и вновь встретили Флегетон. На этом круг насильников еще не кончается. Он простирается на три следующие песни.

Я хочу отметить общую черту всех этих дантовских ландшафтов: бесплодие, безжизненность. Это общий знаменатель любого насилия. Новое Время слишком часто не различает жизненную силу – и насилие, оно в лице своих поэтов и мыслителей готово преклоняться перед насилием как проявлением чарующей мощи, творческого порыва и витальности. Для Данте жизнь и насилие – это две абсолютно противоположные вещи. Насилие – родина смерти, смерти во всех смыслах. На этом я и кончу наш сегодняшний разговор.

1 Имеется в виду цикл лекций, в которых последовательно читались и обсуждались все 100 Песен «Божественной Комедии». Для каждых двух-трех песен приглашался – по жребию, не по его выбору – какой-то лектор. Это был международный проект, так что читали Данте исследователи из разных стран и разных профессий (филологи, философы, богословы). Этот проект «Esperimenti danteschi» задумали и осуществили молодые люди, собравшиеся в общество Ragazzi di Dante, его поддержал Миланский Государственный Университет и коммуна Милана. Лекции проходили в Университете, но вход был открыт для всех желающих, так что аудитория была огромной. Усилиями «Мальчиков и девочек Данте» на каждом месте перед слушателем лежали тексты Песен, которые будут обсуждаться. Мне выпали эти Песни из «Ада» и, во второй серии, Песни XV, XVI, XVII из «Чистилища». Я читала эти лекции по-итальянски, первую – в переводе Francesca Chessa, вторую – в переводе Giovanna Parravicini. Благодарю «Мальчиков и девочек Данте»: без их «заказа» я никогда бы не решилась писать на такую ответственную тему.

2 Этот симпозиум был посвящен судьбе Данте в Америке и в России. Обе страны представляли два поэта и дантолог. В нашем случае это были мы с Еленой Шварц и М.Л.Андреев. Мой доклад назывался «Дантовское вдохновение в русской поэзии».

3 Вот как кончается первая часть его «Пира» (речь идет о том, что на народном языке можно излагать важнейшие – в случае «Пира» этические – темы): «Это будет новый свет, новое солнце, которое взойдет там, где прежнее заходит, и дарует свет тем, кто ныне сидит во тьме и мраке, поскольку прежнее солнце для них не светит» (Conv. I,12).

4 И я вышел из пресвятой волны, / обновленный, как новые (молодые) растения, / обновленные новой листвой (Purg. XXXIII, 142-144).

5 «Меня создала Божественная Сила, Высшая Премудрость и Первая Любовь» (Inf. III, 5-6) – иначе, говоря, Пресвятая Троица: Отец – сила, Сын – премудрость и Дух – первая любовь.

6 «Таким вышел ко мне из круга поющих «Аллилуйя» тот, кто поручил мне это новое – небывалое – служение» (Inf.XII, 88-89).

7 Уже у Петрарки мы видим, как этот центрированный мир распадается: Цицерон и Августин больше не находят себе места в одном пространстве – так же, как за дущу Петрарки ведут бесконечную битву любовь и религия, Лаура и Богородица. Мир, в котором Беатриче выполняла волю Богородицы, остался в прошлом.

8 «Проворные звери».

9 Там человекоубийцы и те, кто нечестно ранил, / мародеры и грабители… (Inf. XI, 37-38).

10 Ночью и днем широко открыта дверь во дворы Дита (Aen.VI, 127).

11 Вот это дело, вот это труд (лат.) (ibid., 129).

12 Никому чистому от преступления не позволено переступать его порог (ibid, 563).

13 “The revelation of the nature of impenitent sin”. P.H.Wicksted, «From Vita Nuova to Paradiso». Manchester University Press. Цит.по: The Comedy of Dante Alighieri the Florentine. Cantica I. Hell. Translated by Dorothy L.Sayers. Penguin Books 1988.

14 Вынужденное примечание. Эта лекция обращена к итальянской аудитории, и говоря о «современном человеке» здесь, как и во многих других местах, я имею в виду современного человека западной цивилизации. Для наших сограждан (по большей части) целесообразность государственного насилия остается вещью вполне допустимой.

15Usura – процент, которым облагается денежный займ. О понимании банковского процента у Данте мы будем говорить дальше. Паунд посвятил «Узуре» страстную лирическую инвективу, в своем роде великие стихи. Ненависть к ростовщичеству (которое для Паунда автоматически связывалось с еврейским капиталом) привела его к сотрудничеству с итальянским фашизмом, который обещал освободить мир от «узуры».

16 Ср. слова Беатриче, постфактум объясняющие все происшедшее:

Так низко он пал, что любые средства
для его спасения были уже коротки,
кроме как показать ему погибшее племя.
Потому я и посетила вход умерших,
и тому, кто сопроводил его сюда,
моленья мои принесла со слезами. (Purg. XXX, 136-141).

17 Как этот обвал, который по склону горы с той стороны Трента скатился к Адиче, или из-за землетрясения, или из-за слабости опорных слоев, с вершины горы, откуда она рухнула, к долине, и так раскатились скалы, что не оставили пути для того, кто бы там оказался, – таков был обрыв этой пропасти; и там, у входа в разбитую полость (пещеру) позорище Крита возлежало, то, что было зачато в обманной корове; и увидев нас, в себя вонзило зубы, как тот, кого изнутри сражает гнев…(Inf. XII, 4-15).

18 «Поруганная душа…»

19 Mi ritrovai per una selva oscura… questa selva selvaggia ed aspra e forte / che nel pensier rinnuova la paura. – Я оказался в некоем темном лесу … этот дикий лес, и тернистый, и непроходимый,/ который в мысли (т.е.: и мысль о котором) воскрешает тот ужас (Inf. I, 2, 5-6).

20 Dentro alla selva antica tanto, ch’io/ non potea rivedere ond’io mi ‘ntrassi. – в глубину древнего леса, так глубоко, что я/ не мог уже увидеть, откуда я вошел (Purg. XXVIII, 23-24).

21 Зачем ты, Эней, ранишь несчастного? (лат.) (Aen. III, 41).

22 Inf. XIII,71.

23 Inf. XIII, 72.

24 «О народном красноречии», De V.E.,I,5.

25 De V.E.,I,4.

26 «Разящая молния»

27 Inf. XI, 105.

28 Inf. XIV, 30.

29 Каким я был живой, таков я мертвый (Inf. XIV, 51).

30 Каким я был живой, таков я мертвый. Если Юпитер утомит своего кузнеца, у которого в гневе взял разящую молнию, которой в мой последний день я был сражен; если он утопит и всех других, сменяющих друг друга на Монджибелло в черной кузнице, крича «Ну Вулкан, давай, давай!», как он делал во время битвы при Флегре, пуская в меня стрелы со всей своей силой, и тогда не придется ему порадоваться победе (Inf. XIV, 51-60).

31 Итак, хочу я, чтобы вам было известно: лишь бы моя совесть меня не обличала, а что до Фортуны, я готов ко всему. Не новость для моих ушей этот оракул: так пусть Фортуна ворочает своим колесом, как ей угодно, а мужик – своей лопатой (Inf. XV, 91-96).

«Под небом насилия. Седьмой круг Ада у Данте» – Лекция Ольги Седаковой

16 февраля в просветительском лектории портала «Православие и мир» состоялась лекция Ольги Седаковой «Под небом насилия. Седьмой круг», посвященная творчеству Данте. Предлагаем вниманию наших читателей текст и видеозапись этой лекции.

Ольга Александровна Седакова — поэт, филолог, переводчик, прозаик. Родилась в Москве. Окончила филфак МГУ и аспирантуру Института славяноведения и балканистики, кандидат филологических наук. Ведущий научный сотрудник Института мировой культуры (МГУ).

Автор 25 книг, среди которых — 14 книг стихов (включая переводные на английский, французский, немецкий, датский, иврит) и двухтомное собрание стихов и прозы, 5 книг прозы, 2 книги переводов, том исследований по традиционной славянской обрядности, а также «Словарь трудных слов из богослужения. Церковнославянско-русские паронимы» (2008). Публиковала поэтические переводы из Р. М. Рильке, П. Целана, П. Клоделя, Т. С. Элиота и др.

Лауреат Премии Андрея Белого (1982), Европейской премии поэзии (Рим, 1995), Премии имени Владимира Соловьева «Христианские корни Европы» (Ватикан, 1998), Премии Александра Солженицына (2003) и др. Доктор теологии honoris causa Европейского гуманитарного университета в Минске (2003). Кавалер Ордена искусств и словесности Французской Республики (2005).

Я прошу прощения у тех, кого это может огорчить, но вместо Земного Рая мы сегодня окажемся в Аду, и довольно глубоко в Аду. Я подумала, перебирая дантовские работы, что о Земном Рае мне уже приходилось говорить (текст был опубликован на Правмире и в моей книге «Апология разума»), а то, что я хочу сегодня вам изложить, по-русски еще не звучало.

Кроме того, мне кажется, что по нынешнему расположению светил нам эта тема больше подходит. Итак, «Под небом насилия. Седьмой круг». Это тот круг Ада, в котором заключены насильники.

Я расскажу, каким образом появилась эта работа. Она сделана по заказу, а песни, о которых пойдет речь, выпали мне по жребию. Несколько лет назад меня пригласили в Миланский государственный университет участвовать в дантовском марафоне, то есть, в цикле лекций под общим названием «Дантовские эксперименты».

Что это такое? Несколько студентов, энтузиастов Данте объединились в общество «Сто песен», или «Мальчики Данте», “Ragazzi di Dante” (хотя там были не только ragazzi, но и ragazze, то есть и девочки, и мальчики Данте).

Они решили, что Данте, хотя он присутствует в Италии на каждом шагу, известен слишком поверхностно. Им хотелось вернуть Данте современному читателю. Поскольку в «Божественной комедии» сто песен, а мальчиков-основателей было человек двадцать, они распределили между собой текст, каждый выучил наизусть три-четыре песни, и начали они с того, что просто стали читать эти песни на улицах. Вставали среди площади и начинали читать. Народ собирался и слушал, не расходясь.

Их начинание имело огромный успех. Его поддержали и Миланский университет, и городская коммуна Милана. Следующий их шаг был – организация международного лектория по Данте в университете. Они решили приглашать людей со всего света, тех, кто занимается Данте, причем с разных сторон: кто-то из лекторов был философом, кто-то психологом, и каждый со своей позиции разбирал две-три песни, которые ему выпали по жребию. Таким образом в течение трех семестров должна была быть прочитана и прокомментирована вся Комедия.

В следующем учебном году все начиналось с начала, уже с другими лекторами. Лекции предполагалось читать по-итальянски в огромной аудитории, которая была открыта для всех желающих, так что это стало не только университетским, но городским событием. Все было организовано замечательно. На каждом стуле заранее были разложены тексты тех двух-трех песен, о которых будет идти речь, так что слушатели могли следить за комментариями лектора. Мне были предложены три песни (XII – XIY) Первой Кантики.

Хотя к этому моменту я уже немалое время занималась Данте, но меньше всего — как раз «Адом». Во-первых, потому что Данте известен почти исключительно как поэт Ада. Как у Ахматовой, Муза Данте – это Муза Ада:

Ты ль Данту диктовала

Страницы Ада?

Не только в России, но во всем мире имя Данте вызывает первую (и почти единственную) ассоциацию: Ад. «Чистилища» и «Рая» почти не читают и, вопреки самому автору, ставят их — в поэтическом отношении — ниже «Ада». Сам Данте полагал, что качество его поэзии повышается вместе с предметом речи, так что чем выше он поднимается, тем и поэзия становится выше и, в конце концов, в Раю она уже сияет.

Это первая причина, по которой мне хотелось заняться другим, не-адским Данте. Другая причина очень простая: читать «Ад» — довольно тяжелое занятие: в этих песнях страшно, больно и нечем дышать, и чем глубже спускаешься в воронку Inferno, тем тяжелее. Тем не менее, раз уж мне выпал такой жребий, я его исполнила.

Но еще несколько предварительных слов. Если мои коллеги по марафону говорили о Данте с философской, исторической, психологической, филологической позиции – как я могла бы назвать свою? Я не дантолог в академическом смысле и даже не итальянист. Когда-то я взялась изучать итальянский исключительно для того, чтобы прочитать Данте в оригинале. Я могу сказать, что всегда смотрела на Данте глазами поэзии ХХ века и глазами ее читателя.

Поэтический XX век стал своего рода неожиданным возрождением Данте (и возрождением большой христианской поэзии, хотя два эти процесса не полностью сопадают). В кризисное время искусства, когда «реалистическое», «натуральное» письмо девятнадцатого века казалось вялым и исчерпанным, и авангард искал нового видения и новых языков, оказалось, что вновь и по-новому прочитанный Данте во многих отношениях радикальнее любого авангарда.

Данте берут себе образцом Т.С. Элиот, Поль Клодель, молодой Р.М. Рильке, О. Мандельштам. Все эти поэты имели особый вкус к новизне и большую историческую интуицию, и в Данте видели источник той новизны, которой ищет их время. «Новизны, которая рождает новое». Далеко не всякая новизна рождает новое: часто из нее следует только скучный ряд эпигонов.

Но Данте устроен так, что быть его эпигоном невозможно. Мы можем с надеждой искать «новой новизны» в Данте, поскольку Данте – это не только Arte che genera arte («Искусство, которое рождает искусство», так назывался дантовский симпозиум во Флоренции в 2006) [1]. Это и Рensiero che genera pensiero («Мысль, которая рождает мысль»). И еще: Еsperienza che genera esperienza (“Опыт, который рождает опыт»). Последнее, пожалуй, всего важнее для меня.

Хотя силу речи, которой Данте достигает в Комедии (и которой никакой перевод, увы, не дает ощутить) ни с чем нельзя сопоставить, и цитатами из поэмы полны самые разные сочинения, сам Данте относился к собственному тексту особым образом. Он видел в своих словах и образах только, с одной стороны, очень несовершенную тень того, что он узнал, – и, с другой стороны, некий начальный импульс, который должен развиться уже за пределами его слов, в уме читателя: «малую искру». «

За малой искрой следует великое пламя» — в наших краях эту строку («из искры возгорится пламя») знают как мотто дореволюционной большевистской газеты «Правда». «Лучшие голоса подхватят то, что я говорю», надеется Данте. Он совсем не знает страсти создать некую совершенную в себе вещь, «бессмертную» (как это будет уже у Петрарки и станет эстетическим императивом на века). Ему нужно другое: «поэма, благословленная небом и землей». А собственный язык он называет «хриплым», «коротким», «смутным» — в сравнении с тем опытом, что он хочет этим языком передать.

В этом отношении Данте – не ренессансный автор. Ему нужен язык, который представляет собой причину других высказываний и более широких пониманий. В мире Данте вопрос о сущности чего бы то ни было («что это?») совпадает с вопросом о его причине, телеологической причине («почему это?» – в смысле: «для чего это?»). Это навык схоластики, в которой Данте был весьма искушен, – но это и смысл ранних вопросов ребенка, который изводит взрослых своими бесконечными «почему», которые в действительности значат «зачем?» и «что это на самом деле?».

Можно сказать, что письмо Данте – причиняющее письмо. Это как-то соотносится с тем, что Мандельштам в «Разговоре о Данте» называет «орудийным» мастерством или «формообразующим порывом».

По ходу рассказа Данте постоянно напоминает читателю, что перед ним – не более чем неточный список с настоящей «книги», книги памяти, или – слабая тень пережитого опыта. Он доверяет самому читателю «восстановить» эту реальность, «дописать ее в уме» по ее теням и намекам. И действительно, если – словами Данте – выйти вслед за его корабликом в море «Комедии», вы почувствуете, что за ее словами встает не то, что они прямо называют, а нечто еще более обширное и удивительное. И еще удивительно вот что: Данте, величайший мастер языка (вообще говоря, создатель итальянского языка), к языку относился очень прозаично. Ничего похожего на мистику имен, на «имябожие» мы у него не встретим.

Новый, novus, nuovo, novello – одно из главных слов Данте. Сила значения этого слова имеет у него почти библейский размах, перекликаясь с употреблением этого слова у Пророков и с тем смыслом, который оно несет в словосочетании «Новый Завет». Я имею в виду не только его первое сочинение, «Новую Жизнь», Vita Nova.

В каждом своем сочинении Данте заявляет о какой-то неслыханной новизне, которую он собирается сообщить, о такой новости, которая должна изменить мир. Вот как кончается первая часть его «Пира» (речь идет о том, что на народном языке можно излагать важнейшие – в случае «Пира» этические – темы): «Это будет новый свет, новое солнце, которое взойдет там, где прежнее заходит, и дарует свет тем, кто ныне сидит во тьме и мраке, поскольку прежнее солнце для них не светит» (Conv. I,12).

Пророческие образы! Их обычно вспоминают в связи с Рождеством Спасителя. О чем же идет речь у Данте? Всего лишь о том, что с простецами, с людьми некнижными он будет на народном языке, не на латыни обсуждать важнейшие богословские и моральные темы. Это и будет новое солнце, потому что с этими людьми (в частности, он упоминает и женщин как своих возможных читательниц) об этом никто прежде не разговаривал.

Среди множества значений латинского novus, итальянского nuovo (новый; молодой; неопытный; недавний, последний – ср. novissimi, «последние вещи»: смерть, Страшный Суд и др.) самым характерно дантовским можно считать «небывалое», «невероятное», «чудесное». Не только предмет Божественной Комедии – нечто небывало новое, никем до Данте не виданное, не только язык ее и форма невероятно новы и навсегда останутся новыми. Главная новизна здесь иная: он сам должен стать новым. Он идет к другому себе, новому себе: преображенному, transumanato, божественному. В конце Чистилища, после погружения в Лету, Данте сообщает:

Io ritornai dalla santissima onda

Rifatto si come piante novelle

Rinovellate di novella fronda –

«Я вернулся из этой пресвятой воды, преображенный так, как новые (или молодые) растения, обновленные новой (или молодой) листвой» Purg. XXXIII, 147-149). Три раза в двух строках появляется один и тот же корень: novello, «новый».

Вот, собственно, та новизна, которая мне, читателю наших дней, интереснее всего в Данте.

Я уже сказала о том, что Данте для русского читателя (как и для мирового читателя вообще) – почти исключительно автор Ада. Это обидно и, кроме того, искажает понимание и самого Ада. Ад Данте, как заметил Поль Клодель, начинается в Раю. Прежде всего потому, что Ад, по утверждению Данте, – создание Бога Троицы.

Fecemi la divina potestate

La somma sapienza e ‘l primo amore –

«меня создала Божественная Сила, Высшая Премудрость и Первая Любовь», то есть Бог Отец (сила), Бог Сын (премудрость) и Бог Дух Святой (первая любовь). Но не только поэтому (само это богословское утверждение небесспорно: если Бог не творил смерти и греха, то Ада, места их исключительного действия, Он, вероятно, тоже не творил?). Сам сюжет Комедии, само странствие Данте начинается в Раю: там оно задумано и «санкционировано» в качестве исключительного прецедента. Об этом, о своем необычайном (novo) поручении с небес:

Tal si parti da cantare alleluia

Che mi comisse quest’uffizio novo –

 «Меня к тебе послал тот, кто в ангельских хорах пел «Аллилуйя», он мне поручил это небывалое служение» («quest’ uffizio novo») (Inf. XII, 88-89). Так что пропуск в Ад, командировка своего рода в глубину Ада Данте выдана в раю, и это его охранная грамота: он может пройти там, где никому не дано пройти, и вернуться назад. Вернуться оттуда, как известно, нельзя.

Историю этого мандата Данте излагает сразу же, при первой встрече с Вергилием. Эта лестница брошена ему с самой вершины Рая. Богородица обращается к Беатриче: «Почему ты смотришь, как твой верный гибнет?», Беатриче спускается в Лимб и посылает Вергилия, который для Данте, словами Пастернака, «значил всё». Так что Беатриче выбирает того, кого Данте несомненно послушает. Это еще один довод в пользу того, что Ад начинается в Раю.

Кроме того, если все обитатели Ада находятся там потому, что совершили то или иное «беззаконие», то необходимо знать, какой «закон», какую «справедливость» они при этом оскорбили. Об этой справедливости мы узнаем только в Раю.

Это слово, giustizia, справедливость – так же, как и новизна — одно из главных слов Данте и оно тоже приобретает у него библейский размах смысла. Giustitia — одно из главных слов и один из, говоря по-дантовски, главных двигателей его поэзии. По Данте, у каждой вещи есть двигатель, motore.

Так вот, двигатель самого Данте — жажда справедливости и жажда мира: справедливость и мир – это то, чего не хватает на Земле. В своей страстной, страдальческой жажде справедливости Данте – собрат Пророков и Псалмопевца и верный ученик Вергилия, тоскующего о возвращении на землю Virgo Iustitia, Девы Справедливости. Но о том, что тако справедливость, мы узнаем только по выходе из ада. В аду не философствуют.

Я думаю, важнейшая задача современного чтения Данте – восстановить связь его Ада с Раем и, следуя его рассказу, выйти из Ада.

А для того, чтобы выйти из Ада – и это будет мое третье и последнее общее замечание, – необходимо держать в уме цельность всего мироздания Данте. Цельность, которая создана не исключительно им, флорентийским изгнанником. Он получил огромное наследство. Другое дело, что не каждый, получив такое наследство, сумеет им распорядиться. Данте сумел как, вероятно, никто другой.

Мы привыкли отмечать и ценить в великих авторах то, чем они отличаются от своих современников, то, что как бы «выводит» их из плена своего времени, из его ограниченности, его предрассудков. В случае Данте с его необычайной свободой и смелостью в отношении общепринятых мнений утверждения такого рода более чем справедливы.

Но это только одна сторона отношения гения со своим временем. Другая состоит в том, что каждое время предоставляет своему жителю особые возможности, и пограничная эпоха, какой была дантовская, — особенно.

Дары дантовской эпохи в этом смысле неоценимы. Никогда больше европейская культура не обладала таким огромным, цельным и центрированным смысловым космосом, благодаря чему и поэзия способна была вобрать в себя политику, богословие, философию, историю, естествознание, мастерство ремесленников. Феномен Данте возможен только в эту эпоху.

Дальше этот космос начинает разбегаться и распадаться, как империя, отделившиеся части которой теряют связь с некогда общей столицей [2]. Такой столицей была, несомненно, Rosa Mistica, Таинственная Роза Эмпирея. Данте предлагает проект всемирной империи потому, что в его уме эта универсальность уже осуществилась.

И этот мир не только цельный, но и крайне динамичный. Он весь стремится к своему центру. Конечно, за этим стоит богословское положение о том, что Бог – это чистый акт, чистое действие, «Actus Purus »,так что чем ближе к центру, тем активнее. Все куда-то движется, как говорит Данте,«по морю бытия плывет к своему назначению». Но если для природы такое движение естественно, для человека — это вопрос выбора и подвига.

Здесь у Данте другой образ – образ Исхода из Египта. Его грешники в Чистилище поют по-латыни псалом «In exitu Israel de Aegypto» («При исходе Израиля из Египта»). Так Данте описывает и собственную жизнь. Беатриче у него оказывается Моисеем, а он сам — этим народом, который Моисей выводит из египетского плена. Без ее вызова он остался бы в рабстве, в плену обычной жизни, а в обычной жизни «верного пути», то есть пути к небесам, нет. И всю свою судьбу, и все это странствие по загробью Данте описывает как своего рода Исход из Египта. Первое, что он должен пройти, – это пустыню, то есть Ад.

Излишне уточнять, что дары времени не даются даром. Стать современным своему времени – труд и подвиг, как мы видим по жизни Данте. Он обличал свое время, он не находил в нем мира и справедливости, но он сумел так поставить парус своего гения, что творческий ветер эпохи дул в его паруса. Нас, его читателей, это обязывает помнить о «голистической» природе образов Данте.

Если мы и не обладаем достаточно глубокими знаниями тех оснований, на которых Данте строит свою поэтическую «Сумму», – то есть, классической поэзии и философии, Св. Писания и богословия и многого другого – мы не должны забывать о присутствии этих оснований во всем, что говорит Данте, и не можем сужать дантовские образы до психологической, социологической или эстетической транскрипции.

И тверже всего мы обязаны помнить о центростремительности каждой частицы его мира, которая «по морю бытия плывет к своему назначению». Заметим: за исключением Ада! Ад у Данте – это прежде всего и по преимуществу состояние изоляции, выпадение из общего центростремительного движения.

На этом я кончу мое уже затянувшееся вступление и перейду к песням XII – XIY. Все эти три песни разворачиваются в Седьмом круге Ада, среди насильников, violenti. Круг разделен на три террасы.

* * *

Итак, мы находимся в Нижнем Аду, в Граде Дита, где мучатся насильники и обманщики, то есть те, кто — в отличие от невоздержанных из верхних ярусов Ада — творил зло с участием собственной воли (насильники) и собственного разума (обманщики). А также в отличии от ничтожных из преддверия Ада, которые предпочли вообще ничего не совершать. Первая терраса этого круга определена насильникам против ближнего:

Onde omicidi e ciascun che mal fiere

Guastatori e predon… —

«там убийцы и те, кто наносят увечья, мародеры и грабители» (Inf.XI, 37-38)

Первые среди них — тираны. Данте знает, что государственное насилие страшнее частного.

Как мы знаем из предыдущих песен, вход в Град Дита необычайно затруднен. Только вмешательство Небесного Посланника позволяет нашим поэтам преодолеть сопротивление охранников-бесов. Вергилий здесь бессилен. Оказывается, что ему недоступен не только Рай (что, в логике Данте, печально, но естественно), но и глубина Ада!

И дальше, в каждом новом кругу мы видим преодоление свирепого сопротивления адской стражи (в Песне XII это Минотавр). Эта защита границ зла заставляет задуматься. Стражи стерегут осужденных, как тюремщики, чтобы они не сбежали, это понятно. Но какое сокровище они хранят от посторонних?

Почему, вопреки ожиданиям, так труден этот вход? Ведь общий вход в Ад легок и всегда открыт. Так у Вергилия:

Noctes atque dies patet atri ianua Ditis –

«Ночью и днем широко открыта дверь во дворы Дита» (Aen.YI, 127),

так и у Данте. Что предельно трудно, это выйти из него:

Hoc opus, hic labor est –

«вот это дело, вот это труд» (там же).

Читая сюжет аллегорически: постоянная доступность Ада означает всегда открытую для человека возможность впасть в грех. Почему же так трудна дверь нижнего ада? И здесь, нужно заметить, Данте следует Вергилию. В Шестой Песне Энеиды и ему, и Сивилле закрыт вход в посмертное жилище преступников, в башню Дита:

Nulli fas casto sceleratum insistere limen —

«Никому, чистому от преступления, не позволено переступить его порог» (Aen.YI, 563).

Мотив этого запрета у Вергилия – чистота. У Данте, мы можем предположить, другой мотив. Разум, естественный разум (который, как все знают, воплощает фигура Вергилия), не может знать глубины зла – так же, как он не знает блаженства. Зло – тоже тайна, как и святость. Для его понимания также необходимо откровение. Вот один из примеров того, что, как мы говорили, дантовский Ад начинается в Раю.

Если мы вслед за английским исследователем увидим в дантовском сочинении, в его Аду, «откровение природы нераскаянного греха» [3], мы поймем, что адские муки дают нам увидеть не столько «воздаяние», «справедливую кару», то есть, нечто такое, что случается после греха, в ответ на него, но сам грех в его истинном виде, грех как он есть, когда его ничто не заслоняет.

Ветер, который несет Паоло и Франческу, подхватывает их не после того, что они совершили: это с ними действительно происходит в самый момент их беззаконной страсти. Их страсть и есть этот ветер. Кипящая река крови, в которую погружены – каждый в меру своих преступлений – тираны из Песни XII, и есть реальность их действий. То, что глубина Ада сопротивляется знанию человека, похоже на правду. Чтобы совершить грех, нужно не видеть его природы – так, как эта природа открывается глазам Данте.

Откровение зла состоит не только в том, что мы видим, насколько оно в себе безобразно, но и в том, какое это великое страдание для того, кто это зло совершает. Он может этого до времени не чувствовать, но то, что в нем страдает и гибнет, — это его человечность, божественный замысел о нем. Обыкновенно человеку нужно иметь множество убедительных объяснений, извинений, причин и целей, чтобы совершить зло как нечто «необходимое», нечто «полезное» для чего-то еще.

Нужно инструментализовать зло, одним словом. То есть, нужно думать, что по существу ты делаешь нечто другое, чем то, что ты делаешь. Например, ты не убиваешь тысячи невинных людей, а осуществляешь — при помощи их «ликвидации» — великий проект будущего счастья человечества или Отечества (как это прокламировалось в СССР и нацистской Германии). Этот новейший пример особенно уместен в связи с Песней XII. «Грандиозные» фигуры диктаторов XX века (Сталин, Гитлер, Мао, Энвер Ходжа и другие) будут, как дома, в кровавом кипятке дантовского Флегетона и, вероятно, превзойдут легендарного Аттилу.

A propos. В своем отношении к массовому насилию «сверху» со стороны власти, к тирании мораль современного европейского человека, человека «после Аушвица и ГУЛага», полностью совпадает с дантовской. Быть может, это последний род зла, который остается несомненным, абсолютным злом для нашего современника. В других случаях «насилия»: самоубийцы, ростовщики (то есть, собственно говоря, все финансисты: вспомним, к чему привела Эзру Паунда его «дантовская» ненависть к usura – банковскому проценту!) а также гомосексуалисты — эти позиции очень разойдутся.

Вынужденное примечание. Эта лекция обращена к итальянской аудитории, и говоря о «современном человеке» здесь, как и во многих других местах, я имею в виду современного человека западной цивилизации. Для наших сограждан целесообразность государственного насилия остается вещью вполне допустимой, а для значительного числа – даже похвальной.

Но я думаю, мы не будем сегодня обсуждать различия моральных суждений современного гуманизма с его фундаментальным требованием толерантности, (переходящей в моральный агностицизм), — и решительно не-толерантных дантовских суждений. Не будем обсуждать и поразительного расхождения практической этики в России и в западном мире. Будем говорить только о том, что написал Данте.

Но заметим при этом, что, если образы таких грешников, как нежная Франческа, благородный Пьер дела Винья, изящный Брунетто Латини, вызывают наше горячее сочувствие и желание «спасти» их из адского круга, от беспощадного Данте – то это потому, что именно такими их представил нам Данте.

Он сострадал этим своим героям не меньше, чем его читатели. Он поступил с ними не иначе, чем греческие трагики со своими протагонистами или Вергилий с Турном и Дидоной. Пожалуй, современному художнику эта сложная позиция — позиция эпической или трагической ответственности автора перед реальностью — недоступна. Он «спасет» (в моральном смысле) тех, кого любит, и «погубит» нелюбимых. «Анна Каренина» — одно из редких исключений из этого правила.

Но в Песне XII ничего сложного в этом отношении нет. Здесь Данте не встречает для себя никакой моральной трудности. Тирания, то есть насилие и беззаконность в государственной форме, ему предельно ненавистна — но не по причине анархизма, как обыкновенно бывает в таких случаях, а прямо наоборот: именно потому, что ему так дорога идея законной и благородной единой власти (ср. его «Монархию»). Ни с кем из погруженных в кипящую кровь Флегетона он даже не заговаривает. Персонально, «как души», они ему не интересны.

Вернемся в последний раз к трудному входу в область зла. Трудному входу в Дит – и затрудненному входу в каждый новый его круг. В нашем случае — к Минотавру на скале в начале Песни XII и вслед за ним – к патрулю надсмотрщиков-кентавров (а сколько таких гостей из мифа, из хтонической греческой архаики Вергилий и Данте уже встретили до этого!).

Со «своими», языческими чудищами Вергилий умеет справиться или договориться, так что порой они могут даже, подобно «добрым чудовищам» в сказках, оказать ему услугу, как кентавр Несс, который по приказу Хирона сопровождает путников до брода и на спине перевозит Данте через Флегетон.

Отношения Вергилия с кентаврами — можно сказать, идиллия в ограде Ада. Между ним и Хироном есть какая-то солидарность. Чего Вергилий, как мы знаем, не может – это справиться с христианскими бесами. Спуск в глубину Ада, в глубину греха и зла так труден потому, что это не что иное, как путь спасения. Не только личного спасения Данте, задуманного Беатриче (она объясняет в Земном Раю, что только таким образом, посещением мира погибших душ возможно было спасти Данте от духовной смерти), но и определенной возможности спасения для его читателя.

Увидеть зло в его открытой природе кое-что значит! Никто из тех, кто по-настоящему прочитал дантовский Ад, я думаю, уже не сможет совсем беспроблемно выбирать те виды зла, какие Данте нам описал. Образы подожженного песка и снегопада-огнепада, реки из кровавого кипятка, истекающие кровью деревьев и кустов, образы людей, ставших охотничьей дичью (я называю только образы из наших песен, XII — XIY) как настоящая реальность греха (а не только неизбежно последующее за ним наказание) навсегда записываются, говоря по-дантовски, в книгу нашей памяти.

Подробные разъяснения того или другого греха, любые нравоучения здесь уже излишни. Записываются? Я бы сказала: эти образы врезаются в камень нашей памяти. Сама сила письма и есть моральный урок Данте.

В каждом эпизоде, в каждом пассаже эта сила письма проявляется по-разному. Неизменное и первое орудие Данте, несомненно, – синтаксис. Таким «длинным» синтаксисом не владел ни один поэт. Я понимаю дантовский синтаксис иначе, чем Мандельштам, которому важнее всего была непредсказуемость хода дантовской речи, ее звуковые сцепления. Но эти необычайно длинные, синтаксически безупречные разветвленные фразы направляются огненной логикой.

Посмотрим на вторую фразу XII Песни, которая движется в течение 12 строк или 4 терцин!

Qual e’ quella ruina che nel fianco

Di qua da Trento l’Adice percosse,

O per tremoto o per sostegno manco,

Che da cima del monte, onde si mosse,

Al piano e’ si’ la rocca discossa,

Ch’alcuna via darebbe a chi su fosse;

Cotal di burrato era la scesa;

E ‘n su la punta della rotta lacca

L’infamia di Crete era distesa

Che fu concetta nella falsa vacca;

E quando vide noi se’ stesso morse,

Si’ come quei cui l’ira dentro fiacca –

«Как этот обвал, который по склону горы с той стороны Трента скатился к Адиче, или из-за землетрясения, или из-за слабости опорных слоев, с вершины горы, откуда она рухнула, к долине, и так раскатились скалы, что не оставили пути для того, кто бы там оказался, – таков был обрыв этой пропасти; и там, у входа в разбитую пещеру возлежало позорище Крита, то, что было зачато в обманной корове; и, увидев нас, оно в вонзило себя зубы, как тот, кого изнутри сражает гнев».

Все это – одна фраза! Она симметрично поделена на две половины. Первая половина — описание загробного ландшафта через его приблизительное сравнение с земным. Данте не тратит слов: зачем описывать, читатель и так поймет, он видел это сам или ему об этом рассказывали.

Первый член сравнения, горный обвал у Адиче, по которому нельзя спуститься, занимает первые шесть строк. Ровно половина фразы. Широкая панорама и глубокий взгляд далеко вниз.

Вторая половина фразы сжимает перспективу: сначала до пещеры на этом обрыве (третья терцина). И последняя, четвертая терцина представляет собой просто катастрофическое ускорение сжатия пространства и времени. Внимание фокусируется на лежащем в пещере чудище Минотавре, «позоре Крита» (здесь само собой напрашивается впечатление за пятьсот лет предсказанного кинематографического эффекта, смены планов, движения камеры, но дело много серьезнее: дальше смещается не только фокус в пространстве, но и во времени), следующая строка сжимает Минотавра до момента его зачатия в «обманной корове»!

Но и это не конец. Минотавр, уже рожденный и уже убитый Тезеем, и теперь сторож Седьмого круга, вонзает зубы в себя самого, обессиленный внутренним гневом. Насилие свернулось в точку и выстрелило в себя. Последнее слово этой издалека идущей фразы – fiacca (сражает). Точный смертельный удар. Минотавр побежден самим ходом, стратегией этой фразы — прежде, чем с ним заговорит Вергилий. Появление стрел и лука кентавров она уже предсказала. Таков синтаксис Данте: он обгоняет и предсказывает ход событий.

В последующем эпизоде сила дантовского письма обнаруживает себя другим образом. Вергилий – вновь одной фразой, которая также продолжается четыре терцины и ветвится сложноподчиненными предложениями: «когда», «если», «так, что», «из-за чего» – объясняет Данте происхождение этого обвала. Это случилось после схождение Христа в Ад.

Теперь мы видим Данте – виртуоза эмпатии. Он мыслит с точки зрения Вергилия. Он предлагает нам удивительный перевод христианского события на язык языческой мысли, на язык эмпедокловой космологии.

Как еще может понимать происшедшее просвещенный язычник? Равновесие космоса, составленное гармонией силы любви и ненависти (иначе: притяжения и отталкивания) нарушилось. Сила любви перевесила силу отталкивания – и за этим обычно следует разрушение мира, возвращение в хаос. Действительно, все почти точно – но «как в гадательном зеркале».

Эпизод с кентаврами и Хироном, как я уже говорила, — редкая пауза благодушия среди ужаса Ада. В ней нельзя не почувствовать тени комизма (достаточно вообразить в картинках, как Хирон расчесывает себе бороду стрелой, как патруль кентавров с берега стреляет из лука в тех, кто норовит выглянуть из кипящей крови больше, чем им положено, как Данте верхом на кентавре переправляется через Флегетон, вергилиеву реку — которую он пока не узнает).

Здесь, как во многих других эпизодах, Данте показывает свое мастерство входить в игру, начатую старинными поэтами: среди их пейзажей и их персонажей он странствует как бы второй раз и по-новому пускает в ход арсенал классической фантазии. С окончательной серьезностью его отношения с классической дохристианской поэзией и отношение этой поэзии к истине будут выяснены в Земном Рае. Но здесь наш разговор не об этом.

Лейтмотив двенадцатой песни – невероятная упорядоченность насилия над насильниками. Эта механическая упорядоченность иррациональна: во-первых потому, что работа по ее соблюдению возложена на чудовищ, представляющих собой гибрид человека и зверя; во-вторых, потому, что строгой мерой количества здесь измеряется то, что такому измерению не подлежит: кровь и мука.

Ад замкнут и регулярен, как концлагерь или тоталитарное государство – но таких реалий Данте не должен был бы знать на опыте своего времени, жестокость которого имела стихийный и анархический характер. В отличие от адских пейзажей, дисциплину Ада ему еще не с чем сравнить на земле.

Это, повторю, редкая песня, в которой мы не замечаем ни малейшего сочувствия и даже интереса Данте к тем, кто претерпевает адские пытки. Ненавистные тираны, убийцы и грабители. От них остались одни имена.

Следующая песня, тринадцатая, посвящена насильникам против себя самих.

Переправлявший Данте кентавр Несс еще не исчез из виду, а все уже переменилось. Мы среди насильников против себя самих: самоубийц и мотов. Мотам будет отведен короткий эпизод, интермедия страшной охоты, которая прерывает беседы Данте с двумя самоубийцами, деревом и кустом.

Моты – это не то, что расточители из круга невоздержанных, которые отбывают свое наказание вместе со скупцами (и те, и другие нарушили «золотую середину», которую составляет щедрость).

Мотовство – это род самоубийства. Это такое истребление собственного имущества (например, в азартных играх), которое часто и завершается самоубийством. Моты – легкая пожива для хищников. Поэтому в адской охоте участвуют и те, и другие: те, кто наживается на чужом мотовстве, — и сами моты, которые губят и себя, и близких.

Итак, мы в глухом лесу, который напоминает нам о двух других лесах поэмы, selva selvaggia (дикая чаща) из начала повествования и antica selva (древний лес) Земного Рая на вершине горы Чистилища. Во всех этих сценах лес у Данте несет смысл какой-то глубокой непроясненности положения, потерянности человека.

Но здесь к нему добавлен еще мотив пряток, тайного убежища, которого ищут хищные звери. Птицы этого леса – ужасные Гарпии. Данте кажется, что этот лес, в котором раздаются стоны, кого-то прячет в себе. Вергилий пытается подсказать ему: ведь ты читал мою Энеиду, помнишь, чему в ней никто не верит? Это не помогает.

Тогда Вергилию приходится прибегнуть к эксперименту: обломай ветку, и поймешь (то есть, повтори то, что сделал мой Эней с миртом в Песне Третьей). Данте слушается – и тут же слышит человеческий стон; из ствола течет кровь. Он с ужасом понимает: эти деревья только видятся мертвыми, это души, а не растения. Достаточно малейшего насилия, чтобы кровь и речь вышли наружу: укоряющая, жалобная речь. С людьми так не поступают! Даже со змеями можно быть бережнее. А мы были людьми… Uomini fummo…

Речь, самый процесс словесного выражения для душ в Аду травматичен – но более яркого случая, чем это истекающее кровью и словами дерево, мы не встретим.

В сосуде Песни XIII заключен один из самых волнующих образов мировой поэзии – ставший деревом благородный самоубийца Пьер делла Винья, верный и оклеветанный советник Императора Фридриха II. Прямой источник этого образа – Вергилиев Полидор, убитый и обращенный в мирт. Истекая темной кровью, Полидор-мирт говорит Энею, обломившему его ветку:

Quid miserum, Aeneas, laceas? –

«Зачем ты, Эней, ранишь несчастного?» (Эн.3. 41 )

Но Вергилий коснулся здесь древнейшего сюжета, известного фольклору всех народов: это легенды о человеке, обыкновенно невинно убитом, который превращается в говорящее растение (чаще всего для того, чтобы свидетельствовать о своем убийце). Мы слышим в этих легендах интуицию какой-то глубокой и таинственной связи, своего рода тождества человека и дерева. Кроме того, тема их – утаенное и затем раскрытое убийство. Так это, собственно, и у Вергилия.

Сюжет Данте сложнее. Самоубийца-дерево становится свидетелем против себя самого — собственного убийцы. Свидетелем против него будет в дальнейшем его собственное тело, от которого он отказался и которое в конце времен будет повешено на своей «постылой душе», l’ombra sua molesta (ср. библейское: «проклят каждый, висящий на дереве»). Противоестественное соединение жертвы и ее палача в одном лице – иначе: противоестественное раздвоение одного человеческого существа — показано нам со всей наглядностью.

Раненость и ранимость – лейтмотив этой песни. Ее герой – раненная, поруганная душа, аnima lesa. Самоубийцы-деревья взывают к жалости, но иначе чем как через причинение им новой боли их не услышишь. Они могут говорить не дольше, чем течет кровь из обломанной ветки. Данте и Вергилий, подтолкнувший Данте на жестокий эксперимент, испытывают перед ними вину. Душа самоубийцы (тень, l’ombra называет ее на античном языке Данте), поселившись в этом сосуде боли, делает каждого своего собеседника вовлеченным в насилие над собой.

Изысканность, сдержанность и благородство речи Пьера дела Виньи усиливают этот эффект. Это мучение впечатляет, пожалуй, больше, чем река кипящей крови из предыдущей песни. Неудавшийся побег из невыносимой ситуации (credendo col morir fuggir disdegno, «надеясь при помощи смерти сбежать от бесчестия», говорит Пьер дела Винья, 71), из незаслуженного позора, которого человек чести не может пережить, из утраты доверия, которой любящий и преданный человек не может вытерпеть. Данте, потрясенный состраданием, не может задать Пьеру дела Винья нового вопроса. Только судьба Франчески тронула его в такой мере.

Пьер делла Винья, жертва клеветы, образец той верности суверену, которая была так дорога Данте, «сделавший себя невинного виноватым перед собой», видится нам образцом человеческой судьбы в бесчеловечном мире, как ее часто понимают позднейшие мыслители и философы. Но христианство думает о безвыходности иначе, и Данте с этим не спорит. Предполагается, что свобода воли остается у человека в любом положении и в любом положении он может выбрать жизнь. От этого отказывается «большой терновник», Пьер делла Винья и другой самоубийца, некогда земляк Данте, флорентиец, а теперь куст, на его глазах обломанный мотами, которых на куски раздирают гончие.

Данте надо читать внимательно. Помните, что делает Эней, который нечаянно еще раз ранил Полидора? Он предает его земле, он совершает законное погребение. И Данте делает в своем роде то же. Он выполняет просьбу Пьера делла Винья: «Если вы вернетесь (на землю), расскажите все, восстановите мое доброе имя среди живых!»

Рассказ Данте – погребальная почесть, которую он воздает невинному, оклеветанному человеку. Он восстанавливает его доброе имя и опровергает клевету. Я думаю, все читатели Данте уверены, что Пьер делла Винья не совершал того, в чем его обвиняли.

Исполняет он и просьбу куста, некогда флорентийского судьи, осудившего на смерть себя самого и приведшего приговор в исполнение (так, на этот раз в юридических терминах, описывается самоубийство). Данте (уже в начале следующей песни) собирает раскиданные обломки его ветвей.

В рассказах двух самоубийц мы слышим знакомые дантовские темы: негодование против пороков двора и нравов родной Флоренции, над которой не кончается власть ее первого языческого покровителя, бога войны Марса.

В конце концов, эта песня оставляет нас с ощущением непоправимого, болезненного несчастья. Но кто сказал, что из Ада мы должны вынести только праведный гнев и удовлетворение торжествующей справедливостью? Пьер делла Винья напоминает нам о кровной солидарности людей – просто потому, что они люди. «Мы были людьми…». Uomini fummo…

И что значит — быть людьми? Для Данте, несомненно, это значит — быть слышимыми. «Nam in homine sentiri humanius credimus quam sentire» — «Ибо мы полагаем, что самое человеческое в человеке – не слушать, а быть слышимым». (De V.E., I,5). Удивительное и мало замеченное размышление Данте. Человек есть прежде всего сообщение. Кому направлено это сообщение?

Образ обломанной ветки — раны, «окна для боли» и своего рода органа речи, которая истекает из нее вместе с кровью, принадлежит к тем вещам, которые, узнав, уже нельзя забыть. О том, что боль и человеческий язык в земном мире в каком-то смысле тождествены, Данте уже думал в трактате «О народном красноречии»: первым словом сотворенного Адама, полагает он, был крик восторга, El!, который был одновременно и именем Бога. После изгнания из рая младенец рождается на земле с криком боли, heu! (увы!) — это и есть его первое слово и, так сказать, первое имя мира (De V.E.,I,4).

В образе кровоточащих деревьев оживает библейское отождествление крови и души.

Cледующая, Четырнадцатая песня, как и предыдущая, продолжает рассказ без перерыва. Она начинается с того, что обломанные в предыдущей песне ветки собираются, а растерзанный куст умолк. Мы не покидаем пространства насилия. Это его третья терраса: кощунники, содомиты, ростовщики. Странное объединение, не правда ли? Для Данте это три разновидности насилия: против Бога (кощунники), против природы (содомиты) и против искусства (ростовщики). При чем же здесь искусство? Искусство, объясняет Вергилий в предшествовавшей нашим Песням вводной лекции о природе насилия, — это самые общие законы человеческих действий, которые, насколько могут, подражают природе, которая, в свою очередь, подражает своему Творцу, «так что ваше искусство – как бы внук Бога».

Si che vostr’arte a Dio quasi nipote (Inf.XIY, 105).

Требовать взамен больше, чем ты дал, — это и есть злейшее насилие над искусством.

Одна и та же мука назначена всем трем видам насилия: огонь, летящий с неба хлопьями, как снегопад в горах в безветренную погоду. Хлопья огня поджигают раскаленный песок, на котором лежат плашмя кощунники, бегают, стряхивая с себя свежие ожоги, содомиты (которых, замечает Данте, значительно больше) и сидят неподвижно ростовщики. Библейская казнь Содома и Гоморры. Незабываемый пейзаж с дополнительными сведениями из истории и географии (нечто похожее видели в военных походах Александр в Индии, Катон в Ливии).

Слово предоставляется языческому кощуннику Капанею, оскорбившему Юпитера и пораженному за это молнией (теперь источник Данте не Вергилий, а его страстный почитатель и подражатель Стаций: учителю и ученику предстоит встретиться в Чистилище). Образ Капанея – один из двух центров Песни XIY. Этому богоборцу не откажешь в величии.

Qual io fui vivo, tal son morto –

«Каким я был живой, таков я и мертвый ( Inf.XYI, 105).

И убитый, и мучимый, он не признает себя побежденным: он остался собой. У него есть нечто такое, чего не отнимет ни смерть, ни пытка: это его достоинство. Три терцины, которые Капаней обращает к Громовержцу, исполнены такой лирической силой, что ей позавидовали бы поэты романтического бунта и революционеры всех времен.

“Qual io fui vivo, tal son morto.

Se Giove stanchi ‘l suo fabbro di cui

Crucciato prese la folgore aguta

Onde l’ultimo di percosso fui;

O s’elli stanchi li altri a muta a muta

In Mongibello alla focina negra

Chiamando “Buon Vulcano, aiuta, aiuta!”

Si com’el fece alla pugna di Flegra,

A me saetti con tutta sua forza:

Non ne potrebbe aver vendetta allegra” —

«Каким я был живой, таков я мертвый. Если Юпитер утомит своего кузнеца, у кого в гневе он взял разящую молнию, которой в мой последний день я был сражен; если он утомит и всех других, сменяющих друг друга на Монджибелло в черной кузнице, крича «Ну Вулкан, давай, давай!», как он делал во время битвы при Флегре, пуская в меня стрелы со всей своей силой, и тогда не придется ему порадоваться победе». (Inf. XIY, 51-60).

Смысл его вызова: всего твоего всемогущества не хватит, чтобы лишить меня — меня самого. Я и мертвый – тот же. Радоваться победе тебе не придется.

Благочестивый язычник Вергилий, возмущенный этой несломленной гордыней, гибрисом, ставит диагноз Капанею: твоя ярость и есть твое полное наказание. Вероятно, он говорит за двоих? Ведь так же должен был бы думать и Данте, которому прекрасно известно христианское учение о гордыне и смирении. Так полагают многие комментаторы нашей Песни.

Однако лирическая сила явно на стороне гордых и яростных стихов, которые произносит Капаней, а не того учительского выговора, которым отвечает ему богобоязненный Вергилий. Капаней говорит на лирическом языке самого Данте: это его гиперболы, его анафоры, его нарастающие повторы, его умение одной чертой обрисовать образ (“Buon Vulcano, aiuta, aiuta!” «Ну давай, Вулкан, на помощь, на помощь!»), это его мышление гипотезами («и если…», «и даже если…»), его привычка к географической точности. Это то самое «великолепное презренье», с которым сам Данте говорит о Фортуне в последующей Песне – в ответ на пророчество Брунетто Латини об ожидающих его несчастьях.

Tanto vogl’io che vi sia manifesto

Pur che mia coscenza non mi garra,

Che alla Fortuna, come vuol, son presto.

Non e nuova alli orecchi miei tal ara:

Pero giri Fortuna la sua rota

Come le piace, e ’villan la sua marra. –

«Итак, хочу я, чтобы вам было известно: лишь бы моя совесть меня не обличала, а что до Фортуны, я готов ко всему. Не новость для моих ушей этот оракул: так пусть Фортуна ворочает своим колесом, как ей угодно, а мужик – своей лопатой» (Inf.XY,91-96).

А там, где в голосе персонажа мы слышим голос самого поэта, говорит Марина Цветаева, мы понимаем, на чьей он стороне.

В чем же лирическая правота Капанея и что она значит? Не проглядывает ли здесь «прометеевское» начало самого Данте, его гордыня и дерзость, его восхищение самоутверждением человека перед лицом Бога? Я думаю, дело совсем не в этом. Капаней говорит именно так, как человек должен достойно говорить перед лицом всемогущего и бессмысленного насилия. Сдача насилию, подчинение силе – это не смирение, а низость, vilta’, ненавистная Данте.

Но разве Бог – это слепая гневная сила? Мы можем понять, что вергилиев Юпитер может быть прочитан как иносказание Вседержителя (сам этот эпитет – Omnipotens – перешел в христианскую латынь из именования Громовержца), можем думать, что языческая гибрис и христианская гордыня в каком-то отношении близки.

Но вот что решительно противоположно: Капаней не видит в Юпитере ничего кроме высшей формы насилия. Этому насилию он и бросает вызов – и в каком-то смысле побеждает его. Однако для христианина кощунство не есть вызов всемогущей Силе: это оскорбление Первой Любви. С таким образом Бога языческое благочестие не знакомо. Многозначительно молчание Данте после выговора Вергилия. Над кругом насильников царит Громовержец Капанея, обожествленное насилие, абсолютная тирания.

Душу, тем не менее, оно убить не может, как нам невольно показывает сцена Капанея. Мы можем сказать, что само насилие проистекает из теологической ошибки: оно отвечает ложному образу Создателя. Имел ли сам Данте это в виду?

Можно предположить, что Данте, чье знание Библии необычайно даже для просвещенного человека его времени, что-то такое заметил в ветхозаветных книгах, в истории ночной борьбы Авраама с ангелом и в споре Иова с «богобоязненными» друзьями – что-то абсолютно неизвестное благочестию Вергилия. Да и тому «доброму прихожанину», с которым через несколько веков будет спорить Киркегор…

Вторая вершина Песни XIY — рассказ Вергилия о происхождении адских рек. Данте опять оплошал, проявил умственную нерасторопность, не узнав кровавого Флегетона, который – как же ты читал мою Энеиду? — описал Вергилий. Эта река, заполнившая всю Песню XII, вновь встречает их здесь, в горящей пустыне Песни XIY.

В связи с этим Вергилий дает подробный урок адской гидронимики. Следует поразительный рассказ о некоем чудесном изваянии Старца в горах Крита, в том месте, где некогда располагалось Царство Сатурна, языческий Золотой Век. Данте создает здесь настоящий новый миф, заимствуя библейский образ из сна Навуходоносора в Книге Пророка Даниила (сам этот библейский образ уже включил в себя языческую картину деградации Веков от золотого к железному):

“У этого истукана голова была из чистого золота, грудь и руки его – из серебра, чрево его и бедра его – медные, голени его железные, ноги его частью железные, частью глиняные. Ты видел его, доколе камень не оторвался от горы без содействия рук, ударил в истукан, в железные и глиняные ноги его, и разбил их». (Дан. 2, 32 – 34).

Таков и Старец Данте, повернутый лицом к Риму. В библейском сне дело кончается тем, что на этого идола скатывается камень с горы и разбивает его (традиционно это толкуется как пророчество о будущем царстве Мессии, отменяющем земные царства). У Данте истукан стоит на месте, но все его части, кроме золотой, разбиты. В трещины текут слезы. Эти слезы и становятся адскими реками. Некоторые из них Данте уже встретил в своем странствии, другие ждут его дальше – в самой глубине Ада (Коцит) и на вершине Горы Чистилища (Лета). Поразительный Миф Истории ветхого человечества, истории, которая еще не закончилась и питает собой Ад. Вот куда направляются скорби всех веков.

На вершине Горы Чистилища, где течет Лета, мы увидим другой, библейский образ «Золотого века», безгрешного и блаженного начала человечества: Эдем, опустевший после изгнания Адама. Эдем и его Евноя (река благой памяти) тоже, как и адские реки, связаны с земной реальностью, но другим образом: не Эдем ей питается, но он – не то чтобы ее питает, но сквозь нее просвечивает. Он проникает на землю через вещие сны вдохновенных поэтов, напоминающие людям о первоначальной невинности «человеческого корня». Смутное пока обещание Вергилия о том, что Данте еще предстоит увидеть Лету, связывает между собой две эти альтернативные картины начала человечества.

Итак, мы прошли с Данте и Вергилием по катастрофическому горному обвалу, по берегу реки кипящей крови, по мертвому лесу, истекающему кровью и стонами, по раскаленной песчаной пустыне, на которую падает огненный снегопад, и вновь встретили Флегетон. На этом круг насильников еще не кончается. Он простирается на три следующие песни.

Я хочу отметить общую черту всех этих дантовских ландшафтов: бесплодие, безжизненность. Это общий знаменатель любого насилия. Новое Время слишком часто не различает жизненную силу — и насилие, оно в лице своих поэтов и мыслителей готово преклоняться перед насилием как проявлением чарующей мощи, творческого порыва и витальности. Для Данте жизнь и насилие — это две абсолютно противоположные вещи. Насилие – родина смерти, смерти во всех смыслах. На этом я и кончу наш сегодняшний разговор.

Вопросы

– Почему же Капаней в аду?

– Я думаю, что язычник Капаней, бросающий вызов Юпитеру, – в каком-то смысле притча. Мне кажется, важнее всего то, что он замкнут в пространстве насилия, и его ответ свирепому Громовержцу – тоже насилие. Как и любое кощунство: насилие над святыней.

– Исследователи Данте, в том числе в наше время, в котором есть фильмы ужасов, понимали, что все эти описания и сейчас могут быть актуальными?

– Конечно, неслучайно вам пришли в голову фильмы ужасов. Дантовский «Ад» вполне может быть сценарием для фильма ужасов. Но вряд ли фильмы ужасов имеют в виду ту моральную и богословскую перспективу, что дантовский «Ад». Для этого их ад должен был бы начинаться в раю, как я говорила о дантовском. В фильмах ужаса, мне кажется, вряд ли возможна такая сложная конфигурация. Впрочем, я слишком мало знаю о фильмах ужасов.

– В жизни иногда бывает, что грех можно найти там, где его никто и не помыслит. Этот алгоритм тоже учитывается?

– Да, я думаю…

Но продолжая о фильмах ужасов. Хичкок мне чем-то напоминает Данте. Например, его фильм «Птицы». Этот ужас имеет моральные и даже мистические обертона. Что за птицы нападают на жителей селения? Ни с того ни с сего — или (и на это есть какие-то намеки) это их же грехи? Есть впечатление, что каждая из жертв знает, с чем она встречается в образе птиц-убийц. В конце фильма невинная девочка, которая уцелела, уезжая из проклятого города, несет с собой носит птицу, которая у нее жила в клетке.

– Кроме Священного писания, Ветхого и Нового завета, которые читал Данте, возможно, что он был знаком с христианскими или даже иудейскими апокрифами? Были ли ему доступны «Апокалипсис Баруха» или «Видение Павла» и какие-то другие тексты, которые не входят в канон, но, тем не менее, имеют хождение?

– Несомненно, он знал такого рода литературу. Я не могу назвать, что конкретно из таких апокрифов ему было известно, но сам по себе жанр загробных видений был распространен и популярен. Возможно, Данте отталкивался от какого-то из таких видений, «хождений по мукам». Но оттолкнувшись, он ушел очень далеко – до небес Эмпирея, куда обычно визионеры не попадали. Сам Данте называет своими предшественниками, при жизни посетившими иной мир, только двоих: Энея и апостола Павла.

Io non Enea, io non Paulo sono:

Me degno a cio’ ne’ io ne’ l’altri crede –

«Я не Эней, я не Павел; Ни сам я, ни другие не поверят, что я этого достоин». (Inf. II, 32-33).

Что касается апокрифической литературы, известной Данте, здесь я вижу одну интригующую тему: обращение Данте со Священным Писанием. И в стихах, и в трактатах он рассказывает какие-то детали, которых в каноническом тексте Библии нет (например, о первых словах Адама, о смешении языков во время строительства Вавилонской башни) – и при этом ссылается на это как на известный факт. Анна Ильинична Шмаина-Великанова предполагает здесь знакомство Данте с еврейской литературой, с мидрашами. Но это отдельная тема.

– Как вы думаете, в описаниях Данте потусторонних вещей – это все воображение, творчество или там все-таки был какой-то мистический опыт?

– Это всем очень интересно. Это было интересно современникам Данте. Простые люди не сомневались в реальности его опыта. Когда он проходил по улице, соседи говорили друг другу: «Смотри, какая у него темная кожа и борода как будто подпаленная: он ведь там побывал. Давай спросим его, что там с нашим Джанни, он ведь все видел!».

Мы как-то говорили об этом с Сергеем Сергеевичем Аверинцевым. Аверинцева пугало в Данте то, что он конкретных людей, в том числе своих близких, друзей и знакомых, поместил в ад, то есть обрек на вечную муку. Аверинцев говорит: «Как человек может выносить такой суд? Как христианин может не желать спасения для каждого? Как вы думаете, это его видение — или литературный вымысел?» Я могу сказать только о собственном ощущении: несомненно, какой-то реальный опыт за всем этим стоит. Но Комедия – не простой отчет о видении, картинка за картинкой, как бывает у визионеров. Мы не можем не иметь в виду огромного конструктивного – авторского — замысла поэмы.

Вообще-то непосредственное присутствие «другой реальности» я, как ни странно, сильнее чувствую в «Новой Жизни», в ее снах и видениях. Похоже, что молодой Данте пересказывает их так, как видел, то есть прямо списывает с «книги памяти»: он еще не понимает их смысла, не может истолковать.

– Насколько глубоко Мандельштам знал творчество Данте, его трактаты и насколько это отразилось, в свою очередь, в творчестве Мандельштама?

– О дантовском опыте Мандельштама написан большой том: Елена Глазова, Марина Глазова. Подсказано Дантом. О поэтике и поэзии Мандельштама. Дух и Литера. Киев, 2011.

Все цитаты в «Разговоре о Данте» взяты из «Ада». «Разговор о Данте» – великое прочтение Комедии и одновременно манифест новой поэтики. Так никто не читал Данте. Богословская, этическая стороны Комедии Мандельштама совершенно не интересовали. Это то, что он решительно отбрасывает: для него все, соизмеримое с пересказом, относится к академическому, школьному Данте.

А этому образу Данте он объявил войну. Ему нужен Данте живой. А живой для него — это сама звуковая ткань Комедии, метаморфозы звуков, слов, метафор. Это он чувствовал как никто. Когда меня спрашивают, что в русской поэзии больше всего похоже на Данте, я всегда отвечаю: «Стихи о неизвестном солдате». Они похожи на Данте сверхзвуковой скоростью происходящего, мгновенными сцеплениями звукосмыслов, космическим построением сцен, апокалиптической перспективой истории.

Анна Ильинична Шмаина-Великанова:

– Я хотела поддержать ваше последнее замечание, показавшееся мне чрезвычайно важным, о бесплодии насилия в мире Данте. И мне кажется, это библейская традиция. Мы видим, что для европейского язычества, привычно без всякой специальной любви к насилию видеть его плодотворным.

Половина, если не больше, полубогов происходит от насилия бога над девицей, которая не успела убежать и превратится во что-то. Нигде не видно, что есть какая-то этическая положительная оценка такого обращения с девицами. Но это просто факт, метаморфозовидие. И это довольно глубоко укореняется в европейской культуре. Такие примеры мы видим в поэмах Вольтера, например.

Как уж там случилось, но она родила. Мы видим, что в Библии этого нет. И поэтому поводу очень мелкий, конкретный, но, как мне кажется, показательный пример. Все помнят, наверное, чудовищную историю о наложнице левита из последней главы Книги судей. Некий левит поссорился со своей наложницей, она уехала к папаше. Через некоторое время он приехал к папаше, уговорил, уболтал, повез домой. А папаша не совсем разбирался во времени и говорит им: «Да посидите, да подождите, еще выпьем, закусим на радостях». И они выехали слишком поздно. А потом разумный слуга говорит левиту: «Давайте в этом городе заночуем», а левит, не в меру благочестивый, говорит: «Я у этих поганых язычников ни за что, я к евреям хочу пойти ночевать».

И они дошли до города Вениамитин и остановились у благочестивого человека. А в Вениамитине набросились, стали требовать, чтобы им девицу эту отдали для изнасилования. И в конце концов, что было делать, жестокий библейский реализм: ничего не происходит, никакого чуда, никакого божественного вмешательства. Левит вывел свою наложницу. Что делать? А утром она пришла, упала на порог и лежит неподвижно. Вот здесь мелкая деталь. В оригинале сказано только: «Она лежит». Он вышел, наклонился и сказал: «Ну, поедем». А она была неподвижна. Она умерла. И левит взял ее, положил на осла, привез домой, разрезал на двенадцать частей, каждый кусок послал в колено. И какое колено получало этот кусок, говорило: «Такого никогда не было».

Все можно нарушить, но не священный обычай гостеприимства. К чему я напоминаю эту страшную историю? Уже в Септуагинте это выглядит несколько сомнительно. Возникает вопрос, почему она умерла. В оригинале этого вопроса нет. Она умерла от надругательства. Он застал ее уже мертвой. В Септуагинте это не совсем ясно. В Вульгате еще менее ясно. И что меня поразило при изучении, в «Study Bible», в самом почтенном источнике, какой только может быть, сказано, что левит убит свою наложницу.

И изучающие это ученые-богословы говорят, что убийство (он ее убил, он ее разослал) – это производительный акт. Сначала ее изнасиловали, потом ее убили, и вот так возобновляется год. И вот этот миф, который скрывается в этом рассказе. Это пишут почтенные ученые, протестантские богословы, пасторы и так далее. Однако, если мы вникнем в простой текст оригинала, мы увидим, что дальше начинается гражданская война. Каждый, кто получил этот кусок, без подсказки понял, что надо идти убивать в Вениамитин. И эта история знаменует не начало какого-нибудь нового года, а полный конец истории эпохи судей. Конец свободы.

И мне кажется, что здесь мы видим, что Данте наследует именно этой традиции, почти непонятной традиционному мышлению европейца. Он подхватывает это убеждение, которое в Библии можно прочесть внутри любой строки: насилие плодоносным не бывает. Бывают изнасилования в Библии – никто от них не рождается. Насилие неплодотворно никогда. И когда на это накладывается эта античная сетка, получается недоумение, которое приводит вот к таким ошибкам даже в самых почтенных моментах. А у Данте этой ошибки нет. Насилие неплодотворно.

– При том что характер Данте, каким он предстает из всего, что написал, – это, скорее, героический, сильный характер. В молодости Данте участвовал в сражениях. Казалось бы, он тоже должен был склоняться к признанию насилия как рода силы. Но нет.

А.Шмаина-Великанова:

– Если мы дальше будем об этом думать, мы придем уже к картине, которую дает мистика нацизма. Насилие, которое должно быть плодотворным, на самом деле включает в себя гомосексуальную мистику. Это только мужчины.

– Я не стала останавливаться на разных движениях мысли, предшествовавших нацизму. Это смешение силы и насилия произошло, вероятно, где-то уже во второй половине XIX века, в идеях витализма: там началось противопоставление цивилизации и природы, «духа» и «жизни», понятой как vis vitalis, «мифа» и «гуманизма». С этим настроением связан и особый фатализм, amor fati. Не обязательно дело кончается гомосексуальной мистикой, но презрение к женскому началу непременно. Ничего похожего на служение Беатриче, на Ewig Weiblichе там невозможно. Можно сказать, это анти-софийное настроение. А Данте – почитатель Премудрости, которая, как мы помним, «Дух человеколюбивый».

– О человечном у Данте как о возможности быть услышанным и необходимости быть услышанным.

– Об этом заставляет думать эпизод с самоубийцами. Они обретают человечность, то есть речь, способность выразить себя, когда им наносят какую-то новую рану. Здесь эта идея имплицитна, а прямо об этом говорится в одном из рассуждений трактата «О народном красноречии»: самое человеческое в человеке — быть услышанным, а не слышать. Вот и все, дальнейших разъяснений нет. Из этого следует, что человек – это некое сообщение. Кому, о чем это сообщение? Неизвестно. У Данте много таких странных мыслей-озарений, которые не развиваются в последовательные рассуждения. Вот она, «мысль, которая рождает мысль». Но когда Беатриче его поучает или поправляет (это уже в Раю), там все излагается точно, полно, по правилам силлогизма.

Кстати, еще одна дантовская тема: доверие к тому, что мы называем инстинктом, к природной склонности вещей, которые «по морю бытия плывут к своему назначению», причем делают это с любовью: огонь любит восходить вверх, говорит Данте, а вода любит падать, то есть все любят делать, что им соприродно. Вот еще и поэтому насилие у него – такое страшное издевательство над всем сотворенным и над творческим замыслом.

Сам же Данте-рассказчик любит (в этом смысле) идти быстрым шагом, не возвращаясь и не останавливаясь, поэтому разъяснять собственные мысли не хочет.

– А трактаты это разъясняют?

– Нет, в трактатах всегда есть какая-то конкретная тема: народный язык («О народном красноречии») или система этики («Пир»), или проект мирового государства, как в «Монархии». Трактаты дают понять саму логику, которой следует Данте, но темы «Комедии» они не разъясняют.

– Пассаж о поэтах, которые приносят сны, находится именно в этих трех песнях?

Нет, этот пассаж — в Земном Раю. Там говорится, что античные поэты, не знавшие христианства, в своих снах навещали эти места, где «человеческий корень был невинен».

Светлана Панич:

– Если все земные слезы образуют адские реки, в которых мучают насильников, получается так, что у Данте злодей, насильник наказуем страданием своих жертв. То есть он наказуем уже самим своим злодеянием.

– Да-да-да. Я и пыталась сказать, что юридическое представление о грехе и последующем за ним загробном воздаянии здесь никак не проходит. Грешник на земле как будто не чувствует страданий тех, кому он их причинил. Но в действительности в нем самом страдает его человечность. Адские муки просто делают наглядным, «овеществляют» это внутреннее страдание. «Откровение нераскаянного зла».

Светлана Панич:

– Соответственно, чем противоестественнее грех, тем противоестественнее по форме получается и наказание – огонь, который падает с неба.

– Да, ведь огонь по своей природе должен восходить вверх.

Еще о том, насколько реальным было путешествие Данте. Во всяком случае, реальным было чудо обретения последних песен Комедии. Его со слов сына передает Боккаччо в «Жизни Данте». Когда Данте умер, последних тринадцати песен Рая найти не могли. Сыновья, отчаявшись, решили дописать их. И тут душа Данте не вытерпела. Он явился ночью одному из сыновей. Тот спросил: «Ты жив?» «Жив, но истинной жизнью», ответил Данте. «А где последние тринадцать песен? Ты их успел написать?» «Они в нише в стене, над кроватью, где я обыкновенно спал, когда жил здесь». Дело было в Равенне. Сын, не откладывая, не дожидаясь утра, побежал в этот дом – и обнаружил тайную нишу над кроватью, а в ней – рукопись тринадцати песен. Так что и по смерти автора чудеса с его поэмой не кончились.

Вот на этом мы и кончим. А если, Бог даст, мы когда-нибудь еще встретимся, я про Земной Рай тоже расскажу.

Фото: Ефим Эрихман

Видео: Виктор Аромштам


  1. Этот симпозиум был посвящен судьбе Данте в Америке и в России. Обе страны представляли два поэта и дантолог. В нашем случае это были мы с Еленой Шварц и М.Л.Андреев. Мой доклад назывался «Дантовское вдохновение в русской поэзии»
  1. Уже у Петрарки мы видим, как этот центрированный мир распадается, Цицерон и Августин уже не находят себе места в одном пространстве — так же, как за дущу Петрарки ведут бесконечную битву любовь и религия, Лаура и Богородица. Мир, в котором Беатриче выполняла волю Богородицы, остался в прошлом.
  1. “the revelation of the nature of impenitent sin”, P. H. Wicksted, «From Vita Nuova to Paradiso».

Просветительский лекторий портала «Православие и мир» работает с начала 2014-го года. Среди лекторов – преподаватели духовных и светских вузов, учёные и популяризаторы науки. Видеозаписи и тексты всех лекций публикуются на сайте.

Читайте также:

Credendo vides на английском языке с контекстными примерами

Компьютерный перевод

Пытаюсь научиться переводить на примерах человеческого перевода.

Вклад человека

От профессиональных переводчиков, с предприятий, с веб-страниц и из бесплатных репозиториев переводов.

Добавить перевод

Последнее обновление: 2012-09-28
Частота использования: 1
Качество:

Последнее обновление: 2012-09-28
Частота использования: 1
Качество:

Последнее обновление: 2021-01-12
Частота использования: 1
Качество:
Артикул: Anonymous

Английский

вы видите восковой знак

Последнее обновление: 2020-10-06
Частота использования: 1
Качество:
Артикул: Anonymous

Последнее обновление: 2014-02-01
Частота использования: 1
Качество:
Артикул: Anonymous

Английский

ты смотришь на раба

Последнее обновление: 2021-02-08
Частота использования: 1
Качество:
Артикул: Anonymous

Последнее обновление: 2019-01-19
Частота использования: 1
Качество:
Артикул: Anonymous

Латиница

Tu Gladiatores vides

Английский

ты смотришь на гладиаторов

Последнее обновление: 2021-02-19
Частота использования: 1
Качество:
Артикул: Anonymous

Последнее обновление: 2020-06-12
Частота использования: 1
Качество:
Артикул: Anonymous

Английский

что ты видишь, то и получаешь

Последнее обновление: 2015-02-09
Частота использования: 1
Качество:
Артикул: Anonymous

Английский

какой крест ты видишь?

Последнее обновление: 2014-02-01
Частота использования: 1
Качество:
Артикул: Anonymous

Латиница

quam coronam vides?

Английский

какую корону ты видишь?

Последнее обновление: 2014-02-01
Частота использования: 1
Качество:
Артикул: Anonymous

Латиница

quod poculum vides?

Английский

какую чашку ты видишь?

Последнее обновление: 2014-02-01
Частота использования: 1
Качество:
Артикул: Anonymous

Английский

какую ручку вы видите?

Последнее обновление: 2014-02-01
Частота использования: 1
Качество:
Артикул: Anonymous

Английский

какой стол ты видишь?

Последнее обновление: 2014-02-01
Частота использования: 1
Качество:
Артикул: Anonymous

Английский

какую розу ты видишь?

Последнее обновление: 2014-02-01
Частота использования: 1
Качество:
Артикул: Anonymous

Латиница

Agricolae Terram vides

Английский

земля фермера

Последнее обновление: 2021-09-10
Частота использования: 1
Качество:
Артикул: Anonymous

Латиница

illud aspicis non vides

Английский

любовь веди нон любовь веди

Последнее обновление: 2021-11-24
Частота использования: 1
Качество:
Артикул: Anonymous

Латиница

pecuniam puellarum non vides

Английский

вы не видите денег девушек

Последнее обновление: 2021-01-12
Частота использования: 1
Качество:
Артикул: Anonymous

Латиница

quae modo non vides somnium

Английский

все это просто мечта

Последнее обновление: 2021-07-06
Частота использования: 1
Качество:
Артикул: Anonymous

Получите лучший перевод с


4 401 923 520 человеческий вклад

Сейчас обращаются за помощью пользователи:

Мы используем файлы cookie, чтобы вам было удобнее.Продолжая посещать этот сайт, вы соглашаетесь на использование файлов cookie. Выучить больше. В ПОРЯДКЕ

Январь 2017 г. | ДЛЯ ЖИЗНИ АРТ

Два ангела обсуждают Боттичелли – Джеймс К. Кристенсен.

Некоторые люди говорят, что увидеть – значит поверить. Вы знаете: «Я поверю этому, когда увижу это». Что, если бы было наоборот? Я увижу, КОГДА я этому верю? На латыни это «Credendo, Vides». Вера – значит видеть.
Примерно в то время, когда я получил степень бакалавра в области иллюстрации, я имел удовольствие прогуляться по выставке картин под названием «Крылатые слова» знаменитого художника-фэнтези Джеймса К. Кристенсена. Мне посчастливилось просматривать работы вместе с самим художником, и он любезно объяснил каждую часть и почему он был или не доволен каждой из них. Среди картин было несколько, на которых он нарисовал латинские фразы. Джим объяснил, что самым сложным было найти человека, знающего латынь, который мог бы точно перевести на латынь то, что он хотел сказать, чтобы он мог перевести это обратно в титульную карточку, чтобы зритель понял.Я спросил его, почему он просто не написал слова на английском. «Я не знаю, – ответил он, – это просто казалось более значимым». Картины Кристенсена можно описать по-разному, но наиболее распространенное описание – магическое. Но я думаю, что все атрибуты магии были всего лишь фасадом для скрытого смысла. Автомобиль, если хотите, чтобы он мог передать свое послание. И мне нравились его сообщения.
Джеймс Кристенсен с дорогой женой Кэрол

Я проснулся в понедельник утром и узнал, что Джеймс С.Кристенсен скончался в безвременном возрасте 74 лет. Излишне говорить, что я был шокирован и опечален этой новостью, и я провел весь день, размышляя о своей потере. Для меня Джим был больше, чем просто блестящим художником, известным своими замысловатыми фантастическими сценами, наполненными эльфами, троллями и волшебно левитирующими рыбами. Джим был моим другом. Когда я прочитал множество благодарностей и воспоминаний о нем, я понял, что Джим был другом каждого. У него был прекрасный способ заставить вас почувствовать себя важными и нужными в ЕГО жизни, что, я думаю, было одним из настоящих дарований Джима.Я пишу это не для того, чтобы приводить хронологию работы или достижений Кристенсена, о которых ходят легенды. Но просто чтобы отметить человека, с которым мне посчастливилось общаться и учиться у меня. Его методы и мотивы хорошо описаны в других источниках. Я хочу вспомнить его сегодня за те истины, которые он оставил в моей жизни, и отпечаток, который останется со мной навсегда.
Низкие технологии

Я впервые познакомился с работами Джеймса Кристенсена, когда еще учился в старшей школе.Я только недавно пришел к выводу, что рисовать и раскрашивать можно, зарабатывая на жизнь. Я пролистал все публикации, посвященные удивительному искусству, которые смог найти, и меня особенно привлекали работы таких художников, как Норман Роквелл, Фрэнк Фразетта и братья Хильдебрандт. Прямо здесь был этот парень по имени Кристенсен, который рисовал всевозможные причудливые персонажи, делающие странные вещи, такие как полет космического корабля, сколоченного из фонарика, взбивания яиц, работающего от ржавых батарей Energizer, и все это в одних лишь бомбардировочной куртке и газе. маска.Меня зацепило. Я никогда не подозревал, что искусство может быть так восхитительно необычно.
Я также вскоре обнаружил, что все художники, чьими работами я так восхищался, были иллюстраторами. Джим предпочитал называть себя художником, который рисует несуществующие вещи, но я думаю, что он хорошо подходит к категории иллюстраторов. Я решил, что это то, чем я хочу заниматься, и программа иллюстраций в Университете Бригама Янга мне идеально подошла. Так же случилось, что живописец плавающих рыб, которым я восхищался, тоже преподавал в этом учреждении.Я продолжал следить за работой Джима, упиваясь новыми сокровищами, которые он придумал. Его творчество подпитывало мои первые усилия в области иллюстрации.
Вдовий клещ


В конце концов, я познакомился с Кристенсеном, когда он показывал свои работы на одном из моих классов иллюстрации. Когда я поступил, я не осознавал, что Джим на самом деле преподавал живопись и рисунок на факультете изящных искусств, в то время как все уроки иллюстрации велись на факультете графического искусства.В совершенно другом здании. По другую сторону кампуса. Наконец, я сообразил, что могу посещать факультативные занятия в Центре изящных искусств, в том числе уроки рисования, которые ведет Джеймс Кристенсен. По сей день этот урок остается одним из моих любимых занятий на бакалавриате. Джим был завораживающим рассказчиком. Он мог держать вас в напряжении, прядя пряжу или причудливо делясь анекдотами.
Лоуренс пытался не замечать, что медведь привязался к его хвосту

Мне жаль, что у меня не было времени записать несколько конкретных вещей, но больше всего для меня важно то, как я себя чувствовал в его классе.Меня развлекали, но, что более важно, я всегда чувствовал одновременно вызов и поддержку. Я был довольно уверен в том, что рисовал то, что видел перед собой, но Джим приходил и вводил ключ в систему еженедельно. Иногда мы все приклеивали к доске лист бумаги и вслепую рисовали под ним, глядя только на модель. Или он заставил нас проверить нашу память, пристально глядя на модель. Затем модель уходила, и у нас было две минуты, чтобы нарисовать то, что мы запомнили.
Ответственная женщина

После того, как все мольберты были размещены лицом от модели, мы смотрели, отворачивались, чтобы рисовать, а затем оглядывались назад, чтобы увидеть, сняли ли мы что-нибудь стоящее.Все эти методы в какой-то степени были для меня упражнениями, вызывающими разочарование. Меня никогда не заставляли так рисовать. Я никогда так не проверял свою память. Однажды мы даже нарисовали рулетку с фигурным рисунком, в которой каждый рисовал в течение двух минут, а затем вращал по часовой стрелке и рисовал в течение двух минут на странице следующего человека, добавляя или исправляя, пока мы все не вернулись на свои страницы. Это заставило меня увидеть модель на 360 градусов, и последующий рисунок той же позы был намного лучше. Я стал совершенно по-другому смотреть на рисунок.

Человек, много думающий о нем

В финал этого занятия входило упражнение по вытягиванию головы «из головы». Джим хотел, чтобы мы рисовали как можно более реалистично как спереди, так и в профиль. Я был убежден, что мой был катастрофой, но Джим заверил меня, что это было достойное усилие и чтобы не ругать себя. У Джима всегда была улыбка, и он всегда чувствовал себя лучше, побывав рядом.Мне нравился этот урок рисования, и мне было грустно, что у меня больше не было возможности взять у него урок.
Ваша камбала или моя?

Я закончил школу и через пару лет перешел на полную занятость иллюстрации. Когда я был в Прово, я пытался зайти на кафедру и поговорить со своими профессорами, которые теперь становились моими коллегами и друзьями. Я только что реализовал свой первый проект книжки с картинками, поехал в университетский городок, чтобы сделать эталонные фотографии одного из моих профессоров, Ричарда Халла.Находясь там, я решил зайти и посмотреть, есть ли Джим. Я застал его занятым на уроке живописи, но он сразу же проводил меня на улицу и дальше по коридору в свой кабинет, чтобы показать мне, над чем он работает. Войдя в приемную, он остановился и спросил, есть ли у меня экземпляр его книги. Greenwich Workshop Press выпустила “Путешествие воображения” годом ранее, но я не смог оправдать ценник в сорок долларов. Он тут же снял целлофан с одного и посвятил его мне.Я смущенно сказал: «Ты не можешь этого сделать». Джим засмеялся, улыбнулся мне и сказал: «Да, я могу. И я только что сделал», передавая мне книгу.
Я держал свое новое сокровище, пока мы рассматривали его новую работу. Последовали новые книги, и у меня тоже была возможность подписать пару из них. Его посвящение всегда было личным и искренним. Я дорожу этими книгами. С тех пор у меня было опубликовано несколько моих собственных книг. Мне часто доставляет удовольствие делать неожиданные подарки своими книгами особым людям.

Перенесемся на пару лет вперед, и я снова оказался в кампусе во время Недели образования BYU.Моя книга «Прикосновение руки мастера» была выпущена за несколько месяцев до этого, и я должен был подписать копии в книжном магазине. Когда я нашел свой стол, я понял, что он находится прямо напротив стола Джима, где он подписывал копии своей новой книги «Путешествие бассета». Что ж, Джим не хотел этого и сразу переставил мой стол через проход рядом со своим. На самом деле мой стол упал впереди его, так что очередь должна была пройти прямо передо мной (и моей книгой), чтобы добраться до него. Я знаю, что он сделал это специально, чтобы привлечь меня к жизни.Джима никогда не пугал чужой успех. Фактически, он способствовал этому. Мы провели два восхитительных часа, болтая и подписывая книги. Я уверен, что значительная часть моих продаж в тот день произошла благодаря задумчивому жесту Джима.

Во время этого подписания я также выразил заинтересованность в выходе на рынок художественной печати. Я видел, как хорошо у Джима дела, и подумал, что сейчас самое подходящее время, чтобы окунуться в это дело. Джим любезно представил меня руководству Greewnich Workshops, и у меня был короткий роман с рынком художественной печати.Пока я работал над картинами для возможных гравюр, у меня появилась возможность навестить Джима в его хижине недалеко от горнолыжного курорта Сандэнс. Джим, ласково прозванный «Коттедж», часто работал там, чтобы не отвлекаться. Посещение было похоже на посещение одной из картин Джима. Это было место, любовно оформленное в старинном английском стиле, но с множеством фэнтезийных штрихов, которые, я уверен, возникли прямо из воображения Джима.
Там была скульптурная накидка камина и бронзовый флюгер-летучая рыба, украшавшая башню над его студийным пространством.Но больше всего мне понравилась дверь потайного книжного шкафа, отделявшая студию от остальной части коттеджа. С чутьем фокусника Джим отодвинул книжный шкаф, и мы вошли в остальную часть коттеджа. Он объезжал меня, пока мы болтали, а затем вернулся в студию, где он посмотрел на мои работы, а я посмотрел на его.
Создатель легенд

Я был ошеломлен, глядя на полки, уставленные черепами, безделушками и всевозможными вещами, которые вдохновили его на работу.Он показал мне крошечную коллекцию фигурок Dungeons and Dragons, которые он кропотливо нарисовал для развлечения. Немного погодя Джим вскочил и сказал: «Давай, пора гулять». Мы вышли за дверь и поднялись по склону холма через рощи золотых осин. Он объяснил, что любит гулять хотя бы раз в день. В дополнение к упражнению это дало ему время подумать, время помечтать. Это был типичный Джим. Он приглашал меня в свое внутреннее святилище, позволяя мне путешествовать вместе с ним по его священным местам.
Once Upon a Time

Evening Angels
На протяжении многих лет я поддерживал связь с Джимом, и мы часто встречались на концертах, на гостевых лекциях или автографах. Я помню, как однажды мы были в Университете Южной Юты в Сидар-Сити, штат Юта, чтобы посмотреть пьесы на Шекспировском фестивале в Юте, когда мы столкнулись с Джимом на краю кампуса.Джим создал несколько плакатов, посвященных творчеству Шекспира, и подписал там свои последние. Мы отлично поболтали, и Джим закончил визит, пожелав мне удачи и радости меня видеть.
Касание Подола Бога

Осенью 2014 года я вызвался организовать шоу под названием «Затерянные в фантазиях» в галерее Loge в Мемориальном театре пионеров в Солт-Лейк-Сити. Я создал плакат для их постановки «Питер и Ловец звезд», и директор галереи решил, что выставка, посвященная фэнтези, проходит одновременно с выставкой.Как куратор, я мог вручную выбрать художников-участников. Конечно, Джим был первым в моем списке желаний, но я знал, что он занят, и, возможно, не смогу обеспечить его участие. Когда я позвонил Джиму, он признал, что обычно отклонил бы такое предложение, но ответил: «Что касается вас, я был бы рад быть включенным. Сообщите мне, о чем вы думаете». Я объяснил, что не хочу, чтобы он прилагал какие-либо усилия, и что я возьму все, что он уже создал и что есть в наличии. Я бы даже сам забрал и вернул искусство.
Ходунки с белоснежным забором – 1978

Снова влюбляясь – 1981

Он вдумчиво вытащил богатую смесь ранних работ, репродукций изобразительного искусства и новых картин, которые отражали его долгую и легендарную карьеру. Картины Джима стали фантастическим якорем шоу. Мне выпала честь повесить свои работы рядом с его.
Tree World Trilogy – Book Cover Art

Guardian of the Woods – 1998

В 2015 году мне довелось побывать с Джимом в киностудии BYU, где он расписывал фрески для храма СПД в центре города Прово, который вскоре должен был быть завершен.Это масштабное мероприятие заняло всю звуковую сцену, поскольку каждая панель была около двенадцати футов в высоту и сорока футов в длину. Он был в своей стихии, рисовал захватывающие дух сцены творения и природы вместе с несколькими верными друзьями-художниками. Джим нашел время, чтобы показать мне прогресс по каждой панели и описать, что будет происходить в незавершенных областях.

One Light
Иногда Дух трогает нас через наши слабости

По дороге обратно на парковку У меня было недостаточно работы или денежных средств, чтобы содержать семью.Он был добр и подбадривал меня с этой мыслью. «Все будет хорошо», – сказал он со своей фирменной ухмылкой. «Вы талантливы и много работаете. Вы разберетесь». Затем он рассказал мне о своей собственной борьбе с раком и своей надежде победить ее и продолжить рисовать. «Художники выжили». он сказал: «У нас есть карьера, потому что мы выстояли, не так ли? Все будет в порядке».


Слушатель

Я слушал. Я верил.Мы выдержали время простоя и продолжали двигаться вперед. реальность, которую мы видели перед собой, в конечном итоге стала ближе к видению, о котором мы мечтали, и мы справились. Джим преподал мне много важных уроков в искусстве и в жизни, но я думаю, что больше всего мне запомнился тот факт, что верить – значит видеть. Вы должны иметь веру, прежде чем увидите чудо.
Путешествие верой

Спасибо Джиму Кристенсену за этот подарок. Мир тебе, когда ты путешествуешь по небесным царствам, мой друг.Пока мы не встретимся снова.

Цицерон: In Catilinam I

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

[1] I. Quo usque tandem abutere, Catilina, Patientia nostra? quam diu etiam furor iste tuus nos eludet? quem ad finem sese effrenata iactabit audacia? Nihilne te nocturnum praesidium Palati, nihil urbis vigiliae, nihil timor populi, nihil concursus bonorum omnium, nihil hic munitissimus habendi senatus locus, nihil horum ora voltusque moverunt? Patere tua consilia non sentis, constrictam iam horum omnium scientia teneri coniurationem tuam non vides? Quid проксима, quid superiore nocte egeris, ubi fueris, quos convocaveris, quid consilii ceperis, quem nostrum ignorare арбитраж? [2] O tempora, o нравы! Senatus haec intellegit.Consul videt; Ик Тамен Вивит. Вивит? immo vero etiam in senatum venit, fit publici consilii particeps, notat et designat oculis ad caedem unum quemque nostrum. Nos autem fortes viri satis facere rei publicae videmur, si istius furorem ac tela vitemus. Ad mortem te, Catilina, duci iussu consulis iam pridem oportebat, in te conferri pestem, quam tu in nos [omnes iam diu] machinaris.

[3] An vero vir ampissumus, P. Scipio, pontifex maximus, Ti. Gracchum mediocriter labefactantem statum rei publicae privatus interfecit; Catilinam orbem terrae caede atque incendiis spreadare cupientem nos consles perferemus? Nam illa nimis antiqua praetereo, quod C.Servilius Ahala Sp. Maelium novis rebus studentem manu sua occidit. Fuit, fuit ista quondam in hac re publica virtus, ut viri fortes acrioribus suppliciis civem perniciosum quam acerbissimum hostem coercerent. Habemus senatus consultum in te, Catilina, vehemens et grave, non deest rei publicae consilium neque auctoritas huius ordinis; nos, nos, dico aperte, consumerles desumus.

[4] II. Decrevit quondam senatus, ut L. Opimius consul videret, ne quid res publica detrimenti caperet; nox nulla intercessit; interfectus est propter quasdam seditionum suspiciones C.Гракх, клариссимо патре, эко, майорибус, окцизус есть кум свободе М. Фульвий консуларис. Simili senatus consulto C. Марио и Л. Valerio consulibus est permissa res publica; num unum diem postea L. Saturninum tribunum pl. et C. Servilium praetorem mors ac rei publicae poena remorata est? At [vero] nos vicesimum iam diem Patimur hebescere aciem horum auctoritatis. Habemus enim huiusce modi senatus consultum, verum inclusum in tabulis tamquam in vagina reconditum, quo ex senatus consulto confestim te interfectum esse, Catilina, convit.Vivis, et vivis non ad deponendam, sed ad confirmandam audaciam. Cupio, patres conscripti, me esse clementem, cupio in tantis rei publicae periculis me non disisolutum videri, sed iam me ipse inertiae nequitiaeque condemno.

[5] Castra sunt в Италии contra populum Romanum в Etruriae faucibus conlocata, crescit in dies singulos hostium numerus; eorum autem castrorum imperatorem ducemque hostium intra moenia atque adeo в сенату видетис кишечникам аликвам котидие перницием реи публичные молиентем.Si te iam, Catilina, comprehendi, si interfici iussero, credo, erit verendum mihi, ne non potius hoc omnes boni serius a me quam quisquam crudelius factum esse dicat. Verum ego hoc, quod iam pridem factum esse oportuit, certa de causa nondum adducor ut faciam. Tum denique interficiere, cum iam nemo tam inprobus, tam perditus, tam tui similis inveniri poterit, qui id non iure factum esse fateatur. [6] Quamdiu quisquam erit, qui te defendere audeat, vives, et vives ita, ut [nunc] vivis, multis meis et firmis praesidiis obsessus, ne commovere te contra rem publicam Possis.Multorum te etiam oculi et aures non sentientem, sicut adhuc fecerunt, speculabuntur atque custodient.

III. Etenim quid est, Catilina, quod iam ampius expectes, si neque nox tenebris obscurare coetus nefarios nec privata domus parietibus continere voces coniurationis tuae potest, si illustrantur, si erumpunt omnia? Muta iam istam mentem, mihi crede, Obliviscere caedis atque incendiorum. Teneris undique; Luce Sun Claraiora nobis tua consilia omnia; quae iam mecum licet признание.

[7] Meministine me ante diem XII Kalendas Novembris dicere in senatu fore in armis certo die, qui dies futurus esset ante diem VI Kal. Novembris, C. Manlium, audaciae satellitem atque administrum tuae? Num me fefellit, Catilina, non modo res tanta, tam atrox tamque incredibilis, verum, id quod multo magis est admirandum, dies? Dixi ego idem in senatu caedem te optumatium contulisse в ante diem V Kalendas Novembris, tum cum multi Principes civitatis Roma non tam sui conservandi quam tuorum consiliorum reprimendorum causa profugerunt.Num infitiari potes te illo ipso die meis praesidiis, mea diligentia circclusum commovere te contra rem publicam non potuisse, cum tu discessu ceterorum nostra tamen, qui remansissemus, caede te contentum esse dicebas?

[8] Quid? cum te Praeneste Kalendis ipsis Novembribus busyaturum nocturno impetu esse confideres, sensistine illam columnsiam meo iussu meis praesidiis, custodiis, vigiliis esse munitam? Nihil agis, nihil moliris, nihil cogitas, quod non ego non modo audiam, sed etiam videam planeque sentiam.IV. Распознать тандем mecum noctem illam superiorem; Я интеллигентно много меня бдит акриусом и салютем квам те ад perniciem rei publicae. Dico te priore nocte venisse inter falcarios – non agam obscure – в M. Laecae domum; Удобство eodem соответствует eiusdem amentiae scelerisque socios. Num negare audes? галоши? Convincam, si negas. Видео enim esse hic in senatu quosdam, qui tecum una fuerunt.

[9] О бессмертные! убинам gentium sumus? in qua urbe vivimus? quam rem publicam habemus? Hic, hic sunt in nostro numero, patres conscripti, in hoc orbis terrae sanctissimo gravissimoque consilio, qui de nostro omnium interitu, qui de huius urbis atque adeo de orbis terrarum exitio cogitent! Hos ego video consul et de re publica sententiam rogo et, quos ferro trucidari oportebat, eos nondum voce volnero!

Fuisti igitur apud, Laecam illa nocte, Catilina, distribuisti partes Italiae, statuisti, quo quemque proficisci placeret, delegisti, quos Romae relinqueres, quos tecum educeres, disripsisti urbis partes ad incendia, Confirmulasti Eesti esitisum ipsisum , quod ego viverem.Reperti sunt duo equites Romani, qui te ista cura liberarent et sese illa ipsa nocte paulo ante lucem me in meo lectulo interfecturos [esse] pollicerentur. [10] Haec ego omnia vixdum etiam coetu vestro dimisso comperi; domum meam maioribus praesidiis munivi atque firmavi, exclusi eos, quos tu ad me salutatum mane miseras, cum illi ipsi venissent, quos ego iam multis ac summis viris ad me id temporis venturos esse praedixeram.

V. Quae cum ita sint, Catilina, perge, quo coepisti, egredere aliquando ex urbe; патентные порты; proficiscere.Nimium diu te imperatorem tua illa Manliana castra desiderant. Educ tecum etiam omnes tuos, si minus, quam plurimos; purga urbem. Magno me metu liberabis, dum modo inter me atque te murus intersit. Nobiscum versari iam diutius non potes; нон ферам, нон пьяр, нон синам. [11] Magna dis inmortalibus habenda est atque huic ipsi Iovi Statori, antiquissimo custodi huius urbis, gratia, quod hanc tam taetram, tam horribilem tamque infestam rei publicae pestem totiens iam effugimus.

Non est saepius in uno homine summa salus periclitanda rei publicae.Quamdiu mihi consuli designato, Catilina, insidiatus es, non publico me praesidio, sed privata diligentia defndi. Cumximis comitiis consularibus me consumerlem in campo et Competitors tuos interficere voluisti, compressi conatus tuos nefarios amicorum praesidio et copiis nullo tumultu publice concitato; denique, quotienscumque me petisti, per me tibi obstiti, quamquam videbam perniciem meam cum magna calamitate rei publicae esse coniunctam.

[12] Nunc iam aperte rem publicam universalam petis, templa deorum inmortalium, tecta urbis, vitam omnium civium, Italiam [denique] totam ad exitium et обширатематический вокас.Quare, quoniam id, quod est primum, et quod huius imperii disiplinaeque maiorum proprium est, facere nondum audeo, faciam id, quod est ad severitatem lenius et ad communem salutem utilius. Nam si te interfici iussero, проживать в re publica reliqua coniuratorum manus; sin tu, quod te iam dudum hortor, exieris, excurietur ex urbe tuorum comitum magna et perniciosa sentina rei publicae. [13] Квидэст, Катилина? num dubitas id me imperante facere, quod iam tua sponte faciebas? Exire ex urbe iubet consul hostem.Interrogas me, num in exilium; non iubeo, sed, si me consulis, suadeo.

VI. Quid est enim, Catilina, quod te iam in hac urbe delectare Possit? in qua nemo est extra istam coniurationem perditorum hominum, qui te non metuat, nemo, qui non oderit.

Quae nota domesticae turpitudinis non inusta vitae tuae est? quod privatarum rerum dedecus non haeret in fama? quae lubido ab oculis, quod facinus a manibus umquam tuis, quod flagitium a toto corpore afuit? cui tu adulescentulo, quem correptelarum inlecebris inretisses, non aut ad audaciam ferrum aut ad lubidinem facem praetulisti? [14] Quid vero? nuper cum morte superioris uxoris novis nuptiis domum vacuefecisses, nonne etiam alio incredibili scelere hoc scelus cumulasti? quod ego praetermitto et facile Patior Sileri, ne in hac civitate tanti facinoris inmanitas aut extitisse aut non vindicata esse videatur.Praetermitto ruinas fortunarum tuarum, quas omnis inpendere tibi proxumis Idibus senties; ad illa venio, quae non ad privatam ignominiam vitiorum tuorum, non ad domesticam tuam hardatem ac turpitudinem sed ad summam rem publicam atque ad omnium nostrum vitam salutemque, относящимся к делу. [15] Potestne tibi haec lux, Catilina, aut huius caeli spiritus esse iucundus, cum scias esse horum neminem, qui nesciat te pridie Kalendas Ianuarias Lepido et Tullo consulibus stetisse in comitio cum telo, Manum consulum aculitum et al. furori tuo non mentem aliquam aut timorem tuum sed fortunam populi Romani obstitisse?

Ac iam illa omitto – neque enim sunt aut obscura aut non multa commissa postea – quotiens tu me designatum, quotiens conslem interficere conatus es! quot ego tuas petitiones ita coniectas, ut vitari posse non viderentur, parva quadam declinatione et, ut aiunt, corpore effugi! nihil [agis, nihil] adsequeris [, nihil moliris] neque tamen conari ac velle desistis.[16] Quotiens tibi iam extorta est ista sica de manibus, quotiens [vero] excidit casu aliquo et elapsa est! [tamen ea carere diutius non potes] quae quidem quibus abs te initiata sacris ac devota sit, nescio, quod eam necesse putas esse in consulis corpore defigere.

VII. Nunc vero quae tua est ista vita? Sic enim iam tecum loquar, non ut odio permotus esse videar, quo debeo, sed ut misericordia, quae tibi nulla debetur. Venisti paulo ante in senatum. Quis te ex hac tanta frequencytia totque tuis amicis ac needariis salutavit? Si hoc post hominum memoriam contigit nemini, voice expectas contumeliam, cum sis gravissimo iudicio taciturnitatis suppressus? Quid, quod adventu tuo ista subsllia vacuefacta sunt, quod omnes consulares, qui tibi persaepe ad caedem constituti fuerunt, simul atque adsedisti, partem istam subsituti nudam atque inanem reliquerunt, quo tandem animo [hoc] put tibi ferundum?

[17] Servi mehercule mei si me isto pacto metuerent, ut te metuunt omnes cives tui, domum meam relinquendam putarem; tu tibi urbem non Arbitraris? et, si meis civibus iniuria suspectum tam graviter atque offensum viderem, Carere me aspectu civium quam infestis omnium oculis conspici mallem; tu cum Sovientia scelerum tuorum agnoscas odium omnium iustum et iam diu tibi debitum, dubitas, quorum mentes sensusque volneras, eorum aspectum praesentiamque vitare? Si te parentes timerent atque odissent tui neque eos ulla ratione placare обладает, по мнению мнения, ab eorum oculis aliquo conderes.Nunc te patria, quae communis est parens omnium nostrum, odit ac metuit et iam diu nihil te iudicat nisi de parricidio suo cogitare; huius tu neque auctoritatem verebere nec iudicium sequere nec vim pertimesces?

[18] Quae tecum, Catilina, sic agit et quodam modo tacita loquitur: “Nullum iam aliquot annis facinus exstitit nisi per te, nullum flagitium sine te; tibi uni multorum civium neces, tibi vexatio direptioque tu sociorum liberaun; ad neglegendas leges et quaestiones, verum etiam ad evertendas perfringendasquevalisti.Superiora illa, quamquam ferenda non fuerunt, tamen, ut potui, tuli; nunc vero me totam esse in metu propter unum te, quicquid increpuerit, Catilinam timeri, nullum videri contra me consilium iniri posse, quod a tuo scelere abhorreat, non est ferendum. Quam ob rem discede atque hunc mihi timorem eripe; si est verus, ne opprimar, sin falsus, ut tandem aliquando timere desinam ».

[19] VIII. Haec si tecum, ita ut dixi, patria loquatur, nonne impetrare debeat, etiamsi vim adhibere non possible? Quid, quod tu te ipse in custodiam dedisti, quod vitandae suspicionis causa ad M ‘.Lepidum te desire velle dixisti? A quo non Receiver Etiam ad me venire ausus es atque, ut domi meae te adservarem, rogasti. Cum a me quoque id Responseum tulisses, me nullo modo posse isdem parietibus tuto esse tecum, qui magno in periculo essem, quod isdem moenibus contineremur, ad Q. Metellum praetorem venisti. A quo repudiatus ad sodalem tuum, virum optumum, M. Metellum, demigrasti; quem tu videlicet et ad custodiendum diligentissimum et ad suspicandum sagacissimum et ad vindicandum fortissimum fore putasti.Sed quam long videtur a carcere atque a vinculis abesse debere, qui se ipse iam dignum custodia iudicarit!

[20] Quae cum ita sint, Catilina, dubitas, si emori aequo animo non potes, abire in aliquas terras et vitam istam multis suppliciis iustis debitisque ereptam fugae solitudinique mandare? “Обратитесь” inquis “ad senatum”; id enim postulas et, si hic ordo [sibi] placere decverit te ire in exilium, optemperaturum te esse dicis. Non referam, id quod abhorret a meis moribus, et tamen faciam, ut intellegas, quid hi de te sentiant.Egredere ex urbe, Catilina, libera rem publicam metu, in exilium, si hanc vocem exspectas, proficiscere. Квидэст, Катилина? Ecquidtendis, Ecquid animadvertis Horum Silentium? Патиунтур, тосед. Quid exspectas auctoritatem loquentium, quorum voluntatem tacitorum perspicis?

[21] At si hoc idem huic adulescenti optimo, P. Sestio, si fortissimo viro, M. Marcello, dixissem, iam mihi consuli hoc ipso in templo iure optimo senatus vim et manus intulisset. De te autem, Catilina, cum quiescunt, probant, cum Patiuntur, decernunt, cum tacent, clamant, neque hi solum, quorum tibi auctoritas est videlicet cara, vita vilissima, sed etiam illi equites Romani, честности и atque optimi viri, ceterique, fortissimi atque optimi viri, ceterique при условии, что сенат, кворум и частоту просмотра и студию perspicere et voces paulo ante exaudire potuisti.Quorum ego vix abs te iam diu manus ac tela contineo, eosdem facile adducam, ut te haec, quae Wastare iam pridem studes, relinquentem usque ad portas prosequantur.

[22] IX. Quamquam quid loquor? te ut ulla res frangat, tu ut umquam te corrigas, tu ut ullam fugam meditere, tu ut ullum exilium cogites? Utinam tibi istam mentem di inmortales duint! tametsi video, si mea voce perterritus ire in exilium animum Induxeris Quanta tempestas invidiae nobis, si minus in praesens tempus recnti memoria scelerum tuorum, at in posteritatem impendeat.Sed est tanti, dum modo ista sit privata calamitas et a rei publicae periculis seiungatur. Sed tu ut vitiis tuis commoveare, ut legum poenas pertimescas, ut temporibus rei publicae cedas, non est postulandum. Neque enim is es, Catilina, ut te aut pudor umquam a turpitudine aut metus a periculo aut ratio a furore revocarit.

[23] Quam ob rem, ut saepe iam dixi, proficiscere ac, si mihi inimico, ut praedicas, tuo conflare vis invidiam, recta perge in exilium; vix feram sermones hominum, si id feceris, vix molm istius invidiae, si in exilium iussu consulis ieris, sustinebo.Sin autem servire meae laudi et gloriae mavis, egredere cum inportuna sceleratorum manu, confer te ad Manlium, concita perditos cives, secerne te a bonis, infer patriae bellum, exsulta impio latrocinio, ut a me non eiectus ad alienos, sed is invitos ad tuos videaris.

[24] Quamquam quid ego te invitm, a de iam sciam esse praemissos, qui tibi ad Forum Aurelium praestolarentur armati, cui iam sciam pactam et constitutam cum Manlio diem, a quo etiam aquilam illam argenteam, quam tibi ac tuis pernicioso футурам, cui domi tuae sacrarium [scelerum tuorum] constitutum fuit, sciam esse praemissam? Tu ut illa carere diutius Possis, quam venerari ad caedem proficiscens solebas, a cuius altaribus saepe istam impiam dexteram ad necem civium transtulisti?

[25] X.Ibis тандем аликвандо, те ям pridem ista tua cupiditas effrenata ac furiosa rapiebat; neque enim tibi haec res adfert dolorem, sed quandam incredibilem voluptatem. Ad hanc te amentiam natura peperit, voluntas exercuit, fortuna servavit. Numquam tu non modo otium, sed ne bellum quidem nisi nefarium concupisti. Nactus es ex perditis atque ab omni non modo fortuna, verum etiam spe derelictis conflatam inproborum manum. [26] Hic tu qua laetitia perfruere, quibus gaudiis exultabis, кванты в сладострастном bacchabere, cum in tanto numero tuorum neque audies virum bonum quemquam neque videbis! Ad huius vitae studium meditati illi sunt, qui feruntur, labores tui, iacere humi non solum ad obsidendum stuprum, verum etiam ad facinus obeundum, vigilare non solum insidiantem somno maritorum, verum etiam bonis otiosorum.Habes, ubi ostentes tuam illam praeclaram Patientiam famis, frigoris, inopiae rerum omnium, quibus te brevi tempore confectum esse senties. [27] Tantum profeci tum, cum te a consulatu reppuli, ut exsul potius temptare quam consul vexare rem publicam обладает, atque ut id, quod esset a te scelerate susceptum, latrocinium potius quam bellum nominaretur.

XI. Nunc, ut a me, patres conscripti, quandam prope iustam patriae querimoniam detester ac deprecer, percipite, quaeso, diligenter, quae dicam, et ea penitus animis vestris mentibusque мандат.Etenim, si mecum patria, quae mihi vita mea multo est carior, si cuncta Italia, si omnis res publica loquatur:

“M.Tulli, quid agis? Tune eum, quem esse hostem comperisti, quem ducem belli futurum vides, quem expectari imperatorem in castris hostium sentis, auctorem sceleris, principem coniurationis, evocatorem servorum et civium perditorum, exire te absolute emereemus ut ex urbe, sed immissus in urbem esse videatur? Nonne hunc in vincla duci, non ad mortem rapi, non summo supplicio mactari imperabis? [28] Quid tandem te impedit? mosne maiorum? At persaepe etiam privati ​​in hac re publica perniciosos cives morte multarunt .An leges, quae de civium Romanorum supplicio rogatae sunt? At numquam in hac urbe, qui a re publica defcerunt, civium iura tenuerunt. Времена invidiam posteritatis? Praeclaram vero populo Romano относится к gratiam, qui te, hominem per teognitum nulla commendatione maiorum tam mature ad summum imperium per omnis honorum gradus extulit, si propter invidiam aut alicuius periculi metum salutem civium tuorum neglegis. [29] Sed, si quis est invidiae metus, non est vehementius severitatis ac fortitudinis invidia quam inertiae ac nequitiae pertimescenda.An, cum bello hugeabitur Italia, vexabuntur urbes, tecta ardebunt tum te non existumas invidiae incendio conflagraturum? ”

XII. Его эго sanctissimis rei publicae vocibus et eorum hominum, qui hoc idem sentiunt, mentibus pauca responsedebo. Ego si hoc optimum factu iudicarem, patres conscripti, Catilinam morte multari, unius usuram horae gladiatori isti ad vivendum non dedissem. Etenim si summi viri et ясноissimi cives Saturnini et Gracchorum et Flacci et superiorum Complurium sanguine non modo se non contaminarunt, sed etiam …Quodsi ea mihi maxime inpenderet tamen hoc animo fui semper, ut invidiam virtute partam gloriam, non invidiam putarem.

[30] Quamquam non nulli sunt in hoc ordine, qui aut ea, quae inminent non videant aut ea, quae vident, disimulent; qui spem Catilinae mollibus sententiis aluerunt coniurationemque nascentem non credendo corroboraverunt; quorum auctoritate multi non solum implbi, verum etiam inperiti, si in hunc animadvertissem, crudeliter et regie factum esse dicerent. Nunc intellego, si iste, quo intendit, в Manliana castra pervenerit, neminem tam stultum fore, qui non videat coniurationem esse factam, neminem tam implum qui non fateatur.Hoc autem uno interfecto intellego hanc rei publicae pestem paulisper rerimi, non in perpetuum comprimi posse. Quodsi seiecerit secumque suos eduxerit et eodem ceteros undique collectos naufragos adgregarit, extinguetur atque delebitur non modo haec tam adulta rei publicae pestis, verum etiam sizes ac semen malorum omnium.

[31] Etenim iam diu, patres conscripti, в его periculis coniurationis insidiisque versamur, sed nescio de pacto omnium scelerum ac veteris furoris et audaciae maturitas in nostri consulatus tempus erupit.Quodsi ex tanto latrocinio iste un tolletur, videbimur fortasse ad breve quoddam tempus cura et metu esse relatedati, periculum autem резидент и erit inclusum penitus in venis atque in visceribus rei publicae. Ut saepe homines aegri morbo gravi cum aestu febrique iactantur, si aquam gelidam biberunt, primo reléeari videntur, deinde multo gravius ​​vehementiusque adflictantur, sic hic morbus, qui est in re publica, reliveatus istius relvescemena vehemena vehemena.

[32] Quare secedant inprobi, secernant se a bonis, unum in locum congregentur, muro denique, [id] quod saepe iam dixi, secernantur a nobis; desinant insidiari domi suae consuli, окружающий трибунал praetoris urbani, obsidere cum gladiis curiam, malleolos и т. д .; sit denique inscriptum in fronte unius cuiusque, quid de re publica sentiat.Polliceor hoc vobis, patres conscripti, tantam in nobis consulibus fore diligentiam, tantam in vobis auctoritatem, tantam in equitibus Romanis virtutem, tantam in omnibus bonis conscripts, ut Catilinae profectione omnia patefacta, inlustrata espressa, inlustrata espressa.

[33] Hisce ominibus, Catilina, cum summa rei publicae salute, cum tua peste ac pernicie cumque eorum exitio, qui se tecum omni scelere parricidioque iunxerunt, proficiscere ad impium bellum ac nefarium.Tu, Iuppiter, qui isdem quibus haec urbs auspiciis a Romulo es constitutus, quem Statorem huius urbis atque imperii vere nominamus, hunc et huius socios a tuis [aris] ceterisque templis, a tectis urbis ac moenibus, a tectis urbis ac moenibus, a civium artemis et homines bonorum inimicos, hostis patriae, latrones Italiae scelerum foedere inter se ac nefaria societate coniunctos aeternis suppliciis vivos mortuosque mactabis.

credendo vides – animatedamerican: benito-cereno: Хорошо, итак: …

Хорошо, итак:

В латыни есть это слово, так. Или, если мы хотим быть более диакритическими, sīc. Это показывает, что буква i длинная, поэтому произносится как «искать», а не как «больной».

Это слово можно узнать из латинских высказываний вроде «sic semper tyrannis» или «sic transit gloria mundi». Вы можете распознать это как то, что заключили в скобки, когда цитируете чьи-то ошибки, когда хотите выразить недовольство чьими-то ошибками: «Затем он написал мне:« Я хочу прикоснуться к тебе »(sic) задница.’»

Это означает «так», что звучит довольно приветливо в эту современную эпоху, поэтому, возможно, подумайте об этом как о значении «таким образом» или «просто так». Например, «вот так, всем тиранам, навсегда» – якобы классная вещь, которую можно сказать после того, как вы застрелили президента, спрыгнули с балкона и сломали ногу. «Каждый должен так поступать».

Как бы то ни было, в классической латыни отчасти не хватало утвердительной частицы, хотя вы могли видеть слово ita, синоним sic, используемое таким образом.Однако в «Средневековье» эта роль сдерживалась. То есть это означало «да».

Эго: Num edisti totam pitam?

Tu, pudendus: Sic.

Я: Вы съели всю пиццу?

Ты, позорный: Вот так. / Да.

Это было довольно хорошо установлено к тому времени, когда латынь превратилась в своих различных незаконнорожденных детей, романских языков, и вы можете видеть это по словам «да» на этих языках.

На испанском, итальянском, астурийском, каталонском, корсиканском, галисийском, фриульском и других языках вы говорите si вместо “да”. На португальском языке вы говорите sim. По-французски вы говорите си, что означает «да», когда опровергаете отрицательное утверждение («Вы не любите ослиную колбасу, как все мы, жители Франции, едим все время?» «Да, люблю!») . По-румынски вы говорите «да», но это потому, что они на каком-то славянском дерьме. P.S. возможно, романских языков больше, чем вы думаете.

Но:

В некоторых областях завоеванные племена галлов все еще влияли на язык своих завоевателей.У нас действительно не осталось ничего от галльского языка, но мы можем реконструировать некоторые вещи от их потомков. Видите ли, кельты, которых мы сейчас считаем народом Британских островов, были галлами, изначально (в том смысле, что кто-то откуда угодно) из Центральной и Западной Европы. Итак, мы можем взглянуть на, например, древнеирландский язык, где они сказали tó, чтобы означать да, или валлийский, где они говорят do, что означает да или действительно, и мы можем видеть, что они происходят от протоиндоевропейского (большой родной язык, у которого очень много языков, как современных, так и древних, сосали) слово * tod, означающее «то» или «то».(Звездочка указывает на то, что это реконструированное слово, и мы не знаем точно, что это было бы, но у нас есть чертовски хорошая идея.) «Эй, ты съел всю пиццу?» Вы бы улыбнулись Дрейку, указали бы что-то под своими большими мускулистыми галльскими усами и сказали: «Это». Тогда вы бы окружили его и убили.

Очевидно, говорящие на латыни в этом районе думали, что это очень крутой способ самовыражения.«Почему я должен говорить« так », как эти идиоты в Италии и Испании, когда я мог сказать« это », как все эти крутые мальчишки с усами в Галлии?» Поэтому они начали копировать выражение, но на своем языке. (Между прочим, это называется калькуляцией. Когда вы заимствуете выражение из другого языка, но переводите его на свой собственный. Если вам небезразлично такое дерьмо.)

Латинское слово «это» означает «hoc», поэтому группа людей начала говорить «hoc», что означает «да». В южных частях того, что когда-то было Галлией, «hoc» вносит относительно незначительные поправки в òc, в то время как в более северных областях они думают: «Хм, просто сказать« это »недостаточно.Что, если бы мы сказали «это то», имея в виду «да»? »(Это не совсем то, что произошло, но в основном это то, что произошло, пожалуйста, черт возьми, это дерьмо уже достаточно длинное.)

Итак, они объединили hoc с ille, что означает «тот» (но также может означать просто «он»: сравните испанский el, итальянский il, французский le и т. д.), чтобы образовать o-il, которое становится oïl. Это различие между севером и югом (то есть слово «oc» или «масло») становится настолько символом различий между двумя языками / диалектами, что языки с севера называются langues d’oil, а языки с юга – langues d. ок.Фактически, последний язык теперь официально называется «окситанский», что представляет собой выдуманное слово (в несколько большей степени, чем то, для которого все слова являются выдуманными словами), что в основном означает «ок-иш». Они говорят на окситанском языке на юге Франции, в Каталонии, Монако и некоторых других местах.

Нефтяные языки включают в себя довольно большое количество языков и диалектов с некоторыми довольно удивительными названиями, такими как валлонский, а также один с гораздо более простым названием: французский. Возможно, вы слышали об этом, n’est-ce pas?

Да, в конце концов франкофоны выкидывают -l из масла и начинают говорить это как ой.Если вы когда-нибудь задумывались, почему французское да отличается от других романтических йес, то теперь вы знаете.

Думаю, что я имею в виду, когда вы повторно публикуете понравившийся пост и помечаете его словом «это» или подтверждаете то, что сказал друг, кивая и говоря «Да, это»: вы не новичок

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Back To Top